Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1976

— И не уж-то не поссорились? — удивляется Энтони.

— Нет, — качает головой Наталия. — Поначалу мы снова сильно вздорили, но потом я выпалила, что меня едва не изнасиловали и подробно все рассказала. Не хотела делать это из вредности, но Эдвард сумел убедить меня рассказать всю правду. Да и я поняла, что больше не хотела молчать.

— Тогда я поверил ей, потому что она говорила искренне и была близка к такой же истерике, в какой была в тот день, когда я обвинил ее в измене, — добавляет Эдвард. — И я действительно почувствовал себя ужасно из-за мысли, что сам предал девушку, не зная, как сильно ее убивало то, что ей пришлось вспомнить.

— Ну мы уже давно поняли, что Наталия губила себя, — задумчиво говорит Энтони.

— Такое было трудно не заметить, — добавляет Летиция. — А уж мы, как ее родители, сразу же поняли, что с ней что-то не так.

— Мне и правда было очень плохо, — слегка дрожащим голосом говорит Наталия, начав время от времени всхлипывать. — Настолько плохо, что мне хотелось умереть не только тогда, когда надо мной надругались, но еще и тогда, когда Эдвард бросил меня…

— Господи, дочка, не говори такие вещи! — широко распахивает глаза Летиция.

— Я думала, что смогу забыть об этом кошмаре. И все-таки постепенно начала забывать, поскольку ничто не напоминало о том ужасе. Но когда я поняла, что кто-то воспользовался этой ужасной ситуацией, воспоминания вернулись и сейчас по-прежнему свежи.

— Нет… — Летиция качает головой, прикрыв рот рукой. — Мы не должны были оставлять тебя одну и уезжать в Мехико. Боже мой! Я ведь все это время уезжала с таким тяжелым сердцем и порой порывалась вернуться сюда, чтобы узнать, как ты здесь живешь.

— Прости меня… — с жалостью во взгляде умоляет Наталия. — Я не хотела, чтобы все так получилось.

— Почему, Наталия? — покачав головой, недоумевает Энтони. — Почему ты причиняешь мне и своей матери такую боль? Ты хоть подумала о нас? О том, как мы бы переживали, зная, что тебя нет в живых?

— Я не хотела расстраивать вас и причинять боль, клянусь, — отчаянно говорит Наталия и шмыгает носом. — Думала, что смогу справиться с этим сама, но в итоге загубила себя. Вы сами всегда говорите, что я уже не ребенок и должна сама решать свои проблемы, не полагаясь на маму с папой.

— Да, но нельзя было доводить все до такого! Делать вид, что все хорошо, когда абсолютно ВСЕ видели, что с тобой не все в порядке! Ты смотрела всем в глаза и нагло врала ! Врала не один день! А несколько месяцев!

— Я знаю, папа! Мне очень жаль… Те несколько месяцев действительно были для меня настоящей пыткой. И я сумела пережить это лишь благодаря помощи Терренса и Ракель. Если бы не они, то я бы точно плохо кончила и… Сейчас не стояла бы здесь и не встречала вас в аэропорту.

— Это правда, мистер Рочестер, — с грустью во взгляде подтверждает Эдвард. — Они действительно спасли Наталию и вытащили ее из депрессии. Смогли сделать все, чтобы она доверилась им и позволила облегчить ее состояние. И я безмерно благодарен им за то, что они помогли ей пережить такое тяжелое время.

— Я тоже безумно благодарна этим людям. Ведь я выбралась из этой бездны лишь благодаря их заботе и вниманию.

— Да, мы знаем, — кивает Летиция. — Ты говорила про Ракель и Терренса…

— Э-э-э, послушайте… — задумчиво произносит Энтони, поглаживая подбородок. — Мне кажется, что аэропорт – не место для таких откровенных разговоров. Давайте лучше поедем домой и там спокойно поговорим.

— Прямо сейчас? — округляет глаза Наталия. — Но вы же устали с дороги! Давайте вы сначала отдохнете как следует, а потом…

— Нет! — резко перебивает Энтони. — Больше никаких оправданий сокрытию всех тайн! Отдохнуть мы с Летицией еще успеем. Мы намерены понять, почему ты сначала рассталась с Эдвардом, и узнать, что с тобой пытался сделать тот больной ублюдок.

— Твой отец прав, Наталия, — спокойно говорит Летиция. — Нам лучше узнать правду сейчас.

— Ну… — неуверенно произносит Наталия, слегка прикусив губу. — Хорошо… Раз вы так хотите…

— И да… — Летиция переводит взгляд на Эдварда. — Очень хорошо, что ты тоже пришел сюда, Эдвард. Будь добр также поехать с нами домой, чтобы мы с Энтони выслушали твою версию событий.

— Да, ты поедешь с нами! — твердо говорит Энтони. — Тем более, что я хочу поговорить с тобой как мужчина с мужчиной и вдолбить в твою пустую голову несколько вещей. И заодно расскажешь, какое отношение к вам обоим имеет некий Майкл МакКлайф.

— Конечно, я готов все рассказать, — пожимает плечами Эдвард. — Давайте разберемся с этим как можно скорее, чтобы перестать мучить себя и друг друга.

— Уже звучит неплохо. Заслуживаешь похвалу хотя бы за то, что ты решил сам все рассказать, а не перекидываешь эту миссию на плечи моей дочери.

— Не беспокойтесь, мистер Рочестер, мы с Наталией все вам расскажем.

— Хорошо, тогда давайте поедем домой, — предлагает Летиция и переводит взгляд на Энтони. — Постой здесь, Энтони, я поймаю такси и потом позову вас всех.

— Вообще-то, я приехала на своей машине, — скромно говорит Наталия.

— Отлично! — восклицает Энтони. — Она далеко стоит?

— Не очень. Пошли.

Наталия разворачивается и направляется к выходу из аэропорта, пока Энтони, Летиция и Эдвард следуют за ней, через какое-то время оказываются на улице и добираются до огромной парковки. Девушка шагает впереди остальных, ее мать и возлюбленный – сзади почти на равных, а ее отец толкает вперед большую тележку с несколькими черными чемоданами, принадлежащие ему и его супруге. МакКлайф-младший и его возлюбленная начинают еще больше нервничать и молятся о том, чтобы разговор прошел хорошо. А супруги Рочестер ужасно взволнованы и боятся даже представить, что могут услышать. От собственных фантазий они впадают в еще большую панику и уверены, что хотя бы часть из них окажется правдой.

Глава 38.2

Время около часа дня. Терренс и Даниэль находятся у здания больницы, немного нервничая из-за того, что им предстоит поговорить с Питером. Друзья довольно быстро доезжают до больницы, поскольку дороги сегодня практически свободные, и успевают о многом поболтать с надеждой немного расслабиться.

— Кстати, а ты уже говорил с Джорджем? — интересуется Терренс, выходя из машины и захлопывая дверь водителя. — Он знает, что мы здесь?

— Да, я позвонил ему вчера и передал все, что ты сказал, — отвечает Даниэль, захлопнув за собой дверь. — Смит ужасно обрадовался, когда я сказал об этом. И раза два-три спросил меня, не вранье ли это.

— Думаю, мы все отреагировали точно также. — Терренс закрывает свою машину на ключ, который затем прячет в кармане своей куртки. — Да, а Джордж приедет в больницу?

— Да, но немного позже. Примерно к двум часам или что-то вроде того. Сказал, что у него будет встреча с парой артистов, с которыми он работает.

— Думаю, это даже хорошо. Мы ведь еще не знаем, как все это пройдет.

— Вот именно! — Даниэль отходит от машины, пока Терренс еще раз проверяет, закрыта ли она. — Было бы неплохо сначала разведать обстановку.

— Чем мы сейчас и займемся! — Терренс быстро догоняет Даниэля, который уходит немного вперед, и вместе с ним направляется ко входу в больницу.

— Ох, если честно, я как-то нервничаю , — медленно выдохнув, признается Даниэль. — На сердце становится тяжко, когда я думаю о том, что нам предстоит увидеть блондина.

— Почему? Боишься, что Питер не захочет нас видеть?

— Скорее захочет ли он видеть меня. Я понятия не имею, как буду разговаривать с ним после того, что между нами было. И смогу ли я вообще что-то сказать…

— Но ведь Роуз сам сказал, что не держит на тебя зла. Даже извинился перед тобой, насколько я помню.

— Это не меняет суть дела. Да и его извинения могло быть неким отчаянием.

— А мне показалось, что он был совершенно искренен. Питер правда сожалел о том, что сделал, и извинился от всего сердца.