Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1977

— Ох, это мне нужно просить у него прощения, — устало вздыхает Даниэль. — Ведь это я спровоцировал практически все наши конфликты и отчасти виноват в том, что он столько времени боролся за жизнь.

— Не буду отрицать, что ты и правда поступил с ним некрасиво. Но возлагать всю вину на себя тоже не надо. У Питера и без тебя была целая куча проблем.

— Тем не менее я реально чувствую себя виноватым перед Питером. И жутко нервничаю… Наверное, меня начнет трясти перед тем, как мы зайдем в его палату.

— Слушай, чувак, я тоже сильно нервничаю из-за того, как все пройдет, — устало вздыхает Терренс. — Но, по крайней мере, я не ругался с Питером, хотя в какой-то степени и чувствую себя виноватым из-за того, что не смог помочь ему.

— Именно это меня и беспокоит! Чувство вины! Я не знаю, как смогу загладить свою вину перед блондином и заслужить его прощение. Питеру пришлось многого натерпеться от меня, даже если я совсем не хотел причинять ему боль.

— Не похоже, что сейчас он злится на тебя. И в телефонном звонке, и в предсмертной записке он ясно дал понять, что никого не винит в том, что произошло. Ни меня, ни тебя, ни кого-то еще.

— Если бы я раньше знал, что происходит с Питером, то никогда бы не стал провоцировать его. И не позволил бы ему губить себя. Увидел бы, что он режется, – сделал бы все, чтобы заставить его прекратить это дело. Я бы не бросил Роуза, если бы знал, что с ним происходит.

В этот момент Даниэль и Терренс заходят в здание больницы, где ходит много сотрудников медперсонала и обычных людей, и начинают осматриваться вокруг. А когда Перкинс заканчивает свою мысль, МакКлайф-старший с жалостью во взгляде смотрит на своего приятеля и легонько хлопает его по спине, мягко сказав:

— Не вини себя, Дэн. Никто из нас не знал этого. Хотя мы всеми силами пытались помочь ему. Да и Пит сам не хотел, чтобы кто-то помогал ему. Он закрылся ото всех и отказался от любой помощи.

— Просто нам обоим нужно было поехать к нему домой как можно быстрее. Нельзя было вести себя как трусливые мудаки и оттягивать эту поездку до последнего. Да, у нас не получилось поговорить с ним в агентстве. Но можно было отправиться к нему домой немного позже. А мы, блять, тянули…

— Да, здесь мы сильно облажались. Искали себе оправдания и отказывались собраться с духом и поехать к нему домой.

— Это точно! — низким голосом говорит Даниэль и усмехается без эмоций на лице. — Но зато когда мы узнали о намерении Питера свести счеты с жизнью, то мы тут же помчались к нему на всех порах, надеясь стать этакими героями и веря, что сможем спасти друга в последний момент. Что-то вроде сцен из кино, когда человек выпрыгивает из окна здания за секунду до того, как сработает бомба.

— Если бы мы приехали позже, то Роуз уже откинул бы копыта. Мы бы уже точно не смогли спасти его! А так мы с тобой сделали все, чтобы не дать ему умереть.

— Однако нельзя отрицать, что мы начали шевелить задницами лишь за некоторое время до того, как Пит попытался покончить с собой.

— Черт, Даниэль, ну чего ты начинаешь настраивать себя на худшее? — устало стонет Терренс. — Радуйся, Питер пришел в себя! Он выжил после того, как ему в кровь занесли инфекцию.

— Думаешь, я не рад?

— Судя по твоей кислой роже – нет.

— Ошибаешься, МакКлайф, я реально рад, что Питер остался в живых. Но я жутко нервничаю из-за того, как он встретит нас. В частности, меня.

— Я все понимаю, но самое страшное осталось позади.

— Да, и осталось самое сложное.

— Ох, Перкинс, ну хватит быть таким хмурым. Неужели ты опять поругался с Анной из-за какой-нибудь мелочи? И поэтому ходишь такой расстроенный?

— Нет-нет, я не ругался с Анной. Наоборот – она поддерживает меня и утешает. Я не знаю, что делал бы без этой чудесной девушки.

— Тогда прекрати быть таким пессимистичным и винить себя одного, — уверенно говорит Терренс. — Мы все в той или иной степени виноваты. Но это не значит, что надо зарывать голову в песок и притворяться невидимкой.

— Зато ты резко обрел крылья за спиной и начал верить в лучшее. — Даниэль вопросительно смотрит на Терренса, слегка нахмурившись. — Что за метаморфозы, МакКлайф? Еще недавно ты был мрачнее тучи и говорил, что все потеряно, а теперь вдруг стал ходячим позитивом.

— День не длится вечно, а время идет и меняет все в твоей жизни, — загадочно улыбается Терренс. — Вот и я меняюсь день ото дня.

— Черт, ты еще о жизни начни философствовать!

— А что удивительного? Просто жизнь начинает налаживаться. Вот я и радуюсь.

— Это получается, мы типа поменялись ролями? — по-доброму усмехается Даниэль. — Сначала ты ходил какой-то угрюмый и подавленный, а теперь я?

— Походу, да.

— Да, Терренс, ну и хамелеон ты… — Даниэль хитро улыбается. — Ну или просто у кого-то был классный секс, который невозможно забыть.

— Секс – это всего лишь прекрасное дополнение, которое делает мою жизнь лучше и позволяет хорошенько расслабиться. А в целом хорошее настроение – следствие факта, что в моей жизни все начинает налаживаться.

— Ну ладно. Раз ты взял на себя ответственность утешать меня и не дать мне стать равнодушным овощем, то флаг тебе в руки.

— Считай это моей благодарностью за то, что ты поддерживал меня тогда, когда мне было плохо, — дружелюбно отвечает Терренс. — Тогда я нуждался в любом добром слове и парочке объятий от человека, который дал бы мне понять, что все будет чики-пуки.

— Не мог же я позволить тебе становиться подобием овоща, каким ты был, когда твоя красотка едва не бросила тебя. Раз ты мой друг, то я обязан помогать и поддерживать тебя. А я знаю, что значит настоящая дружба и умею пользоваться тем, что мне дают, и отдавать что-то взамен.

— Спасибо, приятель.

Терренс и Даниэль с легкой улыбкой обмениваются хлопком по спине, по дороге по-дружески приобняв друг друга. Несколько секунд парни ходят по холлу больницы, а в какой-то момент решают еще раз осмотреться вокруг. Тогда Даниэль замечает обеспокоенных блондинку и брюнетку, стоящих в сторонке и о чем-то разговаривающих.

— Эй, смотри! — восклицает Даниэль. — Там Джессика и Хелен!

Терренс переводит взгляд туда, куда смотрит Даниэль, и узнает в тех девушках Хелен и Джессику. В какой-то момент подруги переводят на них свой взгляд и машут им рукой, дабы привлечь к себе внимание. Парни быстро кивают и направляются к девушкам, которые также выглядят взволнованными и смотрят на них с испугом в округленных глазах.

— Привет, Терренс, Даниэль… — здоровается Хелен.

— Привет, Хелен, Джессика, — говорит Терренс.

— Привет, девчонки! — восклицает Даниэль.

— Привет, мы увидели вас, как только вы зашли в больницу, — со скромной улыбкой добавляет Джессика.

— А мы не сразу вас увидели, будем честными, — пожимает плечами Терренс.

— А вы давно ждете нас? — интересуется Даниэль.

— Нет, мы и сами приехали буквально пару минут назад, — помотав головой, дружелюбно отвечает Хелен.

— Не знаю, как вы, парни, но мы с Хелен, немного волнуемся, — признается Джессика, крепко сжимая ремешок сумки, что висит у нее на плече.

— Мы тоже сильно нервничаем… — проводя рукой по своим волосам, задумчиво отвечает Даниэль.

— Но стараемся мыслить позитивно, — добавляет Терренс.

— По крайней мере, одному мы можем радоваться точно, — задумчиво отмечает Джессика. — Питер все-таки выжил. Заражение крови не убило его.

— Я тоже безмерно счастлива, — бросает легкую улыбку Хелен. — Но была бы еще счастливее, если бы Питер больше не пытался причинить себе вред.

— Надеюсь, что мы сможем убедить его остановиться, — выражает надежду Даниэль. — Не знаю, как, но нельзя допустить, чтобы он снова пытался убить себя.

— Ни в коем случае. Если мы не сделаем что-то сейчас, то потом может быть уже поздно.

— Мы с Даниэлем не собираемся бросать Питера, даже если он откажется от помощи и оттолкнет нас от себя, — уверенно заявляет Терренс. — Теперь у нас нет права что-то упускать и искать оправдания. Мы должны сделать все, чтобы помочь этому парню.