Фантастические изобретения (сборник), стр. 59

Я подпрыгнул на стуле. До меня наконец дошло, в какое положение я попал.

— Ты хочешь… ты хочешь сказать, что твоя идиотская затея в самом деле удалась? Что ты вышиб у меня из головы все, что я знал о журналистике? Что я теперь даже на машинке печатать разучился?

— Проще простого. Ты же этого хотел. И отныне ты эксперт совсем в иной области.

— Но в какой? — взмолился я. — Я не знаю ничего, о чем не знал бы раньше.

В отчаянии я пробрался на кухню, открыл ящик, в котором держу инструменты, достал оттуда молоток и несколько гвоздей. Я принялся забивать гвоздь в оконную раму. Ньютон Браун подмигнул мне, когда я в третий раз подряд не попал по шляпке гвоздя, и печально покачал головой.

— Нет, ты ведь и не хотел становиться плотником.

Я хватил молотком по пальцу и бросился в ванную.

Вторую неделю там протекала труба. Я уставился на трубу.

Пустой номер. Я не имел ни малейшего представления о том, как ее починить.

— Водопроводчик из меня не получится! — воскликнул я в отчаянии, вернулся на кухню, схватил сковородку и достал из холодильника два яйца. Когда я разбил яйца, оба желтка разлились.

Ньютон Браун наблюдал за мной с интересом.

— Сомневаюсь, чтобы из тебя вышел повар, — сказал он. — К тому же ты забыл положить масло на сковороду.

Схватив карандаш и лист бумаги, я принялся рисовать.

Он заглянул мне через плечо.

— Нет, не художник, — сказал он. — Проще простого, мы решили художника из тебя не делать.

Я сказал уже без всякой надежды:

— Может, я современный художник? Абстракционист?

Он почесал бородку, снова заглянул мне через плечо и содрогнулся:

— Нет, — сказал он. — Это даже не абстракция.

В отчаянии я бросил карандаш.

— Ничего не выйдет. Потребуется месяц, чтобы перебрать все возможные профессии.

Ньют согласился со мной.

— Может, и больше. Я не записывал, какие профессии освоены проигрывателем, а их было множество. Придется изобрести какой-нибудь метод определения твоей профессии. Погоди-ка, ведь ты хотел научиться чему-то уникальному. Может, из тебя вышел эксперт по плетению лыка?

— А может быть, я дегустатор вин? — спросил я с надеждой.

Он, глубоко задумавшись, закрыл глаза.

— Где-то здесь лежит ключ к разгадке. О чем мы говорили вчера вечером?

Я щелкнул пальцами.

— Мы говорили о твоем напитке. Может, мы решили сделать меня барменом?

Он спросил:

— Как приготовить Красную Мэри?

— Ты что, хочешь, чтобы Маккарти начал за мной охотиться? Я обращаю внимание только на стопроцентных американок.

Он помотал головой.

— Нет, ты не бармен. О чем мы еще говорили?

Я прижал ладони к пульсирующим вискам.

— Мы обо всем говорили. О сухой воде и легкой воде. О всех водах, кроме черной.

Несмотря на похмелье, он заинтересовался.

— Черная вода, — сказал он… — Ее очевидные преимущества, надо думать, ускользнули от моего внимания.

— Возможно, она пригодится тем, кому все равно, чем мыться, — разозлился я.

— Умоляю, — сказал он. — Ты забыл о моей головной боли. Когда же начнет действовать аспирин? О чем мы еще говорили? Именно здесь должен лежать ключ к тайне.

— Давай примем еще по две таблетки, — предложил я. — Мы говорили о том, как все твои изобретения попадают под сукно, о том, что Колумб орудовал в портняжной мастерской, о Международном союзе историков и еще о ком-то, кто запретил твою машину времени. И…

— Ой-ой-ой, — произнес он, избегая смотреть мне в глаза. — Давай в самом деле примем еще по две таблетки аспирина. У меня предчувствие…

Он не закончил фразы.

— Что с тобой? — рявкнул я.

— Машина времени, — сказал он. — Тебе хотелось овладеть какой-нибудь уникальной профессией.

Я понял, что он сейчас скажет.

— О нет, не надо, — сказал я.

От автора:

Если только мне удастся удержать этого парня от внешних контактов и скрыть его от Вилли Ли или Артура Кларка, считайте, что я — самый удачливый человек на свете. Я уже говорил, что после встречи с этим парнем мои рассказы отличаются особой правдивостью. Я единственный из писателей-фантастов, кто может похвастаться знакомством с человеком, который специализируется по ремонту машин времени.

Мак Рейнольдс

Сандро САНДРЕЛЛИ

ЧЕЛОВЕК-ОБЛАКО

Перевод с итальянского Л.Вершинина

Кто может поручиться, что Джереми Спэлдинг исчез навсегда? Это произошло лишь вчера, и город до сих пор содрогается от ужаса. В полдень Джереми Спэлдинг собрал в своей лаборатории, раскинувшейся на зеленых холмах, всех самых видных научных экспертов. С быстротой молнии город облетела весть: Джереми Спэлдинг сумел преодолеть силу тяжести.

Ну разве это не чудо? Вы можете одним пальцем поднять гору! Ведь без действия силы тяжести любая вещь становится невесомой. Тогда можно одним прыжком оторваться от Земли и помчаться к звездам.

Однако вернемся к Джереми Спэлдингу. Невероятно взлохмаченный, в традиционном белом халате, он сидел в своей просторной лаборатории. Очки его, подвязанные веревочкой, болтались там, где положено быть галстуку.

Джереми Спэлдинг был любимым учеником знаменитого Буркхарда Гейма, но ему повезло куда больше, чем его учителю. Опыты по улавливанию малоизученных "контрадинамических полей" он сумел довести до счастливого конца.

Джереми Спэлдинг провел экспертов в большой внутренний двор, посреди которого стояла металлическая ловушка с мощной установкой неправильной цилиндрической формы. На ней можно было разглядеть квадранты, индикаторы, рычаги; на панелях беспрестанно мигали разноцветные сигнальные лампочки. Из чрева установки к стене лаборатории тянулся электрический кабель толщиной в кулак.

— Вот ловушка, с помощью которой я смогу нейтрализовать гравитационное поле Земли, — торжественно провозгласил Джереми Спэлдинг, театральные жестом указав на установку. Затем с изрядной долей патетики он произнес «историческую» фразу:

— Сбывается многовековая мечта Икара!

Само собой разумеется, заявлению маститого ученого никто не поверил. Большая часть собравшихся встретила его слова иронической улыбкой. Ведь почти все научные эксперты — закоренелые скептики. Но Джереми Спэлдинт ничего не заметил. Впрочем, он был чрезвычайно возбужден, так что этому не приходится удивляться. Он решительно вошел в металлическую ловушку, принял наполеоновскую позу и сказал эксперту, который стоял к нему ближе всех:

— Нажмите на седьмой рычаг, а когда закрепленный внизу квадрант покажет максимум, нажимайте на десятый рычаг!

Под насмешливыми взглядами коллег «счастливец» сделал то, что приказал ему Джереми Спэлдинг.

Ничего не произошло. Вернее, всем показалось, что ничего не произошло. Но вдруг эксперт из популярного еженедельника "Техника в повседневной жизни" Смадерс, обычно не теряющий хладнокровия ни при каких обстоятельствах, громко вскрикнул. Спустя мгновение все эксперты побелели от ужаса и, потеряв дар речи, следили за происходящим.

Нет, Джереми Спэлдинг не взлетел ввысь, он по-прежнему стоял в ловушке с торжествующей улыбкой на застывшем лице. Вот только… он стал увеличиваться в размерах. С каждой секундой он становился все выше и толще… Вскоре ловушка стала для него слишком тесной, он ширился, рос, и наконец ловушка совсем исчезла в нем, он словно проглотил ее, как глотают кофе. Через пять мипут Джереми Спэлдинг возвышался над остальными метров па двадцать. Смадерс вскрикнул опять и от неожиданности метнул в Спэлдинга свой «Кодак». Но фотоаппарат крошил Спэлдинга насквозь и вонзился в стену, причем Спэлдипг даже не пошевельнулся.

Это было уже слишком. Мы бросились в лабораторию и, натыкаясь друг на друга и на какие-то аппараты, подгоняемые страхом, помчались через все помещения, пока наконец не выбежали на дорогу, ведущую в город. Мы инстинктивно старались держаться поближе друг к другу и на бегу то и дело оборачивались, словно за нами гналось чудовище исполинских размеров.