Живые консоли, стр. 65

Справа от хозяина, за его спиной, видна была современного вида пластиковая дверь без всяких надписей.

Тиму усадили на второй стул. Оба биона без всякой команды встали по обе стороны от пленника и замерли, спрятав руки за спиной – точно персонажи полицейского боевика, охраняющие опасного преступника.

– Что вам угодно? – просипел изобретатель и принялся растирать затекшие конечности ладонями. На левом боку у него саднил ушиб. Хорошо еще, головой не приложился! – Кто вы такой? Это незаконно.

– Я и есть закон, – улыбнулся старик. Его бледные губы изогнулись дугой, слегка приподняв набрякший венами округлый нос. – Так что не волнуйтесь, ничего плохого с вами не случится, господин Гамов.

– Зачем вы похитили меня? – Тима осмелел и придал голосу твердость.

– У меня нет времени возиться с формальностями, – отрезал хозяин. – Тем более, с точки зрения законов к вам пока нельзя придраться… Или можно? – Он наклонился вперед и пробуравил Тиму зрачками. – Как насчет несанкционированной рекламы?

– О чем вы говорите? – пискнул пленник.

Старик откинулся к стене и постучал по столу согнутыми пальцами, ловко выбив ими ритмичную дробь.

– О необъяснимом охмурении масс, которое началось с того дня, как первые консоли вашего изобретения поступили в продажу, – сказал он. – Необъяснимом только на первый взгляд, но не для нашего Департамента… Пожалуй, пора приступать к делу.

Отсутствие привычных для Сети вещей вроде разворачивающихся по первому желанию экранов и голограмм заметно притормаживало скорость его мышления. Хозяин помялся и вновь постучал ногтями, словно мысленно выстраивал план беседы. Тима совершенно перестал волноваться и даже передвинул свой стул так, чтобы опереться спиной о стойку стеллажа. Она приятно холодила позвоночник, скрашивая близкую к удушливой подземную духоту. Воздух был насыщен водяными парами и запахами ржавчины и масла.

– Для начала я назову вам свое имя, – проговорил старик. – Вы вправе усомниться в его подлинности, и все же можете называть меня Мартином Уве. Я возглавляю антивирусный отдел сетевого Департамента Мэрии. Длинно и нескладно, но факт. Именно поэтому я и заподозрил, что ваша инсталляция хранит следы деятельности вируса, который носит условное наименование «симпатизатор». Это одна из наших старых разработок.

– Меня будут судить? – похолодел Тима.

Тут же вспомнилась одиночная камера, открытая в пустоту, – испытание для разума еще более чудовищное, чем отключение от Сети. Здесь хотя бы его зрение занято динамическими образами и «подкармливает» сознание, а ущербность физического тела напоминает о себе только жесткостью стула и холодом металлической стойки.

– Нет, конечно, – поморщился Мартин Уве. – Если я не направлю рапорт в полицию сектора. Но уж если направлю… Третий конфликт с законом, сударь – и вас автоматически записывают в рецидивисты. Думаю, ничем хорошим это для вас не закончится: арест имущества, поражение в гражданских правах и так далее.

Тима подавленно промолчал. Он уже догадался, что этот странный старик потребует от него чего-то гнусного или противоправного. Скорее всего, и того и другого одновременно.

– Чего вы от меня хотите? – сумрачно спросил он.

– Вот деловой разговор, – обрадовался Мартин.

Но как-то через силу, будто его угнетало нечто гораздо более тяжкое, нежели необходимость в чем-то убеждать пленного изобретателя. Неожиданно за ухом у Тимы запульсировала горячая точка, но он списал этот «тик» на нервное напряжение. Постепенно угасая, боль ушла, затаилась где-то под черепной костью.

– Я дам вам вирус, – обронил старик.

Просунув ладонь под халат, он вынул из кармана пиджака плоский квадратик запечатанного в прозрачную оболочку диска. Тима однажды видел такой в какой-то древней постановке. Там злодей кричал на хорошего человека, уткнув тому в живот дуло резака: «Отдай мне диск!»

– Зачем? Это ведь незаконно!

– На нем есть метка «Экспериментальная разработка антивирусного отдела», – успокоил Тиму Мартин.

– Вы что, собираете вирусы?

– Да, бит побери, – вспылил старик и хлопнул диском об стол, придвигая упаковку к пленнику. – Мой отдел имеет право делать вирусы. Не распространять их по Сети, а просто делать, чтобы Департамент контроля использовал их для блага человеческой популяции. Что, прочитать вам лекцию о методах работы сетевой полиции? У вас есть допуск к секретным сведениям? – Мартин Уве нехорошо разгорячился, его ладони заметно подрагивали (или это один из признаков глубокого старения?).

– Кто же в таком случае торгует вашими программами на рынках? – искренне удивился изобретатель.

Хозяин протяжно выдохнул и прикрыл глаза.

– Мы отвлеклись от темы, – проговорил он. – Итак, я даю вам этот диск с вирусом (назовем его «память»), чтобы вы внедрили его в процедуру инсталляции консоли «Экстатично». Ясно?

– Чего ж тут неясного, – машинально сказал Тима. – Да какого черта!? – взорвался он и вскочил, однако был тут же придавлен с стулу бионами. – Каждая строка моего кода написана кровью!

– Что вы несете?

– Именно! – продолжал бушевать Тима. – Человек погиб от того, что какой-то жалкий бит информации стоял не на своем месте! – Тут он, конечно, кривил душой, но играть сцену возмущения было даже весело. – И вдруг целый вирус! Вы подумали о последствиях? Как мозг отреагирует на ваш код, вы просчитали?

– Естественно, – холодно ответил старик. Кажется, бурная реакция собеседника ничуть не задела его: разве что черные брови удивленно изогнулись, почти добравшись до седой челки. Тима поперхнулся и замолк, чтобы отдышаться. – Вы забыли, кто я и какой отдел возглавляю? По-вашему, это кто-то другой – неведомый хакер, ха-ха! – разработал программу, следы которой присутствуют в вашей инсталляции?

– Вы – хакер? – в ужасе отшатнулся Тима. За ухом опять защипало.

– Заткнитесь, бит вас побери! – вышел из себя Мартин Уве. – Хакеров не существует! Вы что, совсем отупели с вашей мерзкой консолью?

– Это вы кретин! – не сдержался Тима. – Да вы знаете, какой сейчас контроль над производством? Попробуй я только приблизиться к конвейеру, меня тотчас уволят, несмотря на все заслуги! Весь узел с программным обеспечением окружен многослойной защитой – конкуренты рвутся туда, словно стая пауков на банку меда.

– Наконец-то я слышу что-то разумное, – вдруг расслабился старик. К счастью, он списал обидные слова пленника на его перевозбужденное состояние. – Хотя при чем тут конвейер? И что такое паук, бит побери?… Впрочем, неважно. Ввиду множества причин вы пойдете «на дело» не по Сети, а в своем физическом теле.

8

Одно другого хлеще!

– А вам не кажется, что это слишком? – вскричал Тима. – Сейчас Ирина наверняка уже опросила Чиппи, и тот все рассказал ей. Не пора ли вернуть меня домой и поскорей забыть этот бред?

– Нет, вы меня доконаете своей тупостью, – устало проговорил Мартин. – Вы что, совсем ничего не поняли?

– Чего я не понял? – обиделся Тима.

– Все личные программы находятся под контролем моего Департамента. Нам ничего не стоит заблокировать или стереть информацию, поступающую из приемных цепей вашего убогого Чиппи. В настоящий момент он работает с дубликатом вашего образа. Конечно, его ничуть не удивляет – он ведь не приучен удивляться – что вы без движения валяетесь (очевидно, загораете) посреди безжизненной пустыни, на территории проектируемого узла. Причем доступ к этому узлу запрещен.

– Гады, – пробормотал Тима. – Откуда я знаю, что вы мне не лжете? Вдруг ваш вирус разорит корпорацию? Какая мне в том выгода? Лучше уж попасть под суд за использование какого-то несчастного «симпатизатора», чем компенсировать потом убытки «Консолям».

– Если вы угодите под суд, у вас не останется ничего, – возразил старик. – Но радуйтесь моему великодушию: я разрешу вам лично убедиться в безобидности вируса.