"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 1111

На лицах громадного монстра возникает общее обиженно-недоуменное выражение. Губы капризно кривятся.

Я изо всех сил вцепляюсь в Карлоса и Аглаю, а они в меня. Потому что мы… падаем! Нас троих тащит к центру, туда, в рябь. Нас — и монстра. Ноги скользят по мху.

И команда «ложись» не поможет, потому что нас тащит туда не ветром, а просто само пространство сворачивается, чтобы потом вновь разгладиться.

Только уже без нас.

— Ava lómë! — выдыхает Аглая.

Карлос отчаянно матерится.

Я пытаюсь последним усилием выбраться, вытолкнуться обратно — как утопающий из водоворота, — но не справляюсь. Маны нет. Сил нет.

Небо — уже нормальное небо, с солнышком — едва появившись, моргает и кувыркается, улетая куда-то назад.

Сосет под ложечкой. Мы тоже летим, как небо. Куда-то вслед за половодником. Я даже знаю, куда: в Изгной, родимый! В гости к йар-хасут, мать их за ногу. Вот теперь — туда.

На ум приходит бессмертная фраза Геральта из Ривии. Ненавижу порталы.

Глава 7

Сувенирный туризм

И-и… Шмяк!

В полете, который не был полетом, мы расцепились, и поэтому на гостеприимную землю Изгноя шлепнулись по отдельности. Под ужасный грохот, рев и вопли.

И едва я куда-то там приземлился, в нос ударила жуткая, непереносимая вонь, от которой все тело пронзила слабость. Резко защипало глаза, ладони, которые касались поверхности, охватило жжение — точно в кислоту опустил.

С-собака, да что происходит-то вообще⁈

Усилием воли заставляю себя подняться — и не позволяю упасть. Соберись, Егор! Сконцентрируйся!

Задыхаясь от вони, оглядываюсь.

Темное, гиблое место! Почти ни черта не видно. Но мы, похоже, на каком-то островке. Аглая и Карлос точно так же лежат на земле в паре шагов от меня, точно так же пытаются встать, шатаясь. Эльфийка зажимает нос… А это еще что?

Неподалеку в грязи копошится какая-то пакость, и не просто так копошится, а ползет к Аглае! Блин, да это… рука. Человеческая. И явно, гм, неживая. Только ногти на ней едва ли не длинней пальцев.

Шагнув вперед, отпинываю эту дрянь подальше. Помогаю эльфийке встать. Карлос справляется сам.

Ну что, где мы?

— Это Изгной, — говорю я, предупреждая вопросы. — Мирок йар-хасут. Не знаю, где мы конкретно и как отсюда выбраться. Давайте выяснять.

— Хрен ли тут выяснять! — хрипит Карлос. — Болото и есть. Надо конкретно отсюда сваливать. Сейчас прямо. Чувствуете? Здесь… газ. Половодник этот тут расплескался.

Точно. Монстр грянулся в Изгной перед нами — и… лопнул. Не от жадности, как Чугай, а попросту от удара о кочки. Это его рука. А вон и башка валяется… одна из бошек, спасибо, что лосиная.

Ветра тут нет, и удушливый смрад, повисший над островком, явно быстро не исчезнет. Эх…

— Я сейчас выжгу эту дрянь, — кашляет эльфийка.

— Не вздумай! — Карлос хватает ее за плечо. — Она, небось, горючая… Надо просто уходить.

— Легко сказать, — ворчу я. — Куда?

Мы, морщась, оглядываемся.

— Куда ни целуй — везде жопа, — сплевывает Карлос.

Он прав.

За пределами островка — топь, это видно даже в полумраке. Сам островок… метров пятнадцать в диаметре, кажется. С трех сторон болото, с четвертой — какие-то мерзко выглядящие заросли, и в них кто-то вяло шебуршится. Пробую просканировать — глухо, точно у твари, кем бы она ни была, защита от магии. Этого еще не хватало…

— Вон, — глухо говорит Карлос, указывая в другую сторону. — Местные пожаловали.

К сожалению, местные в данном случае — вовсе не карлики йар-хасут, с теми можно было бы договориться, поменяться.

К нам по болоту медленно шествуют гнилоходы — такая же стая, как и та, которая прорвалась в наш мир.

— Придется все-таки жечь, — констатирует Аглая. — Блин, я не понимаю! Строгач! Какого моргота Карась все это вообще устроил? На что он рассчитывал? Кстати, где эти безобидные верхние йар-хасут, про которых ты говорил, почему они не пришли?

Пожимаю плечами.

— Сам в шоке. Полагаю, для них это оказалось… чересчур. Мена — дело интимное, тонкое. А тут — буквально насильственное принуждение к обмену… Не захотели.

— Или наоборот, — ворчит Карлос. Он-то уже один раз почувствовал на своей шкуре, как это — быть подловленным йар-хасут. Теперь у Сереги к карликам личная неприязнь. — Чересчур, как же! Просто Карась и Шнифт — два гения коммерции, ять. Призыв устроили, а предмет мены не обозначили, цену — тоже. Ну и получили… счет. На усмотрение местных уродцев!

Интуиция говорит, что Карлос прав, но не до конца. Нету здесь йар-хасут. Нет того ощущения, что за тобой наблюдают, взвешивают каждый твой шаг. Тут — просто дно Изгноя. С гнилоходами. Скорее, сам этот мирок ответил жадному Карасю на его громкий и глупый призыв, выплеснув через пробитое сюда отверстие… то, что имелось.

Кстати, то, что имеется — все ближе. Гнилоходы заметили нас, оживились — и ломят по пням-кореньям тяжкой поступью. Теперь уже точно к нам.

— Игнис! — произносит Аглая.

На всякий случай — чтобы не сдетонировал смрад, витающий над останками половодника — огонь она вызывает не здесь, у себя в ладонях, а сразу там, в гуще стаи дендроидов.

Пуф! — разрывается золотая вспышка среди корявых стволов, озаряя до некоторой степени местность: болото повсюду.

Хрусть! — летят куски гнилоходов.

Ум-м! — отзывается островок под ногами, и земля начинает колебаться.

— Твою хиромантию! — ругается Карлос, подпрыгнув, и ботинком сшибает с ближайшей кочки ком земли — вместе с сухой травой.

Под кочкой видна узнаваемая бугристая кожа — и, кажется, даже половина лица, которое начинает капризно кривиться.

— Это, блин, тоже половодник! — Карлос с досадой швыряет в болотную рожу сгустком холода, и лицо замирает, покрывшись льдом. — Н-на! Анестезия! Так, народ, я не знаю куда — но теперь точно отсюда нужно валить — хоть куда. Прямо щас!

— Я знаю, куда.

Сунув руку в карман, вытягиваю распутанную уздечку — презент от Сопли. Вот и пригодился.

— Держитесь за меня, ребят.

Старая и растрескавшаяся кожа скользит под пальцами. Расправив сбрую и удерживая ее левой рукой, правой изображаю рывок:

— Н-но! Поехали.

Главное, чтобы в этой самой Слободе не оказалось еще опаснее, чем тут. Но если там есть йар-хасут… попробуем порешать. С половодником-то точно не выйдет!

Вопреки ожиданию, нас никуда не всасывает немедленно. Портал просто материализуется впереди — мерцающий серебристый овал. Нормальный магический UX, все как у людей. Спасибо, Сопля.

— Чего нам там ждать, Строгач? — собранно шепчет Карлос. — Что знать нужно?

Пожимаю плечами:

— Честно? Хэзэ. Просто помните, что все тут… имеет цену.

— Не только тут, — фыркает бывший главарь «актива».

Ну да, ну да.

Аглая дергает нас обоих:

— Че вы застряли, юноши? Нравится вонью дышать, успели привыкнуть? Вперед!

Половодник у нас под ногами ворочается, издает гулкий звук — точно Ктулху в Тихом океане. Не очень-то помогла «анестезия». И, кстати, на Тверди известен Ктулху? Интересно.

— Заноза ты, Искра, — констатирую я. — Циклопическая и богохульная.

Эльфийка слегка опешила, и по моему кивку Карлос первым уходит в портал. Подталкиваю Аглаю за ним.

Я — последний.

— Вот эта вот коряга что значит?

— Правда думаешь, что я отвечу?

— Ну «ты же Строганов!» — Аглая пальцами показывает кавычки. — На короткой ноге… с местными. Должен понимать!

Я только вздыхаю. В третий раз пассаж про занозу будет признанием проигрыша.

В городке йар-хасут, где мы оказались, пройдя портал, подвешенные на лохматых веревках коряги играют роль указателей. Натурально, на перекрестках вместо табличек висят коряги. Разные. Большие, маленькие, корни туда загибаются или сюда, комель толстый или не очень.

Еще кое-где висят связки обуви: все ношеные, непарные, старые. Даже, бывает, старинные.