Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1721

— А вот это, малыш, тебя не касается. Уж ты бы точно ни за что не справился с работой, потому что у тебя нет мозгов. Управлял бы ты компанией, она бы разорилась за несколько дней.

— Как будто у вас есть мозги! И желание работать и развиваться! Хотя какой может быть прогресс, когда в вашем возрасте наступает необратимый регресс.

— Ты не дерзи мне, облезлая шавка! — грубо говорит Майкл и облокачивается на рабочий стол. — Лучше давайте мы с вами вспомним все ошибки, которые вы совершили. У нас с вами очень много времени, чтобы все обсудить.

— Да, а может, мы лучше поговорим об ошибках, которые совершили ВЫ? — сухо предлагает Терренс. — Лично мне будет очень интересно узнать обо всех грехах, которые вы совершили за всю свою жизнь. Начиная с того, как вы вредили своему брату в детстве, и заканчивая тем, как собирайтесь убить всех нас.

— Нет, Терренс, сначала мы поговорим об ошибках, которые совершил ТЫ, — злостно смеется Майкл, указав пальцем на Терренса. — А в своей жизни ты совершил очень много ошибок. Начиная с того дня, когда ты родился. Твое рождение было твоей самой огромной ошибкой.

— То же самое могу сказать про вас, уважаемый.

— Мало того, что у тебя с детства были проблемы с головой, так ты еще больше слетел с катушек после того, как стал всемирно известным и начал слышать, как всякие сопливые школьницы восхищаются тобой и визжат при твоем присутствии.

— Не завидуйте. Ваше время ушло еще лет тридцать-сорок назад. А если бы не было упущено, на вас бы не посмотрела даже женщина, которая отчаялась выйти замуж.

— Речь сейчас идет не обо мне, милый мой. А о тебе . О том, что про тебя говорят. Что пишут. Что знают. О чем молчат. Что еще никому не известно.

— Если вы узнали о чем-то из газет, я советую вам меньше верить им, — холодно, но сухо говорит Терренс. — Они могут очень часто писать ложь. На которую иногда, к сожалению, многие ведутся.

— Ты прав, не буду спорить. Но ведь согласись – в каждом утверждении может быть некоторая доля правды. Например, все газеты писали о твоем грядущем расставании с чертовски сексуальной и прекрасной Ракель Кэмерон. И это правда.

— А какое ваше собачье дело до того, хотели ли мы с Ракель расставаться или нет? — грубо интересуется Терренс. — Я не собираюсь вспоминать то, что уже давно осталось в прошлом!

— Да, но факт остается фактом. Даже такая безумно сногсшибательная красотка не смогла удержать тебя и сделала так, чтобы ты потерял к ней интерес. Вот все мужики в мире во весь голос завизжали от радости, что их соперник расстался с этой девчонкой! И какое же было их разочарование, когда вы сообщили, что решили сохранить свои отношения.

— И что? Подумаешь, оступились один раз! Как будто любые отношения такие идеальные и нерушимые.

— А давай-ка мы с тобой вспомним, что именно привело к этому. Эта красотка забыла про тебя. Увлеклась своей карьерой, которую она восстанавливала после того, как кое-что чуть не испортил ее. Перестала удовлетворять тебя в сексуальном плане. Уж про заботу я молчу, ибо тогда ты так и не дождался ее. Девчонке в принципе было по хер на тебя. Она просто воспользовалась моментом, чтобы ее семейка отвалила от нее.

— Вы не можете этого знать.

— Однако я знаю. — Майкл призадумывается на пару секунд. — И знаю, что долгое время на тебя работал мужчина по имени Саймон Рингер, который мечтал уничтожить Ракель. Это он сделал все, чтобы карьера этой девчонки пошла под откос. Она даже думала, что за этим стоял ты. Ибо ты сам орал, что уничтожишь ее карьеру, поскольку она стала первой девчонкой в твоем списке, которая дала тебе отставку. Ну а тебя это задело . Сильно задело.

— Надо же, сколько всего вы знайте!

— Но я бы не удивился, если бы ты знал о его планах превратить жизнь Кэмерон в ад.

— Я ничего не знал о его планах. А когда узнал – немедленно уволил!

— В любом случае ты был очень решительно настроен завоевать Ракель. Ты не скрывал своего сексуального интереса по отношению к ней и не стеснялся откровенно проявлять это. Многие люди видели, как ты лапал и даже целовал эту красотку, которая на тот момент была еще невинной девственницей.

— Я не хочу говорить о Саймоне! Этот ублюдок в тюрьме. И я сто раз поблагодарил высшие силы за то, что Рингер получил свое наказание и оставил меня и мою невесту в покое! А если бы по его вине Ракель тогда бы упала с крыши и умерла, я бы сам прикончил эту мразь.

— Да, этот человек в тюрьме, — кивает Майкл. — Говорят, он совсем беспомощный из-за того, что полностью парализован. Ему даже наняли специального человека, который ухаживает за ним.

— Меня не волнует, что сейчас происходит с этим человеком, — грубо заявляет Терренс. — Живой он или мертвый – мне плевать! Я никогда не прощу его за то, что он едва не разлучил меня с девушкой, которую люблю больше жизни. Из-за него едва не разрушилось то, что можно было исправить. Лишь чудо помогло нам спасти отношения.

— Да-да, я знаю о чем ты говоришь, — хитро улыбается Майкл и задумывается на пару мгновений. — Саймон заставил тебя поверить в измену твоей невесты, которая тогда была к тебе очень холодна. Ты легко поверил в это и даже не захотел разобраться в ситуации. Это стало концом ваших отношений, которые и так трещали по швам.

— А вам-то какое дело до того, что между ними происходило? — грубо интересуется Эдвард. — Это их личная жизнь, которая касается только их двоих! Оставьте жизнь моего приятеля и его невесты личной и не лезьте в нее!

— Мне – никакого! Я просто напоминаю то, что твои друзья пытаются отрицать. Каждый раз, когда пресса задает им вопросы о расставании, эти двое отказываются что-то объяснять. Потому что рыльце-то в пушку. И это я еще не знаю, что происходило за закрытыми дверями. А то вдруг мой племянник избивал свою невесту. Так сказать, быть самым настоящим тираном и подвергал ее домашнему насилию. Зная то, что Терренс страдает от несдержанного характера и проблем с психикой. В таких случаях жертва обычно терпит из страха перед насильником. Но эта девчонка оказалась бы смелой, если бы действительно пережила насилие.

— Это уже ваша больная фантазия, — сухо заявляет Терренс. — Я никогда не подвергал Ракель домашнему насилию!

— Я бы не удивился, если бы это была правда. И твоя невеста просто сумасшедшая, если она решила вернуться к тому, кто оскорблял, унижал и избивал ее. Да еще и обнимался и целовался с другой девчонкой.

— Ну у вас и воображение, — хмыкает Эдвард и слегка хмурится. — И вообще, позвольте спросить, откуда вам вообще известно, что между ними произошло? Откуда знайте ВСЕ, что должно быть известно лишь узкому кругу людей?

— Ах, парень, — ехидно смеется Майкл. — Не забывай, что у меня очень много знакомых, которые могут поделиться со мной интересной информации и быть связанными с теми, кто мне нужен. Или с теми, кто знает тех, кто мне нужен. Всем известно, чем больше у тебя связей, тем больше возможностей узнать любую мелочь.

— Так, может, вы поделитесь с нами своими секретными источниками? — прищурив глаза, скрещивает руки на груди Терренс. — Вдруг нам тоже захочется что-нибудь узнать! Нам не помешает знакомство с людьми, которые также обожают совать свои носы не в свои дела.

— Думаю, вам они не понадобятся. Но я могу сказать только одну вещь: про твою ситуацию с Ракель мне рассказал человек, который очень давно знаком с Саймоном. Он знает все, что тогда произошло, поскольку Рингер делился с ним всей информацией и несколько раз даже просил о помощи. Однако ты уж никогда не узнаешь, кто этот человек, и откуда я его знаю.

— Пф, а мне прямо так интересно это знать! — закатывает глаза Терренс.

— Вот и здорово! Поэтому попрошу никого не удивляться, что я так много знаю не только про возможное расставание Терренса и Ракель, но еще и очень-очень многое.

— Вы еще скажите, что знайте все, что происходило с ними до того, как они начали встречаться, — сухо говорит Наталия.