Марина Цветаева. Письма. 1928-1932, стр. 128

В Нерви Цветаева была в 1902–1903 гг., т. е. в десятилетнем возрасте (см. Цветаева А. С. 93–129).

146

Экскурсия (нем.).

147

Вероятнее всего, речь идет о Галине Николаевне Кузнецовой (1900–1976), которая с 1927 г. жила у Буниных в Грассе (НП. С. 513).

148

Имеется в виду «После России» (см. письмо к В.Н. Буниной от 20 марта 1928 г.). К моменту написания письма книга уже вышла. Возможно, у Цветаевой не было под рукой лишних экземпляров. Спустя неделю Цветаева надписывает В.Н. Буниной книгу «После России»: «Vergangenheit steht noch bevor… Дорогой Вере Буниной, Марина Цветаева, Медон, 30-го мая 1928 г.». Экземпляр хранился в архиве Г.П. Струве (НП. С. 513). Ту же строку из Рильке Цветаева уже цитировала в письме к В.Н. Буниной от 4 мая 1928 г.

149

Крайнее средство (фр.).

150

См. перевод на с. 24. — См. коммент. 7 к письму к А.А. Тесковой от февраля 1928 г.

151

В современном языке: — ворота, — дело, поступок.

152

См. примеч. 7 к письму к А.А. Тесковой от февраля 1928 г.

153

Grasse (Трасс), Hyères (Йер) — города на юге Франции. Цветаева с семьей лето провела в Понтайяке, на берегу Атлантического океана (запад Франции).

154

О вечере Цветаевой 17 июня 1928 г. см. письма к С.Н. Андрониковой-Гальперн от 27 мая 1928 г. и к А.А. Тесковой от 1 августа 1928 г. и коммент. к ним.

155

Дочка — Альбертини Татьяна Михайловна (урожд. Сухотина; 1905–1996).

156

Мадам ушла (фр.).

157

На вечере 17 июня 1928 г. Цветаева читала свои последние произведения (Salle La Démocratie, 38, boulevard Raspail, 7-е). Со вступительным словом о творчестве Цветаевой выступил М.Л. Слоним. О подготовке вечера см. также письма к В.Н. Буниной от 4 и 23 мая 1928 г.

158

Фернандес Рамон (1894–1944) — французский поэт и прозаик мексиканского происхождения. Опубликовал в «Верстах» (1927. № 2) «Заметки о современной французской литературе» (перевод с фр. Д.П. Святополк-Мирского).

159

Алексинский И.П. — См. коммент. 10 к письму к Б.Л. Пастернаку от 4 марта 1928 г.

160

О путанице с отчеством Р.Н. Ломоносовой см. письмо Цветаевой к ней от 12 сентября 1929 г. См. также коммент. 3 к наст. письму.

161

Цветаева рассчитывала на средства, вырученные от вечера 17 июня, уехать с семьей на отдых

162

Письмо Цветаевой Борису Пастернаку, о котором идет речь, не сохранилось. Ответным письмом Пастернака, по-видимому, является его письмо от 28 мая 1928 г., где он пишет: «Ты неправильно называешь Ломоносову: ее зовут Раиса Николаевна, ты же пишешь PB.» (Души начинают видеть. С. 487).

163

Зачеркнуто.

164

Т.Л. Толстая (Сухотина-Толстая). См. письма к ней.

165

Эренбург Любовь Михайловна (урожд. Козинцева; 1900–1970) — жена И.Г. Эренбурга.

166

О вечере А.М. Ремизова см. письмо к Н.П. Гронскому от 23 апреля 1928 г. и коммент. 1 и 2 к нему.

167

Вечер Рощина 13 июня также состоялся в Русском клубе. Рощин Н. (наст, фам. и имя Федоров Николай Яковлевич; 1896–1956) — писатель, в эмиграции был близок к И.А. Бунину. В 1946 г. вернулся в Россию. Рощина-Инсарова Екатерина Николаевна (наст. фам. Пашенная; 1883–1970) — артистка, до революции играла в Малом театре. Кошиц Нина Павловна (1888–1965) — оперная певица, пела в Мариинском театре. Дон-Аминадо (наст. фам. и имя Шполянский Аминад Петрович; 1888–1957) — писатель, поэт-сатирик. Однако, как следует из программы вечера, ни Кошиц, ни Дон-Аминадо участия в нем не принимали. Были заявлены Саша Черный, балерина Ольга Преображенская (1871–1962), композитор Н.Н. Черепнин (1873–1945) и др. (Хроника, 1. С. 465).

168

Правильно: Фондаминская Амалия Осиповна (урожд. Гавронская; 1882–1935) — жена соредактора «Современных записок» И.И. Бунакова (Фондаминского). Занималась благотворительностью, поддерживала нуждающихся.

169

Прокофьевы. — Прокофьев Сергей Сергеевич (1891–1953) — композитор, пианист и дирижер; с 1918 по 1933 г. в эмиграции, с 1921 г. жил, преимущественно в Париже. Прокофьева Лина (Каролина) Ивановна (урожд. Кодина; 1897–1989) — певица, актриса. Жена С.С. Прокофьева.

170

Речь идет о только что вышедшей книге Цветаевой «После России».

171

Я.Е. Поволоцкий. См. письмо к А.А. Тесковой от февраля 1928 г. и коммент. 2 к нему.

172

Сто экземпляров тиража «После России», отпечатанные на улучшенной бумаге, по условиям издания книги, были подписаны автором.

173

Возможно, сравнение связано со стихотворением А.И. Полежаева (1804–1838) «Тюрьма», герой которого («молодец») погружен в «грусть нестерпимую».

174

После своего вечера Цветаева подписала Д.П. Святополк-Мирскому экземпляр книги «После России»: «Дорогому другу Димитрию Петровичу Святополк-Мирскому, на память о том Вилетте, том Лондоне, той Вандее — Марина Цветаева. Медон, 17-го июня 1928 г.» (Труды симпозиума в Лозанне. С. 201). (Хранится в архиве Школы славянских исследований Лондонского университета.)

175

Д.П. Святополк-Мирский помогал Цветаевой с оплатой квартиры до лета 1931 г. См. письмо к P.H. Ломоносовой от 29 августа 1931 г.

176

Астафьев Константин Николаевич (1889–1975) — художник (псевдоним Астори). Его жена — Ольга Васильевна (урожд. Трофимова; 1886–1974). Знакомые М.А. Волошина. В эмиграции жили в Нью-Йорке. А.И. Цветаева знала Астафьевых по Коктебелю. Некролог о В.О. Зелинской за их подписью был напечатан в «Последних новостях» (1928. 31 мая). См. письмо к А.И. Цветаевой от 3 мая 1928 г. и коммент. 2 к нему.

177

Правильно: Осиповны (Иосифовны). Речь идет о Зелинской В.О.(И.).

178

Сборник «После России». Судьба нумерованного экземпляра, предназначенного для А.И. Цветаевой, нам неизвестна.

179

Первый отзыв на сборник «После России» появился за подписью М. С<лонима> (Дни. 1928. 17 июня), сразу вслед за первым отзывом были опубликованы рецензии В. Ходасевича (Возрождение. 1928. 19 июня) и Г. Адамовича (Последние новости. 1928. 21 июня), немного позднее: Е.А. Зноско-Боровского (Иллюстрированная Россия. 1931. № 33. 11 авг.) и П. Пильского (Сегодня. Рига. 1928. 25 авг.). (См. в кн.: Родство и чуждость. С. 343–354, 355–358.)

Критика весьма высоко оценила сборник.

«Видимая трудность восприятия стихов Марины Цветаевой не имеет ничего общего с туманностью или с поэтическими ребусами символистов. Нет ничего неправильнее ходячего представления о Цветаевой, как о непонятном поэте. Наоборот, ее стихи до того определенны, их выражения до того точны и сжаты, что порою они достигают почти математической четкости. Они требуют лишь одного — сосредоточенности внимания. Они рассчитаны на читателя, который способен на некоторое духовное усилие и в поэзии ищет некоего “полета души”, некоей возвышенной серьезности эмоций и мыслей.