Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 1200
— Ну хорошо… — пожимает плечами Эдвард. — Если вы не хотите говорить, я не буду настаивать.
— Может, однажды я наберусь смелости все рассказать, — тихо говорит Ребекка. — Но не сейчас. Сейчас я не готова обсуждать то, что до сих пор ранит мое сердце.
— Я понимаю… И не буду настаивать, если для вас это так тяжело.
Пока Ребекка мягко гладит его по голове, и немного поправляет ему волосы, Эдвард держит ее за руку и скромно ей улыбается.
— Ох, слушай, радость моя, давай не будем говорить о плохом, — предлагает Ребекка. — Не хочешь выпить со мной чашку чая и поболтать о чем-нибудь хорошем?
— С удовольствием выпью, — со скромной улыбкой пожимает плечами Эдвард.
— Наверное, надо было сразу предложить тебе что-нибудь, а я слишком увлеклась разговором.
— Все в порядке, не беспокойтесь. Я ведь приехал к вам, чтобы поболтать. Ну или в чем-нибудь помочь. — Эдвард скромно хихикает. — А не опустошать ваш холодильник, как это обожает делать мой дражайший друг.
— Для любимого сына мне ничего не жалко. Если он захочет съесть все – ради бога.
— Не буду злоупотреблять вашей безграничной добротой и поэтому просто соглашусь на чашку чая.
— Хорошо, солнце мое, сейчас принесу. Чайник как раз вскипел некоторое время назад и еще не успел остыть. И заодно поищу что-нибудь сладкое специально для тебя.
Ребекка мило целует Эдварда в висок, быстро встает с дивана и направляется на кухню, чтобы сделать чай для и себя. Мужчина же с легкой улыбкой провожает женщину взглядом, пока она не скрывается из виду. После чего он с более хмурым взглядом откидывается на спинку дивана.
«Интересная женщина… — думает Эдвард. — Защищает человека, которого этого вообще не заслуживает, и пытается всячески обелить его в глазах Терренса. Все его поступки она объясняет тем, что было что-то, что могло разозлить его. Но что именно она хотела этим сказать? Неужели у него реально была такая уж важная причина, по которой он наплевал на своего сына и сбежал со своим вторым ребенком?»
Эдвард слегка хмурится и тихо выдыхает, скрестив руки на груди.
«Зачем ему вообще это понадобилось? Не понимаю… В любом случае в истории Терренса и Ракель и его родителей действительно есть что-то общее. А Ребекке точно есть что сказать о том, что произошло перед тем, как она рассталась с отцом МакКлайфа. Мои слова о том, что Терренса могли обмануть, явно не беспочвенны. Я могу оказаться так или иначе прав. Да, я понимаю, что ей неприятно говорить о том, что отец Терренса сделал с ней. Но у меня никак не укладывается в голове мысль, что она смогла так легко простить того, что избивал ее.»
Эдвард задирает голову вверх и на пару секунд прикрывает глаза.
« Черт, я ведь так до сих пор и не дал миссис МакКлайф понять, что ей нужно быть осторожнее из-за того, что тот старый ублюдок хочет навредить всему моему окружению. Надо подумать, как это сделать… Как не выдать себя… Пока что у меня есть немного времени, чтобы все обдумать и решить, как поступить в этой ситуации. Но однажды может прийти день, когда все мои усилия будут тщетны. Когда все эти люди о чем-то догадаются или узнают и захотят разоблачить меня. »
Эдвард медленно выдыхает, обхватив горло рукой и быстро окинув взглядом всю гостиную.
« Самое главное, чтобы он не сумел найти мою настоящую мать и моего брата… — с тревогой думает Эдвард. — Вроде бы пока что я не слышал от того старого хрыча, что он знает, как найти их, и о его планах поквитаться с ними. Да и про общение моих родителей он вроде бы тоже ничего не говорил. Но походу, для этой мрази нет ничего невозможного. Он любого достанет из-под земли. Раз этот мерзавец добрался до отца, то он обязательно возьмется за кого-то другого. Но я и представить себе не могу, кто может стать его следующей жертвой… »
Эдварду приходиться отвлечься от своих размышлений, ибо он чувствует, как в кармане его куртки начинает вибрировать телефон. Мужчина, отрывая спину от дивана, достает его и включает экран, на котором написано, что у него есть одно входящее сообщение. А открыв его, он видит короткий текст, который заставляет его почувствовать, как сердце пропускает удар.
«Время пришло. Пришло время осуществить то, о чем я мечтаю уже долгое время. И еще раз напомню тебе, что ты никак не сможешь помешать мне осуществить задуманное. Как бы усердно ты ни защищал своих близких людей, им рано или поздно придет конец. Запомни это, мальчик мой.»
Прочитав сообщение и положив телефон обратно в карман, Эдвард медленно выдыхает и уставляет свой взгляд куда-то вдаль.
« Время детских игр прошло, настало время ожесточенной борьбы, — с грустью во взгляде думает Эдвард. — Этот тип хочет бороться не на жизнь, а на смерть. И я готов принять этот вызов. Ради своих близких людей я готов бороться с ним в одиночку. Я найду способ спасти всех от той участи, что настигла моего отца. Буду считать, что я мщу этому ублюдку за смерть родного человека. Несмотря на то, что между нами было, я никогда не забуду отца и все равно буду любить его. »
Эдвард снова откидывается на спинку дивана.
« Я уничтожу эту мразь, отец, — уверенно думает Эдвард. — Клянусь, я отомщу ему за твою смерть и спасу всех своих близких. Больше он не посмеет никого тронуть. А иначе ему придется дорого за это заплатить. Может, в своей жизни я не сделал ничего, из-за чего ты мог бы гордиться мной. Но в этот раз я заставлю тебя поверить в меня и перестать жалеть, что ты был моим отцом. Обещаю… »
Через некоторое время в гостиную заходит Ребекка, в руках держащая пару чашек с блюдцами на подносе и также небольшую тарелку с какими-то свежеиспеченными печеньями. Поставив поднос на журнальный столик, женщина протягивает Эдварду чашку, которую тот осторожно берет.
— Спасибо, — с легкой улыбкой благодарит Эдвард.
— Повезло, что у меня осталось немного печенья, — уверенно говорит Ребекка, поставив тарелку с печеньем на журнальный столик. — Можешь съесть сколько захочешь.
— Здорово!
Пока Эдвард берет пару маленьких мягких печений и съедает их, Ребекка присаживается на диван рядом с ним, берет вторую чашку с чаем, делает несколько глотков и внимательно рассматривает своего грустного сына.
— Кстати, ты выглядишь очень грустным, — отмечает Ребекка.
— Э-э-э, я? — неуверенно произносит Эдвард, держа чашку в руках.
— Может, тебя что-то беспокоит? Не хочешь рассказать, о чем ты переживаешь?
— Э-э-э… Нет… — Эдвард делает пару маленьких глотков чая. — Все в порядке…
— Неужели тебя так расстроил разговор о твоем отце?
— Да нет… Просто… Когда вы начали говорить о нем, я вспомнил годы, проведенные в его доме, и то, как мечтал поскорее вырасти и уйти оттуда.
— Я прекрасно понимаю тебя, солнце мое. Но я уверена, что у всего этого есть какая-то причина.
— Вы просто не знайте всей ситуации. Не знайте, что со мной делал этот человек.
— Иногда нам свойственно все преувеличивать. А уж у обиженных людей фантазия может разыграться до безумия. Ты так говоришь, потому что не можешь его простить. Но если бы в твоем сердце не таилась обида, то ты бы говорил уже совсем иначе.
— Я понимаю, что вы очень добрая и великодушная женщина. Но поверьте, не все люди заслуживают прощения.
— Просто я не хочу отравлять душу какими-то обидами и копить в себе гнев. Не люблю таскать с собой этот груз.
— Похвально, конечно, но конченные подонки этого никогда не оценят.
— А мне и не нужно ничье одобрение. Я делаю это исключительно ради себя.
— Значит, вы простили отца Терренса просто потому, что не хотели держать обиду в себе?
— Не совсем. Даже несмотря на наше расставание, я все еще люблю этого человека.
— Миссис МакКлайф…
— Да, люди поначалу не замечают недостатков, когда влюблены в кого-то. А когда правда всплывает наружу, то многие не готовы смириться с этим и принять партнера таким, как он есть. Но я не из таких. Я всегда знала про непростой характер Джейми, но все равно принимала его даже такого и никогда не пыталась сделать из него тихую и скромную лапочку. Он такой, какой есть – вспыльчивый, решительный и уверенный в себе.