Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1362
— А как же документы?
— У меня в тот день не было никаких документов с собой – только лишь телефон, который полностью разрядился, и некоторая сумма наличных. В больницу я попал как неопознанная личность, и врачи смогли узнать ее лишь тогда, когда я пришел в себя и назвал им свои данные.
— Вот как… — удивляется Ракель.
— Врачи хорошо за мной ухаживали. Кормили неплохо… Медсестра время от времени приходила ко мне и проверяла мое самочувствие. Так продолжалось до того дня, когда меня выписали. Спустя как раз почти месяц после нападения. Отлежался дома пару дней. А когда почувствовал себя намного лучше, написал тебе сообщение.
— Понятно… — Терренс призадумывается на пару секунд, поглаживая подбородок. — Значит, твой дядя решил убрать тебя с дороги первым . А уже потом взяться за твоего отца…
— Все правильно. Почти на месяц мне удалось отвязаться от него, ибо он думал, что я все-таки мертв. Но примерно неделю назад он узнал, что я жив, и опять начал доставать звонками. Из-за которых мне иногда хочется разбить свой телефон об стенку. Ну или об голову того мерзавца, который до смерти бесит меня.
— Он где-то видел тебя? — уточняет Ракель.
Глава 18.6
— Скорее всего кто-то из его дружков мог видеть меня в городе и доложить этому старому идиоту обо мне. Для меня не секрет, что они очень часто могут следить за мной и сообщать дядюшке, что я делаю, куда иду, с кем встречаюсь и с кем разговариваю. Не удивлюсь, если он устроил тайную слежку и за вами всеми и однажды может спланировать что-то нехорошее.
— Слушай, Эдвард, а как зовут твоего дядю? — слегка хмурится Терренс.
— Его зовут Майкл. Он – старший брат моего отца, разница в возрасте с которым составляет восемь лет. Отцу было пятьдесят три года перед смертью, а дяде сейчас почти шестьдесят. Будет в конце ноября…
— Майкл? – Терренс о чем-то задумывается на пару секунд, приложив сложенные ладони ко рту. — Почему-то мне вспомнилось, как мама очень давно упоминала некого Майкла и назвала его тварью, которая должна гореть в аду. Правда, я не спросил, почему она так считала. И понятия не имел, кто он такой.
— Она упоминала его при тебе?
— Кажется, да, но это было очень давно, где-то в далеком детстве. Я уже и не помню, почему она заговорила об этом.
— Может, это кто-то из ее бывших?
— Не знаю…
— А фамилия у этого Майкла, как я понимаю, Локхарт? — уточняет Ракель.
— Д-да, в-верно… — неуверенно произносит Эдвард. — Л-локхарт… Майкл Локхарт…
— Знайте, мне тут вспомнился случай, как мама показывала какие-то фотографии и как раз упоминала того самого Майкла, — признается Терренс. — По-моему, я спросил, кто это, а она и ответила, что это воплощение ада по имени Майкл. Да, все так и было.
— А у тебя есть снимок того Майкла?
— Зачем он тебе?
— Просто любопытно…
— Э-э-э… Да, у меня где-то был альбом с фотографиями, но я не знаю, где он лежит. Правда, там только мои детские снимки с матерью и кое-какими близкими друзьями…
— Ну а ты посмотри! Наверняка в последний раз ты заглядывал в альбом черт знает когда и не знаешь, что там вообще есть.
— Э-э-э… Ну я…
— А как выглядит тот альбом? — слегка хмурится Ракель.
— Большая синяя книга в твердом переплете… По-моему, у альбома также немного ободранные края…
— Да, кажется, я знаю , где он! Давай я сейчас принесу альбом, и мы попробуем найти ту самую фотографию?
— Давай сходим вместе?
— Вместе? — округляет глаза Ракель, чувствуя, как ее сердце пропускает удар, и немного занервничав. — Да нет, я быстро найду альбом и вернусь сюда. А ты пока посиди здесь. Может, Эдвард расскажет еще что-нибудь.
— Это займет всего пару минут. Возьмем альбом и спустимся сюда.
— Но, Терренс…
— Пошли, Ракель…
С этими словами Терренс быстро поднимается на ноги и жестом зовет Ракель за собой. Та очень неуверенно встает с дивана и бросает короткий взгляд на Эдварда и Наталию, почувствовавшие себя еще более неловко из-за того, что сейчас останутся одни.
— Э-э-э, мы сейчас вернемся, ребята, — неуверенно говорит Ракель. — Подождите здесь…
Ракель медленно идет за Терренсом, который мягко подхватывает ее под руку после того, как она подходит к нему поближе.
— Альбом в нашей комнате? — интересуется Терренс.
— Да, я видела его там, — неуверенно отвечает Ракель. — В гардеробной на самой верхней полке…
— Отлично! Тогда пошли!
— Э-э-э, послушай, может, ты все-таки останешься с Эдвардом и Наталией?
— Ты думаешь, что у них может что-то случится за время нашего отсутствия? — удивляется Терренс, вместе с Ракель начав подниматься по лестнице на второй этаж.
— Не знаю… Но мне как-то неспокойно… Я и так не хотела впускать Наталию из-за Эдварда и пришла в ужас, когда увидела ее на пороге. Но у меня опустились руки, видя ее состояние. А сейчас они остались одни и могут делать что угодно, пока нас не будет.
— Мы не будем задерживаться и вернемся к ним очень быстро. Да и я думаю, они будут вести себя сдержанно, пока находятся в нашем доме.
— Ну не знаю… Может, ты все-таки проследишь, чтобы они ничего не учудили?
— Не бойся, любимая, за пару минут с ними ничего не случится. Посидят молча и подумают о своем, а там уже и мы вернемся. Тем более, что Наталия в этот раз на очень разговорчивая. За все это время она сказала лишь несколько слов.
В этот момент Терренс и Ракель поднимаются по лестнице на второй этаж и направляются в свою комнату по длинному коридору.
— Ну да, я тоже это заметила… — слегка хмурится Ракель. — Но в последнее время для Наталии это нормально . Она заговаривает, только если ее о чем-то спрашивают, или кто-то называет ее имя.
— Да уж, ты была абсолютно права насчет нее. Признаться честно, внешний вид твоей подруги привел меня в ужас . Даже в день ужина Наталия не выглядела так плохо, как сейчас. Раньше она была такая веселая, бодрая и позитивная девчонка, а сейчас ходит как пришибленный зомби, которому на все плевать.
— Знаю… Но до тех пор, пока она не расскажет, что с ней произошло, мы не сможем ничего сделать.
— Не сомневаюсь, что все дело в Эдварде. Видела, как она испуганно посмотрела на него, когда ты привела ее в гостиную? Я думал, что она сама захочет сбежать, лишь бы не видеть его.
— А твой друг смотрел на нее не очень добро. Как будто он ненавидел и презирал Рочестер и тоже не горел желанием быть с ней на одной территории.
— Ты думаешь, он тоже пришел в ужас от ее внешнего вида? Или ему плевать на нее?
— Все может быть. Но я не заметила особых переживаний на их лицах, и когда Наталия пришла в гостиную, и когда Эдвард рассказал о ножевом ранении. Как будто они бы и слезу не проронили, если бы кто-то из них, прости господи, погиб .
— Или они все же переживают, но прячут свои эмоции глубоко внутри.
Терренс открывает дверь комнаты, и пропускает Ракель вперед. И пока девушка начинает искать нужный альбом, мужчина бросает взгляд на свое отражение в зеркале, поправляет прическу и присаживается на кровать.
— Так, кажется, я видела альбом в гардеробной, — задумчиво говорит Ракель, подходит к нужной двери и открывает ее.
Ракель начинает освобождать место на одной из самых верхних полок в огромной гардеробной. Она складывает все вещи на письменный стол или на кровать рядом с Терренсом, который в этот момент быстро обдумывает все, что узнал от Эдварда.
— Ракель, скажи честно, ты поверила Эдварду, когда он сказал, что его отец мертв? — слегка хмурится Терренс. — Хоть мой друг говорил искренне, я почему-то не верю в это.
— Не знаю, Терренс, на этот счет у меня какие-то двоякие чувства, — копаясь среди очень многих книг и каких-то журналов, отвечает Ракель. — С одной стороны, мне кажется, что его дядя вряд ли будет бросаться словами, судя по тому, что обещал убить всех нас и начал с Эдварда. Но с другой – было бы неплохо увидеть доказательства смерти того человека.