"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 642

— Думаю, это всё-таки к тебе, — аккуратно заметил Мечников.

— Даня, всё в порядке? — встревоженно спросила мама.

Я безмятежно улыбнулся, затем посмотрел на Распутина и Алису:

— Не беспокойся, самые скандальные гости уже тут.

Подойдя к двери, из-за которой доносился непрекращающийся стук, я щёлкнул замком и уверенно открыл её.

На пороге стоял лощёный и уверенный в себе юноша лет тридцати. Весь его образ и стать буквально кричала: посмотрите на меня, я — аристократ.

— Кто вы такой? — сухо спросил я.

Но вместо ответа на мой вопрос, он достал из кармана явно приготовленную заранее белую перчатку и манерно задрал голову:

— Даниил Уваров, я вызываю вас на дуэль за оскорбление чести моего рода!

Белая перчатка с тихим шлепком ударилась о мою грудь и упала на пол.

Глава 23

— Вот же идиот, — раздался сочувственный голос Алисы сзади.

И я прекрасно понимал, что сочувствует они этому бедолаге, что по собственной глупости подписал себе смертный приговор.

Она была права. Это был форменный кретин. И если буквально неделю назад я бы просто захлопнул дверь и отправил его куда подальше, то сейчас я уже не мог так поступить. Официальный статус аристократа теперь не позволял мне игнорировать подобных самоубийц, сохраняя им жизнь.

Закон чести гласил о том, что мне необходимо подтвердить свои притязания на то, чтобы зваться настоящим аристократом. И платой за это будет жизнь глупца, что стоял у меня на пороге.

Звук разбитой чашки разрезал тишину. На этот раз это была мама. Она вышла в коридор и, увидев белую перчатку у моих ног, поняла всё без слов.

— Вера Романовна, не волнуйтесь, Даниилу ничего не угрожает, — приобняла её за плечи Алиса и поспешила увести на кухню.

— Кто ты? — безэмоционально спросил я у стоящего на пороге незнакомца.

— Моё имя — Василий Иванович Васнецов. А вы, сударь, оскорбили честь моего отца, сестры и бросили вызов всему нашему роду, начав торговую войну на стороне Морозовых, — отчеканил он.

Неужели Васнецов настолько слеп в своей ярости, что отправил сына на смертельный дуэль, прекрасно зная, насколько я сильный боевой маг? Да нет, я не поверю в это, он слишком умён.

— Твой отец об этом знает? — спросил я Василия.

— Мой отец чрезмерно благороден и добр к тебе, поэтому мне пришлось вернуться из Европы, чтобы вернуть долг чести, — напыщенно сказал он.

Вот теперь всё встало на свои места. Не удивительно, что я ни разу не видел Василия в поместье. Он полностью европеизировался и понятия не имеет что здесь происходит в его отсутствие, зная лишь вырванные из контекста события и факты.

Я приложил ладонь к лицу и покачал головой:

— Твой отец чрезмерно умён и прекрасно понимает, к чему приведёт подобная глупость, что ты устроил.

— И к чему же? К справедливости? — надменно сказал Василий.

— К твоей смерти, — ледяным тоном произнёс вышедший из квартиры Распутин. — Ты что, разве не знаешь, что это будет первая дуэль для Уварова?

— Первая? — испуганно переспросил Василий, мигом растеряв всю свою браваду.

И было понятно из-за чего. Вся эта аристократическая бравада, бахвальство зиждилась на понимании того простого факта, что почти все дуэли были можно сказать бутафорскими. Аристократы обвешивались защитными артефактами и палили друг в друга из всего подряд, получая максимум что лёгкие ранения, которые тут же залечивали дежурившие рядом лекари. Но ключевое слово здесь — «почти».

В дань древней традиции, дабы сохранить за дуэлями флёр чего-то смертельно опасного, в кодексе аристократов было одно правило. Первая дуэль должна была быть самой настоящей, смертельной.

Но и тут конечно же была лазейка, чтобы аристократы понапрасну не убивали друг друга. По закону, несовершеннолетним запрещалось биться без защитных артефактов, но подобные дуэли вполне считались настоящими. Так что абсолютно все аристократы к моменту своего совершеннолетия должны были поучаствовать как минимум в одной дуэли, чтобы им не пришлось рисковать своей жизнью в дальнейшем.

Настоящие, смертельные, дуэли случались крайне редко. Не чаще одного раза в несколько лет. Всё потому, что мало какому идиоту хватало смелости вызвать на дуэль такого аристократа.

Но раз в несколько лет такой идиот находился. И мне «посчастливилось» повстречаться с подобным.

— Мы сделаем это до конца этого года, — холодно сказал я.

А затем, посмотрев на кольцо второго ранга на его пальце, добавил:

— Полагаю это будет магическая дуэль.

Парень стоял белее мела, проглотив свой язык.

— Вам лучше отправиться к своему отцу и сообщить ему о своём поступке, — сухо сказал стоящий рядом Распутин, прежде чем я, наконец, закрыл дверь.

Поместье рода Васнецовых.

— Василий, что случилось, почему ты вернулся? Проблемы с нашим Европейским бизнесом? — Васнецов крайне удивился внезапному появлению своего сына, который не приезжал в Российскую империю больше года.

— В Европе всё прекрасно, отец, — вежливо ответил сын. — Я приехал из-за проблем тут.

— Здесь? В Петербурге? — поднялись брови купца. — Почему я не знаю об этом?

— Я вернулся, чтобы защитить честь нашей семьи и восстановить справедливость, — поднял голову Василий, чтобы слова прозвучали более помпезно, но страх и переживания то и дело прорывались наружу.

— Так, а ну быстро рассказывай, что ты удумал, — почуял неладное Васнецов и нахмурился.

— Я назначил дуэль твоему обидчику, человеку, которому ты дал всё, а он вонзил нож тебе в спину. Иуде, что воспользовался твоей добротой и щедростью, — зачем-то начал сыпать эпитетами его сын.

— Имя! Назови имя! — едва не прокричал Васнецов.

— Даниил Уваров, — словно приговор, сказал Василий.

Повисла короткая пауза, а затем по помещению пролетел звук хлесткой пощёчины.

— Идиот! — проревел купец, потирая ладонь. — Что ты натворил⁈ Кто тебя просил лезть?

— Но он оскорбил наш род, — без тени былого пафоса проблеял Василий, потирая ушибленную скулу.

— Ты хоть понимаешь, что он только на днях получил статус аристократа и эта дуэль будет для него первой? — рычал Васнецов на сына.

— Да, — попытался вернуть в голос твёрдость тот, но ничего не вышло. — Значит мне придётся убить его.

Купец искренне рассмеялся:

— Ты вроде мой сын, но совершенно безмозглый. Я, как и добрая половина столицы, видел Уварова в бою. Лишь финальный гонг спас чемпиона лиги магических единоборств от неминуемого поражения. Даниил просто уничтожит тебя, даже не заметив.

На Василии не было лица. Теперь он потерял всякую надежду и тихим, жалобным голосом сказал:

— Пап, я не хочу умирать, помоги мне.

Васнецов плюхнулся в огромное кожаное кресло и долго молчал, собираясь с мыслями. Лучше бы его непутёвый сын и дальше сидел в своей Европе. С детства он воспитывал Василия истинным аристократом, прививая тому манеры и повадки представителей высшего света и похоже перестарался. Сын потерял всякую связь с реальностью и слишком уверовал в свою исключительность. И отчасти это вина самого Ивана, а значит надо было решать возникшую проблему. Причём немедленно.

Подняв со стола трубку, он с неприкрытой яростью стал одну за другой вдавливать цифры номера Даниила Уварова.

— Добрый вечер, Иван Васильевич. Уже довольно поздно для серьёзных разговоров, — сказал я, взглянув на часы, которые показывали одиннадцать вечера.

— Эта беседа будет короткой, — холодно ответил он. — Ты должен отказаться от дуэли с моим сыном.

— Если вы хотите коротко, то отвечу просто. Нет, — сухо сказал я.

— Да как ты… — начал закипать Васнецов, но я сразу же перебил его:

— Я никому ничего не должен. Запомните это.

И тогда он не выдержал и разразился гневной тирадой, выплёскивая всё, что накопилось в нём:

— Неблагодарный щенок. Я дал тебе всё, что ты сейчас имеешь. Я подобрал тебя на улице, возвысил и ввёл в высший свет, а ты предал меня, напал на мой бизнес а теперь угрожаешь моему сыну.