"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 1562
С этими мыслями я прошел по коридору вперед, выпустил густую струю дыма перед собой и аж подпрыгнул, когда из этого не слишком плотного дымового образования вдруг вынырнул абсолютно бесшумно Битюг. Прижав к губам палец, он с неожиданной силой схватил меня за запястье и потянул за собой.
Впрочем, тянул он меня совсем не далеко — до помещения какой-то кладовки, над входом в которую сейчас висел простенький, сделанный из дощечек крест. Надпись «Божий дом» была выжжена по дереву неровными буквами. Фига се, он что, уже церковь тут организовать успел?
Дверь «храма» захлопнулась за нами, и я удивленно увидел, как отец Николай — хотя сейчас это скорее был спецназовец Битюг, судя по действиям — захлопнул на ней засов и тут же привел в действие камеру «внешнего обзора». Вообще, в помещениях руководства эта камера была везде, соединенная с кнопкой дверного «звонка» — так местная «элита», а скорее ее холуи, могли сразу понять, кто приперся к начальнику, и решить, а стоит ли допускать его «до тела».
Святой отец явно был параноиком под стать мне — в своей «церкви» этот инженер-самородок переделал систему камеры на активацию изнутри. Еще и, судя по тому, что я увидел, отсоединил устройство от всех внутренних сетей. Умный. И предусмотрительный.
Сейчас Битюг как-то уж больно нервно осмотрел в мониторе, нет ли за дверью кого, после чего повернулся ко мне и заговорил. Голос у него был напряженный, совсем не похожий на обычные благостные интонации священника.
— Евгений, сын мой… я должен сказать тебе кое-что, но сначала ты дашь мне слово.
— О боже мой… святой отец, ты совсем кукухой поехал что ли? Вроде на базе одного психа достаточно — меня.
— Не поминай имя Господа всуе, безбожник. Я тебя по делу вытащил сюда, а ты паясничаешь. Жень, все очень серьезно. Поклянись, что ты ничего не предпримешь, узнав то, что я скажу — минимум сутки.
— Да как я могу поклясться, не зная ничего о том, что именно ты хочешь мне сказать!
— Или клянешься жизнью своего еще не рожденного ребенка, или я не скажу тебе ни слова!
Меня будто током ударило. Откуда он знает? Я почувствовал, как кровь отливает от лица.
— Так! Откуда ты знаешь про ребенка? Аня мне сказала два часа назад!
— Господь открывает тайны своим слугам!
— Мне-то не заливай, а?
— Сканер УЗИ, знаешь ли, обладает памятью снимков. А когда лучший хирург базы вылетает из комнаты УЗИ весь в слезах и с улыбкой… то разумный священник идет поглядеть, в чем дело.
— А откуда разумный священник обладает навыками работы с аппаратом УЗИ?
— Ну, на то у него есть богобоязненные помощники…
Сердце у меня заколотилось где-то в районе горла. Если информация пошла дальше…
— Так. — Мой голос посуровел. — Сколько народу вообще теперь знает?
— Только я и раб Божий Илья…
— Филимонов что ли?!!
— Да.
— Пиздец. — Слово вырвалось само собой, и я даже не стал извиняться за мат в храме. — Это значит, что завтра будет знать все руководство. Так. Пожалуй, нужно ускорить процесс отъезда.
— Тут ты чертовски прав. Короче, Джей — ты клянешься или нет?
В голове уже начала складываться картинка. Неприятная, но вполне логичная. Слишком уж много совпадений.
— Да клянусь, клянусь… но дай я угадаю. Кто-то уговорил Вову, что меня надо убрать втихаря?
— Почти… но как?
— Да элементарно, Ватсон. Либо Семенов, либо этот… завхоз… забыл его фамилию. Мог и Пряник кстати. Точно, Пряник это был. Они должны донести до моего дорогого друга Боба, что я могу затаить злобу за то, что меня типа выгнали. Не афишируя, но выставили вон. Да, мне отдают все, что я хочу, и взамен на полный доступ к МПЛ должны выделить еще и людей для захвата Ахтияра. Вот только сюда, на базу, которой вообще без меня не было бы дважды уже — мне больше ходу нет.
С каждой произнесенной фразой я все больше распалялся. Все лежит на поверхности, все элементарно, все очевидно. Если убрать одного меня — доступ к производственным мощностям мобильной лаборатории будет по-прежнему не утерян. Есть еще Аня, и ее не то чтобы сложно будет убедить в том, что надо работать для «Регуляторов». «Схема Шеина» просто-таки в действии, и ведь это я сам рассказал им про нее.
Если я буду мертв, и это будет «несчастный случай» — Анька вернется сюда, ей просто больше некуда идти. И радостно даст Вове, Филу и прочим возможность работать с МПЛ. При этом они будут с нее пылинки сдувать — без Аньки МПЛ и правда станет просто кучей металлолома. Второй привилегированный доступ только у нее, пусть без прав админа, но функционировать эта чертова машина в ее руках будет исправно.
Сука… умно, расчетливо и совершенно беспроигрышно. Пока я тут носился и громил для них бандитов — кто-то все продумал и сделал свой ход. А уж если он, этот умник, узнает про беременность Ани… меня попробуют грохнуть на выезде.
И тут холодок пробежал у меня по спине. Холодно-расчетливо. Умно. И без шансов на проигрыш. А еще и отец Николай требовал ничего не делать… Вова? Твою же мать, сучий потрох… так, спокойно, спокойно, Джей. Ты не знаешь ничего. Вдох-выдох. И вопрос. Важнейший вопрос.
— Битюг. Во сколько ты и Фил узнали про Аню? Только не ошибись, это очень важно!
— Ну… около семи пополудни. А что такого?
— Да всё и сразу. Это Вовка меня заказал. И он все продумал, гад. Заранее. Он знает меня лучше всех. И понимал, что я сделаю, когда узнаю про беременность Ани — пересажу ее в самое надежное транспортное средство, в БТР. Которым рулит Пряник и Ко, верные Вове. И если я погибну — то Аня, допущенная к управлению МПЛ, сразу же вернется сюда, на базу. Даже если она будет против. Но она не будет. Я мертв, Мерлин вообще нужен только мне, Ахтияр Ане до одного места. А тут — защита, работа, идеальный медблок для любых осложнений при беременности.
Я щелкнул челюстью, перекусив пополам сигаретный фильтр. И выплюнул горький кусок бумаги и ваты прямо под ноги.
— Вырежу ему печень. Своими руками. И сожру. На глазах этой толпы трусливых уродов. А потом возьму эту базу себе.
— Жень! Жень! Возьми себя в руки! Ты поклялся!
— Ты ничего мне не сказал, я все понял сам. Так что клятва не действует.
— Евгений. Остановись. И немного подумай, а? Ну убьешь ты Вову. Ок. Допустим, ты даже в одиночку перебьешь всех самых верных ему бойцов и людей. Я видел тебя в бою, ты способен — тут нет вояк, все максимум просто немного обученные гражданские. А дальше что? Ну положим, сядешь ты на «трон».
— Так вроде бы как тут все и так неплохо работает, а?
— Только вот для управления тепличным хозяйством нужны те самые агрономы и люди Вовы. Которых тебе придется перебить.
— Найду других.
— Где интересно? Среди рабов, которых «вороны» оставили себе? Или может, к Полковнику съездишь? Тебя там, подозреваю, ждут с распростертыми объятиями. А может, к Шеину?
— Могу и к Шеину, уж у него-то там точно найдутся.
— Найдутся. Только подумай, что он запросит взамен… да и вот расскажи мне, раб Божий Евгений, а чем ты вообще тогда будешь отличаться от Шеина, Полковника, Смита, да того же Вовы?
— Ничем, святой отец. Ничем. Но я и сейчас уже не вижу особой разницы между собой и Шеином. В чем-то он был прав, мы бы хорошо сработались… сейчас.
— Тем не менее многие люди говорят о тебе с уважением и рассказывают, что ты был совсем другим человеком. Возможно, тебе стоит поискать этого другого внутри себя.
— Не вижу ни одного резона, Битюг. Тот «я» больше не нужен никому, и мне самому — в первую очередь. Он нежизнеспособен. Евгений Журилкин умер.
— Ну так поищи его «труп» и попробуй хоть частично реанимировать. Не хочешь ради себя — так ради будущего дитя. Ты ему тоже будешь с рождения затирать, что человек человеку — волк? И учить убивать?
Я вскинулся что-то резкое ответить и… промолчал. Сам ведь про то же думал. Какой отец получится из меня? Что я смогу дать ребенку, кроме паранойи, жестокости и умения убивать? Отец Николай удовлетворенно кивнул.