Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1525

— У тебя еще все впереди, Терренс. Твой необыкновенный талант не останется незамеченным. Уверена, что однажды у тебя появится шанс выступать со своими собственными песнями и покорять сердца миллионов людей по всему миру.

— Посмотрим… Пока ничего не могу сказать о будущем своей карьеры музыканта. Сейчас оно слишком туманно, и… Я не хочу задумываться о нем… У меня есть более серьезные вещи, которые меня беспокоят.

— Кстати, о серьезных вещах… — Ребекка складывает руки перед собой, держа ноги вместе строго под прямым углом. — На самом деле я приехала сюда с определенной целью… Я бы хотела поговорить с тобой кое о чем, что меня беспокоит.

— У тебя какие-то проблемы? — беспокоится Терренс и слегка хмурится, внимательно рассматривая Ребекку. — Ты немного напряженная и грустная…

— Нет, у меня проблем никаких нет, слава богу. — Ребекка на пару секунд задумывается. — Извини, если я сейчас затрону тему, которая может быть тебе неприятна. Но ты можешь разъяснить мне ситуацию со своим другом?

— Какую ситуацию? — низким голосом хмуро уточняет Терренс.

— Вчера у нас с Эдвардом был разговор, который, если честно, привел меня в шок.

— Неужели он устроил тебе какие-то неприятные сюрпризы?

— О, еще как! Очень много! Вот скажи мне, пожалуйста, ты знал, что твой друг стал отзываться о тебе просто ужасно и воспылал ненавистью и завистью к тебе?

— Да, знал , — сухо подтверждает Терренс. — Эдвард оказался мерзкой тварью, которую мы не должны были подпускать близко к себе.

— И я так понимаю, вы успели серьезно поругаться?

— Да. Я не собирался молчать и делать вид, что не услышал оскорблений в сторону моей семьи и сторону лучшей подруги. После такого я вообще не хочу видеть и слышать его.

— Настолько серьезно, что вы даже подрались? — уверенно интересуется Ребекка.

— А? — Терренс округляет глаза, удивленно смотря на Ребекку.

— Твои синяки… — Ребекка бросает взгляд на лицо Терренса и быстро осматривает его руки, также покрытые бледными синяками. — Точно такие же я увидела на Эдварде. Он сказал что-то про бандитов, и я поверила ему. Однако сейчас, увидев точно такие же синяки и на тебе, я смею предположить, что вы сцепились, как буйволы.

— Послушай, мама… — неуверенно произносит Терренс.

— Скажи мне правду, Терренс: это Эдвард так побил тебя? Это ты так побил его? Все это не может быть просто совпадением. Синяки в одних и тех же местах не могли появиться у вас обоих просто так. И дело здесь уж точно не в якобы нападениях бандитов и попытках ограбить.

— Э-э-э…

— Говори правду: вы подрались или нет?

— Да, мы подрались … — резко выдыхает Терренс и хмуро смотрит на Ребекку. — Я больше не мог спокойно слышать, как он оскорбляет меня, Ракель и Наталию. Того, что мы услышали, было вполне достаточно для того, чтобы я пришел в бешенство. Эдвард оскорбил нас до глубины души и получил то, что заслужил.

— Я так и подумала… — Ребекка на секунду отводит взгляд в сторону. — И мне не нравится, что мой сын дерется с другими как тигр в клетке или боец на ринге. Я понимаю, что ты был оскорблен, а он поступил омерзительно. Но я ведь всегда учила тебя, что дело кулаками не решишь.

— Прости, мама, я не смог и не хотел сдерживать себя. Эдвард уже давно напрашивался на хорошую взбучку, которой ему все равно было недостаточно. Он предал всех нас и наговорил мне и Ракель таких ужасных вещей, за которые мы уже никогда не простим его. Если бы ты была с нами в тот день, то у тебя волосы встали бы дымом. И уверен, что пожалела бы о том, что позволила ему стать тебе настолько близким.

— Господи, но что же он сказал, раз ты набросился на него и избил? Что между вами произошло?

— Надо же… — хмыкает Терренс, скрестив руки на груди. — А я-то думал, он уже рассказал тебе обо всем. Ведь этот паршивец сам признался во всем и откровенно заявил, что хочет убить и ограбить своих родных и близких.

— Прошу, Терренс, расскажи мне все, что произошло. Я должна знать, что заставило Эдварда стать чудовищем.

— Ладно, раз он рассказал не все, как я понимаю, то слушай… — Терренс быстро прочищает горло. — В общем три дня назад мы с Ракель стали свидетелями того, как этот негодяй уверенно заявил, что готов променять свою семью на деньги. Наталия так сильно взбесила его, что Эдвард разом выдал все свои планы. Кроме того, он впутал всех нас в историю наследства, на которое претендует еще и какой-то его дядя. Не знаю, существует ли он, но этот парень утверждает, что Майкл слишком жаден и тоже хочет убить всю свою семью и заполучить наши деньги и богатства… И последнее, Эдвард осуждает меня за мой поступок по отношению к Ракель. Этот человек не стеснялся в выражениях, когда в истерическом припадке оскорблял ее меня и Наталию.

— Господи… — произносит Ребекка, слегка побледнев и прикрыв рот рукой.

— Эдвард никогда не относился ко мне хорошо. Не уважал, не ценил и не брал пример. На самом деле он жутко завидует мне, потому что я более богат, более успешен, более уверен в себе, более любим… Его раздражает несправедливость. Мол, почему он – голодранец без гроша в кармане, дома и работы, живущий за чужой счет и надеявшийся на помощь со стороны обеспеченных друзей. А я ни в чем себе не отказываю, не думаю о том, что завтра мне не хватит денег на еду или новую куртку, и всю жизнь получаю кучу любви и похвалы от тех, кто меня окружает. Он бесится, что я в тысячу раз лучше его, и хочет отомстить мне за это, решив едва ли не убить и украсть у меня все. Хочет сам жить в роскоши и иметь возле себя тех людишек, которые будут целовать ему ноги и выполнять любые его капризы.

— Не могу поверить… — тихо произносит Ребекка и нервно сглатывает. — Я… Я в шоке… У меня просто нет слов…

— А знала бы ты, как мне больно, — с грустью во взгляде говорит Терренс. — Ты ведь знаешь, что этот парень стал мне близок. Был почти что братом… Но к сожалению, Локхарт вытер об меня ноги и решил грохнуть и ограбить, поняв, что я не собираюсь помогать ему так, как помогаю тебе.

— Эдвард действительно возмущался, что, мол, чем он хуже, раз ты купил для меня дом и регулярно даешь мне деньги. Но я сказала ему, что ты не обязан содержать его и позволять ему висеть у тебя на шее. И добавила, что если он хочет денег, то пусть ищет работу и работает.

— Локхарт просто считает, что деньги можно очень легко заработать. Он никогда не поймет, сколько сил и нервов я потратил, когда строил свою карьеру актера. Ради приличных гонораров мне приходилось работать целыми сутками и питаться буквально раз в день. Уж я-то знаю , каким трудом мне достались все эти деньги, на которые до сих пор живу.

— Мне трудно поверить, что Эдвард оказался таким эгоистом. Что он готов променять близких на деньги, которые вообще не принадлежат ему. И… Прости, господи, он даже собирается… Убивать ! Представляешь, Терренс? У меня в голове такое не укладывается…

— Я прекрасно понимаю твою боль. — Терренс мягко гладит Ребекку по руке и щеке, увидев на слезинки, что катятся из глаз его матери. — Но к сожалению, это правда . Эдвард оказался предателем и сделал чистосердечное признание. Можешь даже поговорить с Ракель, и она также подтвердит тебе все, что наговорил и сделал господин Эдвард Локхарт. Если вдруг тебя все еще берут сомнения…

— Нет-нет, сынок, я верю тебе… Верю… Ведь я сама слышала все, что он вчера сказал во время ужина. Хотя мне до сих пор кажется, будто я сплю . Будто Эдвард не такой ужасный. И на самом деле этот добрый милый мальчик даже не подумает о таком.

— Этого доброго милого мальчика нет и никогда не было. Он все это время притворялся. Делал ставку на свою смазливую внешность, из-за которой никто бы и не посмел обвинить его в чем-либо. Но теперь мы знаем, какие демоны живут внутри этого жадного и бессовестного ублюдка, который ничему не научился. Вот результат того, что отец не занимался его воспитанием и позволил ему быть сам по себе. Вот улица и с самого детства и превращала его в тварь. Которая выросла и решила отомстить за все обиды прошлого и выместить злобу на тех, кто принял его с распростертыми объятиями.