Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1424

— Но мы можем помочь тебе почувствовать себя лучше.

— Как? — разводит руками Наталия. — Время назад не повернуть! Ничего уже не изменишь! Я не смогу вернуться в прошлое и рассказать Эдварду о попытке изнасилования и угрозе прославиться как порнозвезда. Не смогу признаться во всем отцу с матерью и найти смелости рассказать им, как с меня сняли лифчик и буквально начали совать свои члены в мою задницу.

— Да, ты права, это невозможно , — мягко говорит Терренс. — Однако у тебя есть друзья, которые всегда поддержат тебя и помогут.

— Именно, дорогая! — слегка улыбается Ракель. — Мы всегда готовы подставить тебе свое плечо, чтобы ты смогла выплакаться и выговориться. Кроме того, ты можешь рассчитывать на поддержку Анны. Да и Даниэль с Питером всегда очень хорошо к тебе относились.

— Да-да, Перкинс тоже переживает за тебя. Он много раз спрашивал меня о том, что с тобой происходит, и обсуждает тебя с Анной. Даниэль не желает тебе зла и хочет, чтобы ты была счастлива, как и заслуживаешь.

— Наверное, ему просто не понравился мой внешний вид, когда мы с Анной и Ракель находились у него дома, — пожимает плечами Наталия и запускает руку в свои волосы. — Он так пялился на меня, когда увидел сидящей в гостиной с девчонками…

— Ну знаешь, твой внешний вид никому не нравился, — отмечает Ракель. — Мы все были в ужасе от того, насколько ты сильно изменилась и до какого ужасного состояния довела себя.

— Сильный стресс и сокращения количества приема пищи сделали свое дело, — тихо усмехается Наталия и слегка оттягивает свою майку. — Вот даже одежда на мне висит… Был размер « S », а теперь я « сдулась » до « XS »…

— Сокращения количества приема пищи? — слегка хмурится Ракель, вопросительно смотря на Наталию, и резко мотает головой с ужасом во взгляде. — Постой, неужели ты почти ничего не ешь?

— Да… В последнее время меня буквально тошнит при виде еды. И воды… Из-за этого мой график приема пищи сбился, и я за весь день могу запросто съесть буквально листик салата.

— Боже, Наталия… — ужасается Терренс. — Ты хоть понимаешь, что это может плохо для тебя кончится?

— Понимаю, но я ничего не могла с собой поделать, — пожимает плечами Наталия и опускает взгляд вниз. — Клянусь, я пыталась съесть хоть что-то, чтобы иметь силы держаться на ногах. Но ничего, кроме небольшого бутерброда и стакана воды, в меня не лезло. А когда не хотела есть и пить вообще, то не мучила себя и предпочитала голодать.

— Надо же… — Ракель прикрывает рот рукой и качает головой. — Рочестер, ты сумасшедшая! Как можно жить без еды и воды? Это только больше усугубило твое состояние!

— Не удивительно, что ты упала в обморок, — добавляет Терренс. — А если бы ты и дальше продолжила, то вообще могла бы оказаться в больнице с истощением и быть вынужденной посещать кучу врачей и психологов.

— Но я же не отказалась от еды, я просто не ела, когда меня тошнило, — оправдывается Наталия.

— Ох, Наталия, какая разница? — устало интересуется Ракель. — Чтобы были силы, нужно нормально питаться. Я вот тоже едва ноги передвигала, когда однажды тоже не могла смотреть еду, переживая из-за проблем с Саймоном, ссоры с тобой и расставания с Терренсом. Знаешь, как мне тогда было плохо! Я могла лишь целыми днями лежать на кровати и рыдать! Наверное, еще немного – и я бы могла умереть.

— Что? — ужасаются Наталия и Терренс, резко переведя свои взгляды на Ракель.

— Ракель, ты что, и правда голодала? — с ужасом во взгляде интересуется Наталия.

— Так, секунду! — восклицает Терренс. — Значит, как я понимаю, ты стала первооткрывателем? Поэтому выглядела так ужасно в те дни, когда мы встречались?

— Клянусь, это было всего один раз! — приподнимает руки Ракель. — При дедушке и тете я заставляла себя проглотить хоть что-то. Но когда я оставалась одна, то даже не прикасалась к еде и питью, хотя холодильник всегда был полон чего-то вкусного.

— Теперь все ясно, — резко выдыхает Терренс. — Понятно, почему ты была похожа на скелет, обтянутый кожей, и страдала от панических атак. Почему свалилась в обморок после того, как мы с Линвудом затащили тебя на крышу.

— Пожил бы ты в моей шкуре в то время, то понял бы, как мне тяжело. Кто страдал больше всех? Ракель! Кому досталось больше всех шишек, и кто стал жертвой столь ужасных обстоятельств? Ракель! Да если бы не желание поквитаться с Саймоном, я бы предпочла повеситься. У меня не было желания жить!

— Я прекрасно знаю, что ты тогда чувствовала. Но мне не нравится то, что ты решила морить себя голодом.

— Ха, вряд ли тебя это волновало в то время! Ведь время Рингер держал тебя за дурака и заставлял думать, будто я жалела, что начала встречаться с тобой якобы под давлением семьи.

— Я поверил в них, потому что ты сама давала для этого повод, когда относилась ко мне как к пустому месту и забыла, что у тебя был парень.

— Сомневаюсь, что ты вспоминал о своей девушке, когда ты начал тусоваться с другой прошмандовкой! — проявляет агрессию Ракель, уставив на Терренса свой хмурый взгляд. — Той крашеной белобрысой шваброй, которую я с удовольствием бы придушила прямо в туалете!

— А-р-р, твою мать… — Терренс закатывает глаза и с раздраженным рыком проводит руками по лицу. — Я же сто раз говорил тебе о том, что с той девушкой у меня ничего, кроме дружбы, не было. И я притворялся влюбленным в нее ради музыкальной карьеры.

— Это всего лишь оправдание ! Ты просто хотел вновь почувствовать себя нужным и доказать мне, что сможешь охмурить любую девчонку, которая возгласит тебя Богом и будет едва ли не кланяться тебе в ноги. Правда не каждая согласится терпеть такого невыносимого осла, как ты.

— Да, это одна из причин, почему я начал тусоваться с Рэйчел. Однако ты прекрасно знаешь, что я никогда не любил ее.

— Ага, конечно! — хмыкает Ракель, скрестив руки на груди. — Видела я, как ты не любил! Без стеснения целовался и обнимался с ней прямо у всех на глазах! Сначала облизал ее с головы до ног, а потом решил поиграть в героя после того, как эта выдра вернулась к тебе в рваном платье и царапиной под глазом, и пошел разбираться со мной. Поверил, что я якобы избила ее до полусмерти, хотя эта дура нагло соврала, чтобы настроить тебя против меня.

— А ты думала, я это просто так оставлю? — возмущается Терренс. — Рэйчел ни в чем не была виновата перед тобой! А ты повела себя, как истеричка, и едва не избила ее!

— Да я бы с радостью получше избила эту мерзкую корову, которая так нагло вешалась тебе на шею и мечтала заставить тебя жениться на ней. Или она была довольно ролью любовницы? Радовалась, когда ты припирался к ней домой и там трахался с ней?

— Ох, Ракель, опять ты начинаешь… — устало стонет Терренс, проводя руками по лицу. — Ну ведь обсуждали уже все это… Какого черта тебя опять понесло не в ту сторону?

— И после того, как эта курица облапала и облизала тебя с головы до ног, ты поперся ко мне и едва не затащил меня в один из туалетов. Лапал и целовал меня против воли, совал руки в мои трусы… Не давал мне уйти и мечтал, чтобы я сделала тебе минет!

— Ты и сама не была против! Сколько бы ты ни изворачивалась, посылала, кусалась, била и лгала, все мои действия приводили тебя в восторг. И ты сама это подтвердила!

— Да, а в тот момент мне надо хорошенько врезать тебе по яйцам и надавать пощечин, — грубо говорит Ракель. — Думал, что мог припереться ко мне и принудить к сексу, ибо та шлюха не смогла выполнить целый список твоих завышенных требований!

— Ты хочешь, чтобы мы с тобой разругались? Давай! Давай опять разругаемся и припомним все былые обиды. Я вспомню, как наплевательски ты относилась ко мне после нашего первого секса и загрузила себя работой, чтобы не видеть меня. А ты будешь попрекать меня за измену и винить в том, что я не дарил тебе подарков и начихал на тебя по твоей же вине.

— Я никогда это не забывала! Я всегда помнила, как омерзительно ты со мной поступил, когда мне была нужна помощь.