Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1926

— Расскажешь мне обо всем, что с тобой произошло? — дружелюбно интересуется Виктория.

— Конечно, — дружелюбно отвечает Эдвард. — Хоть мне и не очень вспоминать все это, я все вам расскажу.

— Предлагаю выпить по чашке кофе. К тому же, у меня где-то была пачка печенья. Очень вкусные, кстати.

— Не откажусь, — с легкой улыбкой на лице пожимает плечами Эдвард.

— Тогда пошли на кухню. Пока чайник будет кипятиться, мы с тобой успеем поговорить.

Эдвард кивает и вместе с Викторией направляется в довольно маленькую, тесную кухню, стены в которой окрашены в темные цвета. Когда они заходят в нее, женщина наливает воду в чайник и включает его, а мужчина присаживается за кухонный столик и складывает руки перед собой, окидывая взглядом все помещение и отмечая, насколько же старые здесь плита, холодильник и кухонная мебель.

— Э-э-э, простите, миссис Ричардсон, вы сказали, что видели репортаж, в котором говорили обо мне… — неуверенно напоминает Эдвард.

— Да, видела, — отвечает Виктория, присаживаясь за столик напротив Эдварда. — Несколько дней назад я переключала каналы и увидела репортаж про какого-то Майкла МакКлайфа. Понятия не имею, кто это такой, но они сказали, что этого человека арестовали по обвинению по многим статьям.

— Он натворил слишком много всего, за что просто обязан ответить.

— Неужели он настолько ужасен?

— Ох… — медленно выдыхает Эдвард и откидывается на спинку стула. — Майкл МакКлайф – ужасный человек. Самый ужасный человек, которого я когда-либо знал. Ну может быть, еще и его друзья. Такие же мрази, как и он сам. Этот человек – один из тех, кто вызывает у меня огромное желание придушить его собственными руками.

— Я так понимаю, ты не Эдвард Локхарт, а Эдвард МакКлайф?

— По документам я все еще Локхарт, но при рождении – да. Я – МакКлайф.

— А это значит, что тот Майкл – твой дядя? В новостях сказали, что этот человек пытался убить твоего папу.

— Все правильно. Майкл – мой дядя. А Терренс МакКлайф – мой брат, с которым мой отец однажды разлучил меня. — Эдвард начинает тихонько постукивать пальцами по столу. — И долгое время я ничего не знал о своей матери.

— И твои отец с дядей находятся в состоянии войны?

— Да, вы правы.

— Но почему? Откуда такая агрессия?

— Зависть, миссис Ричардсон. Дядя всегда жутко завидовал отцу из-за того, что он был более успешным. За то, что все любили его намного больше. Проклинал моих дедушку с бабушкой за то, что они позволили отцу родиться. Мечтал быть единственным ребенком, которому уделяли бы все внимание. Правда, дядя никогда не делал для этого ничего хорошего.

— Знакомый случай. К сожалению, многие дети сильно завидуют братьям и сестрам. Хотя лично я не знакома с теми, кто доходил до попыток убить и ограбить родного человека.

— Меня до сих пор удивляет, что у таких хороших людей мог родиться такой мерзкий подонок. Мои бабушка с дедушкой всегда были прекрасными людьми. Добрыми, заботливыми, мягкими… Точнее, в бабушке я не сомневался, а вот дедушка умер еще до моего рождения. Но она всегда говорила о нем лишь хорошее, и я уверен в том, что он тоже был замечательным.

— Согласна. Вроде бы перед глазами был хороший пример, но все равно человек стал ужасным.

— Наверное, его ревность была слишком сильной. Он всегда был жутким эгоистом, который считал, что люди обязаны ублажать его и крутиться вокруг него. Такими были его дружки. Они буквально ноги ему целовали, а он и ходил довольный, распушив свой петушиный хвост. Не сделал родителей и брата своими слугами – заставил своих дружков заглядывать своему повелителю в рот.

— А как именно Майкл вредил своему брату?

— Я не буду рассказывать обо всех гадостях. Но скажу лишь то, что дядя отобрал у отца все, что он заработал, разрушил оба его брака и едва не убил детей от его первого брака… Посмел покушаться и на невесту моего брата и мою девушку…

— Этот человек втянул в свой конфликт с твоим отцом тех, кто не имел никакого отношения к нему?

— Да. Дядя считал, что если с отцом кто-то хоть как-то связан, то он должен был немедленно быть устранен. Именно поэтому он покушался на нас всех.

— Неужели твой отец так просто позволял ему губить себя и всех остальных? — округляет глаза Виктория.

— Он пытался что-то предпринять, но к сожалению, у него ничего не получалось, — тихо отвечает Эдвард. — Отец всегда был умным, но слишком наивным человеком. Верил, что дядя Майкл станет лучше и прекратит травить ему жизнь… Но все поступки того подонка заставили отца проснуться и понять, что ему никогда не удастся мирно сосуществовать с этим больным человеком.

— Надо же…

— По его вине у родителей была настолько тяжелая жизненная ситуация, что они расстались после огромного скандала. И… Как вы уже знайте, разлучили меня с братом.

— Да, я знаю… — с грустью во взгляде кивает Виктория.

— Весь вопрос в деньгах. В стрессе, которое спровоцировала нищета. Отец мог бы быть обеспеченным человеком, но стал нищим по вине дяди.

— Он украл у него деньги?

— Не только. У отца была большая сумма денег и часть прав на владение судостроительной компании, которую много лет назад основал мой дедушка. Когда пришло время, то отец занял его место. Дядя тоже получил работу, но он не принимал никаких важных решений. Однако он умудрился сделать так, чтобы отец потерял место управляющего.

— Значит, твой отец мог бы быть богатым?

— Да.

— Но ведь у него есть шанс вернуть ту компанию?

— Конечно, есть. У отца есть доказательства того, что его насильно изгнали из компании. К тому же, сейчас полиция активно изучает все документы из архивов компании, которая на время расследования приостановила свою деятельность.

— И он собирается бороться за свои права?

— Честно говоря, я не знаю, — качает головой Эдвард. — Хотя мне кажется, что сейчас компания волнует его меньше всего. Ибо главная цель отца – посадить дядю за решетку. Если этот тип останется на свободе, то никому из нас не будет покоя. Мы вздохнем с облегчением лишь после того, как дядя Майкл умрет.

— Кстати, насколько я помню, у тебя всегда были очень напряженные отношения с твоим отцом.

— Это правда. Однако сейчас я стал относиться к нему гораздо мягче. И мне безумно понравилось то, как достойно отец вел себя около недели назад, когда он объявился для того, чтобы устроить дяде Майклу сюрприз.

— А правда, что этот Майкл какое-то время считал тебя и твоего отца мертвыми?

— Правда. Однажды он попытался убить меня, но мне удалось выжить, и я воспользовался моментом. Смог отвязаться от дяди на целый месяц. А потом кто-то из его дружков увидел меня на улице и сказал ему, что я живой.

— А твой отец?

— С ним произошло почти то же самое. Но он скрывался дольше. И заставил верить в свою смерть не только дядю, но и меня с Терренсом. Объявился только лишь неделю назад. Чтобы дать знать, что ему повезло выжить…

— Надо же… — Виктория слегка хмурится. — Но подожди… Я чего-то не понимаю… А когда на тебя напали?

— Чуть больше месяца назад, — спокойно отвечает Эдвард. — В тот день, когда вы начали проявлять повышенный интерес к моему настроению. Говорили, что я хожу подавленный, несчастный и буквально ничего не ем.

— Да-да, я поняла… — Виктория прикладывает палец к губе. — Я беспокоилась о тебе, ибо ты однажды внезапно пропал и не отвечал на мои звонки. Но спустя пару недель или чуть больше ты сам позвонил мне.

— Решил дать вам знать, что со мной все в порядке. Сказал, что мне якобы предложили подработку в другом городе, и поэтому я так внезапно пропал.

— Но где же ты тогда был почти целый месяц?

— В больнице. После того как люди дяди Майкла ранили меня, меня увезли в больницу, и я еще пару недель был без сознания. Мне сказали, что мое состояние было очень тяжелое, и врачи буквально вытащили меня с того света.

— А твоя семья знала об этом?