Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1539

— А я ведь уважал этого человека. И любил его. Сильно любил. Я успел крепко привязаться к нему и даже начал называть своим братом. Мне и в голову не могло прийти, что его чувства фальшивые. Я реально верил, что Эдвард тоже был привязан ко мне и уважал меня. И… Мне всегда было комфортно с ним. Ему я мог рассказать намного больше, чем друзьям. С Эдвардом я не боялся быть откровенным. И я чувствовал, что он реально поддерживал меня. Он утешал в трудные моменты. Интуиция никогда не намекала на то, что мой друг может оказаться фальшивым и предать меня и всех нас.

— Согласна, — с грустью во взгляде тихо произносит Наталия. — Я и сама успела сильно привязаться к нему и начать считать едва ли не своей родственной душой. Эдвард хорошо понимал меня и знал, что сказать, чтобы утешить, развеселить и подбодрить. Он не вызывал у меня никаких плохих эмоций… Никогда. С ним я всегда чувствовала себя спокойно . Мне не хотелось побыстрее отвязаться от него… Наоборот – я только и делала, что ждала его звонка или сообщения с предложением куда-то сходить. Я всегда была благодарна ему за то, что он буквально вытащил меня из депрессии, когда мы с Ракель поругались из-за козней Саймона. И сейчас… Даже если я жутко ненавижу его за все оскорбления и предательство, у меня не получается забыть о том, за что всегда буду благодарна ему.

— Вот и у меня все то же самое… — устало вздыхает Терренс. — Хочу до смерти ненавидеть этого ублюдка, но борюсь с желанием спустить все это с рук ради того, за что я благодарен ему. А благодарен я за многие вещи… Например, за то, что он поддерживал меня, когда я мог потерять Ракель.

— Я была так слепа, что никогда бы не подумала, что он может быть таким жестоким и жадным. — Наталия нервно сглатывает и начинает рассматривать свои руки. — Понимаю, что ему стыдно быть нищим и бездомным. Но ведь можно это исправить, много работая и постоянно что-то изучая. Эдвард сам виноват в том, что от него все отвернулись. Виноват в том, что у него нет ни гроша. Если бы он учился в детстве и действительно стремился найти работу и вкалывать целыми сутками, то у него было бы многое. Уж денег на аренду небольшой квартиры точно были бы.

— В этом ты абсолютно права. Я бы тоже был буквально в одних трусах, если бы не привык к тяжелой работе и не ленился просыпаться очень рано, чтобы подготовиться к съемкам, что могли длиться не просто весь день, но и даже до самого поздней вечера или вообще в глубокую ночь.

— Не могу поверить, что ради желания легко разбогатеть и зависти к твоим успехам он решил зайти так далеко. Что такой милый и добрый на первый взгляд парнишка превратился в ужасного монстра. — Наталия тяжело вздыхает. — И меня еще угораздило влюбиться в него.

— Скажи честно, ты все еще любишь этого человека? — с жалостью во взгляде смотря на Наталию, интересуется Терренс и отрывает спину от дивана. — Неужели ты до сих пор хочешь быть с ним? И готова простить его за все те ужасные слова и поступки?

Наталия несколько секунд молчит, продолжая рассматривать свои руки, а потом она тяжело вздыхает и переводит грустный взгляд на Терренса.

— Как бы мне ни хотелось сказать тебе « нет », я вынуждена сказать « да », — с грустью в полусухих глазах неуверенно признается Наталия. — Я все еще люблю этого человека… И готова показать, что у меня нет ни малейшей гордости и вернуться к нему, если бы он извинился и попросил об этом. Я бы точно отключила свои мозги и послушала свое сердце, на котором становится все тяжелее от мысли, что нашим отношениям пришел конец. Вроде бы прошло уже чуть больше месяца, но я все еще не могу смириться с этим…

— Боюсь, он никогда не раскается. Да и оно не нужно нам! Лично я ни за что не прощу этого ублюдка, даже если он будет на коленях стоять и умолять о прощении.

— И я страдаю из-за того, что не могу наплевать на эту тварь. Больше всего на свете мне хочется забыть его, чтобы найти другого, кто сможет стать для меня достойным. Такого же чудесного, как ты. — Наталия опускает глаза и тяжело вздыхает. — А я не могу этого сделать. Что бы я ни делала, как бы сильно ни желала разлюбить, у меня не получается выкинуть его из головы. Знаешь, каких усилий мне стоит скрывать свои чувства и прикрываться агрессией, чтобы не выдать себя. Я не хочу, чтобы он думал о том, что после такого предательства у меня еще остались какие-то чувства к нему. Пусть этот гад считает, будто я давно наплевала на него, и называет кем угодно.

— А ты жалеешь, что не рассказала ему правду про те фотографии?

— Не знаю, Терренс… — проведя руками по лицу, тихо произносит Наталия. — С одной стороны, я не жалею об этом, потому что не хочу находиться с человеком, который так легко усомнился во мне. Но с другой – мне очень жаль, что я не смогла набраться смелости рассказать ему правду. Все могло бы быть иначе, если бы я рассказала, что произошло на самом деле между мной и моим обидчиком. Это могло бы остудить его. Хотя и тут есть некоторые « но »: даже если я бы сказала Эдварду всю правду, это не значит, что он поверил бы мне.

— Будет лучше, если он не узнает правду. Да и зачем ему знать! Сейчас Эдварда интересуют только деньги, наши богатства и отцовская компания. Ему будет не до твоей правды.

— С одной стороны, я тоже так думаю. Но с другой, так хочется треснуть его по роже настоящей правдой и посмотреть на его реакцию. Полюбоваться на него, когда он поймет, что был безмозглым идиотом.

— А лучше рассказать ему правду, когда он грохнет всех нас и заполучит все наши денежки и все, чем владеет Майкл.

— Это точно!

— Ох, скорее бы уже разрешить проблему с наследством… — устало стонет Терренс и откидывается на спинку дивана. — Хотя, я не могу быть уверен, что вся эта история закончится в ближайшее время. И не приведет к каким-то ужасным последствиям.

— Она точно не закончится просто так. И думаю, что его дядюшка не из тех, кто разбрасывается словами. В ближайшее время нам точно стоит ждать сюрпризов от него или этого мерзкого сопляка.

— Я тоже этого боюсь. Поэтому и предупреждаю тебя о том, чтобы ты была осторожнее, и беспокоюсь, когда Ракель уходит из дома одна.

— Полагаю, нам еще долго придется бояться. Потому что все это не закончится в ближайшие несколько дней или месяцев.

— Нет-нет! — взволнованно тараторит Терренс. — Если я еще пару месяцев буду думать о том, не прикончат ли сегодня-завтра меня и мою семью, то точно сойду с ума. Я и так близок к нервному срыву из-за угрызений совести из-за моих поступков по отношению к Ракель. А эта ситуация точно доведет меня.

— А если я еще пару месяцев буду переживать из-за того, что все еще влюблена в Эдварда и не смогу открыться более достойному мужчине, то тоже сойду с ума. Воспоминания о том, как тот ужасный тип со шрамом и бешеными глазами пытался изнасиловать меня и оставил практически голую в прохладную погоду, до сих пор причиняют мне боль . И не буду скрывать, что меня терзает совесть из-за сокрытия правды. Мне так или иначе стыдно, что я позволила Эдварду считать меня грязной шлюхой, спящая со всеми мужиками подряд.

— Ох, у каждого свои проблемы… — резко выдыхает Терренс, уставив взгляд в одной точке.

— И каждый думает, что они неразрешимы…

— И каждый опускает руки, считая, что все уже кончено, и ничего нельзя изменить.

— И каждый мечтает, чтобы эти проблемы закончились как можно скорее, чтобы снова начать жить спокойной жизнью и окружить себя по-настоящему любящими людьми.

— И каждого может мучить совесть из-за каких-то поступков, совершенных в прошлом.

— И каждому хочется проснуться и понять, что либо все проблемы разрешились, либо этот ад был кошмарным сном.

Наталия тяжело вздыхает и задумывается о чем-то своем на пару секунду. Терренс же какое-то время наблюдает за грустной девушкой, понимая, как ему больно смотреть на свою несчастную подругу. Мужчина придвигается поближе к ней, приобнимает ее за плечи и притягивает поближе к себе. А немного погодя он начинает гладить блондинку по голове, поскольку та начинает издавать тихие всхлипы, положив голову ему на плечо.