"Фантастика 2026-88". Компиляция. Книги 1-23 (СИ), стр. 630

— Это означает, что мы на правильном пути! Давай, Тая, я в тебя верю!

От ледяной воды пальцы быстро заныли, а кожа покрылась мурашками, но Тайка не сдавалась, и вскоре её старания увенчались успехом.

— Попался! — она выудила маленький клубочек — весь в тине и грязи, даже цвет не разберёшь — и торжествующе подняла его над головой.

— Ура-а-а! — коловерша обсыпал её листьями, словно конфетти. — Как раз до рассвета управились. Мара Моревна будет довольна.

Стоило только упомянуть имя чародейки, как та появилась и зааплодировала за спиной.

— Умнички. Я в вас и не сомневалась. А теперь давайте его сюда.

Тайка обернулась, уже хотела отдать находку, но в последний момент одёрнула руку.

— Мара Моревна, а почему у вас волосы чёрные? Ещё недавно рыжие были.

— Ну так ночь на дворе, — та нетерпеливо дёрнула плечом. — Странные у тебя вопросы, ведьма. Будто бы ты не знаешь, как изменчив и непредсказуем мой облик.

Она улыбалась широко и открыто. И вроде бы всё было хорошо, но Тайка всё равно чуяла какой-то подвох.

— Нет. Сперва скажи, чья это судьба и почему она оказалась в грязной луже? Анчутки, конечно, хулиганьё, но не настолько же! Перепутать нитки — это я ещё понимаю. Но украсть целый клубочек и спрятать — совсем не в их духе. Тут что-то Другое.

— Всякое в жизни случается, — Мара Моревна развела руками. — Я расскажу тебе всё, что пожелаешь, но сперва — клубок.

— Не слушай её, она врёт! — донеслось из-за деревьев.

Тайка обернулась на голос и обомлела — с другого края поляны к ним приближалась вторая Мара Моревна. Прежняя, рыжеволосая.

Кроме цвета кос в остальном чародейки были похожи, как две капли воды. Одинаковые лица, одинаковые платья с рукавами из кленовых листьев, одинаковые гроздья рябины в венках…

— Отдай клубочек мне, деточка.

— Нет, мне!

— Она не настоящая Мара Моревна.

— Нет, это она не настоящая. Неужели ты не узнаешь меня, ведьма?

— Не слушай её, деточка. Слушай своё сердце. Оно подскажет тебе правильный выбор.

— Вот только если оно ошибётся, последствия будут самые пренеприятные. Не прогадай.

Тайка глядела то на одну Мару Моревну, то на другую и скрипела зубами. Их пререкания совсем не помогали! Только мешали сосредоточиться и прислушаться к себе. А тут ещё и Пушок подлил масла в огонь.

— Тая, ух что до меня только что дошло! — зашептал он, щекоча усами ухо. — Помнишь, небось, что у Мары Моревны есть сестра Марена? Думаю, это она. А если Мара Моревна — это судьбопряха, то её сестрица — сама смерть! Та, кто обрезает нити.

— Ох, мамочки…

— И если ты отдашь клубочек не той сестре…

— Не продолжай. Я уже поняла.

Внутри у Тайки всё похолодело. Это какая же ответственность: клубочек чужой судьбы отдать в руки жизни или смерти. Но почему этим должна заниматься она, ведьма Дивнозёрья? Если уж и впрямь прислушаться к сердцу, то в этой ситуации оно кричало: «не лезь не в своё дело».

Тайка присела на корточки и прополоскала клубочек в луже. Может, так удастся что-то понять? Теперь ей удалось разглядеть скрученную двухцветную нить — чёрнооранжевую.

— Чья это судьба? — твёрдо повторила она. — Пока не узнаю — не отдам.

— Моя! — слаженным хором ответили чародейки.

— Кто-то из них врёт, — прошипел Пушок. — Если узнаем, кто, то сразу поймём, кто тут настоящая Мара Моревна, а кто — китайская подделка.

— Хм… а, может, обе говорят правду. Смотри, как тесно две нитки переплелись, — Тайка сунула Клубочек коловерше под нос, и тот нервно хохотнул.

— Два-в-одном — почти как в рекламе.

Небо стремительно светлело, и чародейки заволновались.

— Поторопись, деточка. Солнце скоро встанет.

— Да-да, если не решишь до первого луча — придёт беда неминучая. Всего пара минут осталась. Не медли!

Они шагнули ближе, встали почти вплотную к Тайке и требовательно протянули руки.

— Предлагаю блиц-опрос, — заволновался Пушок. — Тая, что может знать Мара Моревна, но точно не знает Марена? Думай.

Но Тайка мотнула головой.

— Не нужно. Они сказали: слушай своё сердце. И оно мне подсказывает, что настоящая Мара Моревна никогда не стала бы запугивать меня и давить, мол, время заканчивается, ничего не объясняя. Значит, они обе поддельные.

Судя по тому, как исказились лица чародеек, она угадала.

— Умная ты слишком, — прошипела рыжая.

— Может, съесть тебя?

— Недурная идея, — согласилась темноволосая.

— На помощь! — заорал Пушок, взмывая в воздух. — Наших бьют!

Тайка с трудом поборола желание бросить клубочек и бежать без оглядки.

— Опять запугиваете? — она сверкнула глазами. — Если бы могли, давно бы съели. И вся эта история с «выбери меня» не понадобилась бы.

— Тогда, может, поторгуемся? — заворковала рыжая. — Чего ты хочешь, деточка? Любви? Славы? Я исполню любое твоё желание, только отдай клубочек мне.

— Слава преходяща, — поджала губы темноволосая. — А настоящую любовь нельзя получить при помощи чар. Уж ты, как ведьма, должна это понимать. Отдай клубочек мне, а я уж отдарюсь золотом. Мне известно, где лежат великие клады. Всё, что захочешь — купишь. А остальное само приложится.

— Не в деньгах счастье, — фыркнула рыжая.

— А в их количестве, — не сдавалась темноволосая.

— Перестаньте! — прикрикнула Тайка. — Я отдам клубочек только настоящей Маре Моревне!

И в этот миг поляну залил золотистый свет — солнце взошло.

Тайка невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела третью Мару Моревну — на этот раз с привычной проседью в волосах. На душе потеплело от узнавания: вот же она, та самая. Сомнений не осталось, Тайка протянула клубочек ей и, не сдержавшись, укорила:

— Долго же вас пришлось ждать.

— Прости, Таюшка, — вздохнула чародейка. — Эти негодяйки усыпили меня до первого луча. Но я не в обиде: давно не высыпалась так сладко.

Она опустила клубочек в карман фартука, и фальшивые Моревны горько вздохнули.

— Может, теперь расскажете, кто вы такие? И что это вообще было? — Тайка сплела руки на груди.

Теперь, когда она наконец-то почувствовала себя в безопасности, проснулось её неуёмное любопытство. Тайке до чёртиков было интересно узнать, кого она встретила.

— Позволь представить тебе моих старых подруженек. Лисавета, мать всех лисиц, — Мара Моревна указала на свою рыжую копию. — А вторая — это Врана, мать всех ворон.

Стоило ей назвать истинные имена, как девицы преобразились. Лисавета покрылась пушистым мехом, Врана — чёрными перьями. Миг — и перед Тайкой явились ворона и лисица. Вполне обычные на вид, разве что только раза в два крупнее.

— И как я раньше не догадалась! — она хлопнула себя по лбу. — Я же знаю про Прародителей зверей. Мы даже встречались с Лютой, матерью всех волков.

— То-то от тебя волчьим духом тянет, деточка, — чихнула Лисавета. — Фу-фу!

— Ты на мою ведьму не фукай, — обиделся Пушок. — У-у-у, обманщицы!

— Это шутка была, — отмахнулась лисица.

А Врана добавила:

— Дур-рацкая! Как и все твои шутки.

— Ты просто скучная, — Лисавета вздёрнула нос.

— Это из-за тебя наши судьбы сплелись так кр-репко, что тепер-рь не р-разъединишь!

— Нет, из-за тебя!

— Они всегда такие? — спросила Тайка у Мары Моревны, и та кивнула.

— С изначальных времён. Лисавета — та, кто по осени помогает раскрашивать листья в рыже-золотые цвета. Ей нравится наблюдать за увяданием природы. А Врана, наоборот, терпеть не может осень. Вороны ведь из тех птиц, которые не улетают на зиму в теплые края, поэтому они первыми приветствуют весну и начинают вить гнёзда ещё до схода снега. Они рождены такими разными, но, говорят, противоположности сходятся.

— Значит, они не солгали, клубочек и впрямь принадлежит им обеим?

— Всё так.

— Могла бы уже р-разъединить нас, раз ты такая могучая чар-родейка, — недовольно прокаркала Врана.

— Да уж, подруженька, могла бы, — Лисавета умильно улыбнулась, но Мара Моревна только покачала головой.