Фантастические изобретения (сборник), стр. 60

Джереми Спэлдинг и в самом деле стал напоминать фантастическое чудовище. На фоне бледно-голубого неба в лучах заходящего солнца он был похож на гигантскую статую командора. Вид его был ужасен, но на его лице попрежнему застыла улыбка, от которой нам хотелось завыть в полный голос.

— Что с ним? Что же случилось? — в полнейшей растерянности спрашивали мы друг у друга, но, конечно, не находили ответа.

Тем временем Джереми Спэлдинг становился все больше и больше, теперь он нависал над городом. В лучах закатного солнца очертания фигуры маститого ученого, вначале четкие и ясные, постепенно начали расплываться и бледнеть. А когда на землю опустился вечер, Джереми Спэлдинг вознесся к самому небу, словно фосфоресцирующая розовато-багряная колонна, все с той же торжествующей улыбкой на застывшем лице — с улыбкой человека, переживающего величайший триумф своей жизни.

Наступила ночь, и с нею прилетел ветер. И тут фантасмагорическая картина приобрела еще более зловещие очертания. Джереми Спэлдинг начал дезинтегрироваться. Исчезли руки и ноги, затем грудь. Но когда обезумевшие жители города отважились взглянуть на небо, где все еще висела огромная фосфоресцирующая голова, Джереми Спэлдинг — совсем уж невероятно! — по-прежнему отвечал им торжествующей улыбкой.

Джереми Спэлдинг исчез, растворился в пространстве. Но почему же это произошло?

Всю ночь сотрудники и ассистенты Спэлдинга изучали его бумаги, многочисленные заметки и чертежи, и вот к какому выводу они пришли.

Джереми Спэлдингу действительно удалось создать антигравитацию. Но когда на тело больше не действует сила притяжения, то одновременно перестает действовать и сила сцепления молекул, и человек превращается в газовое облако. То же случилось и с Джереми Спэлдингом: он рос и ширился до тех пор, пока не превратился в газовое облако, пока ночной ветер не развеял его молекулы.

Не знаю, захочет ли кто-нибудь еще использовать силы антигравитации. Но если такой безумец найдется, то пусть он помнит, что может превратиться в легкое пушистое облачко. Впрочем, подобная перспектива не остановила Джереми Спэлдинга и вряд ли остановит других любителей антигравитации, у которых есть своя лаборатория.

Том ГОДВИН

НЕОБХОДИМОСТЬ — МАТЬ ИЗОБРЕТЕНИЯ

Перевод с английского С.Михайловой

Человек умеет приспосабливаться — он способен признать неизбежность фактов, даже таких неприятных, как смерть.

Человек упрям — даже признав неизбежность неприятных фактов, он отказывается согласиться с тем, что их нельзя изменить.

Человек может проявить необыкновенную изобретательность, чтобы изменить нежелательные факты.

"Разновидности галактических культур" антареенс кого философа В. Рал Гетана

Когда "Стар Скаут" вышел из гиперпространства на окраине скопления Тысячи Солнц, его скорость была много меньше световой. Впереди, чуть ниже, виднелась последняя звезда скопления — двойная система, состоявшая из желтого карлика и бело-голубого гиганта. Приборы нащупали сверкающую точку — в четырехстах миллионах миль от бело-голубого солнца, — определили новое направление, и "Стар Скаут" опять исчез в гиперпространстве.

Но вот он снова вышел в обычный космос, и точка превратилась в планету, которая сверкала вдали, как огромный драгоценный камень на темной вуали. Проходили часы, и планета увеличивалась, заполняя весь экран. Сквозь опаловую дымку уже можно было с трудом различить массивы суши и небольшие моря.

Блейк начал торможение. За его спиной четверо мужчин напряженно вглядывались в экран. Медленно поползли стрелки — это анализатор зачерпнул первые пробы разреженного воздуха. Несколько минут спустя стрелки опять вернулись на место.

— Пригоден для дыхания, — с трудом выговорил седовласый Тейлор.

— Углекислого газа меньше, чем на Земле, — заметил Уилфред. Молодой, невысокий, широкоплечий, он переносил торможение легче, чем его бывший декан. — Не понимаю, почему спектроскоп показывал такую неимоверную концентрацию углерода?

— По-видимому, углерод содержится в коре планеты, а не только в ее атмосфере, — сказал Тейлор.

— Держитесь, — прервал его Блейк, не отрывая глаз от приборов. — Я еще раз буду тормозить.

Их вдавило глубже в кресла, и все молча смотрели, как на экране вырастал континент, изрезанный неясными складками. Потом эти складки превратились в цепи гор. Блейк всмотрелся в полупрозрачный белый кружок в центре экрана, указывавший точку приземления, и понял, что посадка произойдет на западном склоне горного хребта. Он решил не менять курса — все в этом мире было одинаково неизвестно.

На экране появилась зеленая лента реки, окаймленной деревьями. Место, накрытое полупрозрачным кружком, превратилось в небольшую заболоченную дельту. Дельта надвигалась на них все медленней, медленней, и вот белый кружок накрыл свободную от деревьев площадку, словно бы усеянную чем-то вроде блестящего песка.

"Стар Скаут" повис метрах в трех над землей, от ударов дюз вихрем взметнулись тяжелые тучи блестящего песка. Потом корабль пошел вниз, поддерживаемый тягой, и, чуть накренившись, коснулся поверхности. Широкий хвостовой стабилизатор уперся в песок, и Блейк выключил двигатели.

— Приехали, — коротко сказал он.

Остальные уже нетерпеливо всматривались в показания приборов. Блейк с интересом наблюдал за своими спутниками. Ни один из них прежде не покидал Земли, и теперь они были возбуждены, как дети, получившие новую игрушку. Самым пылким энтузиастом оказался Тейлор, который всю жизнь провел в стенах института. Когда-то он признался Блейку: "При всем моем уважении к этим каменным стенам, увитым плющом, должен сказать, что и они могут стать тюрьмой. Прежде чем я состарюсь, мне хотелось бы увидеть немногое: космос, далекие звезды и необычные миры". Ближе всех к Блейку стоял Ленсон — худощавый, высокий, на голову выше юного розовощекого Уилфреда. Это был приятный человек со спокойной улыбкой, который терпеливо, с пониманием относился к чужим слабостям.

Лица всех троих были отмечены печатью интеллекта; Кук среди них выделялся, как черная овца среди белых. Блейк знал, что Кук не менее интеллектуален, чем любой из них; подобно всем остальным, он был выбран именно потому, что его знания и способности были гораздо выше средних. Но внешность у него была далеко не интеллектуальная: смуглое, с тяжелой челюстью лицо, перебитый нос, горящие черные глаза. Глядя на него, Блейк часто думал: он не похож на них, ему бы жить на Земле лет триста назад да стоять на борту пиратского корабля с саблей в руках.

Внешне Кук казался человеком решительным и даже жестоким. На деле же он ограничивался тем, что добродушно посмеивался над окружающим, да и вообще над жизнью.

— Судя по всем важнейшим параметрам, эта планета — земного типа, — заметил Тейлор. — Притяжение, температура, состав воздуха… Никаких вредных бактерий — нам удивительно повезло!

— Шанс найти такую планету у нас был один на несколько тысяч, не правда ли, Рэд? — спросил Ленсен, поворачиваясь к Блейку.

Блейк кивнул.

— Прямо скажем, на много тысяч! Ведь эта звезда не принадлежит к классу G. Тейлор прав, нам здорово повезло: мы с первого раза вытянули счастливый билет.

— Так давайте выйдем и рассмотрим нашу находку поближе, — нетерпеливо сказал Кук. — Воздухом подышим, пробежимся по песочку — в кои-то веки.

По долголетней привычке Блейк взглянул на показания приборов. Температура в двигательном отсеке подошла к красной черте. Она быстро повышалась, и Блейк повернул рукоятку с надписью "НАРУЖНАЯ ВЕНТИЛЯЦИЯ". Этим поворотом он открывал иллюминаторы в двигательном отсеке и включал вентилятор, чтобы гнать мощные струи прохладного воздуха в нагревшееся сверх меры помещение.

— Двигательный отсек здорово нагрелся во время торможения, — пояснил он, направляясь вслед за остальными к лифту.

Они заглянули в кабины только для того, чтобы захватить оружие.