"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ), стр. 1777

Утром разбудили, быстро умылся и позавтракал своими запасами, и к нужной гостинице. Да она в трёхстах метрах от той, где я с генералами заселился. В зоне работы сканера. Пока чисто. Хотя патрулей больше стало, значит нашли убитых генералов, да и наверняка о побеге пленных советских генералов стало известно. Ну тут их искать вряд ли будут.

Курьера ещё не было, пришлось подождать, кутаясь в пальто, а холодно, лёд в лужах, пока не подкатило авто. Нужное. Так что я подошёл, показал паспорт, и мне передали две пачки перевязанных бечёвкой. Я быстрее до скамейки и вытащив одну, развернул.

— Напечатали, — широко улыбаясь, пробормотал я.

Полюбовавшись на фото и почитав статью с анекдотом, действительно колонка юмора, я прибрал стопки в хранилище, всё, оно полное, специально для газет место оставил. Дальше свистнул наёмную пролётку, тут с войной их как такси вполне использовали, и велел вести на вещевые лабазы. Это тут на вроде рынка. Быстро закупил четыре комплект гражданской одежды, и обуви, нужные размеры я знал. После этого снова взял на прокат машину, уже лимузин, «Мерседес», и с двумя чемоданами, а в них покупки убрал от чужих глаз, на второй этаж к нужным номерам. Время десять утра, почти пол-одиннадцатого, поспали часов шесть, хватит им, так что постучал в двери, спали те чутко, сразу проснулись. Отвечал одинаково:

— Это я, Рамис. Одежду принёс. Одеваемся, и идём гулять.

Дальше передавал чемоданы, те внутрь свою старую одежду и форму убирали, и переодевались. Нормально, я с чемоданами впереди, те за мной. Пока в багажный отсек убирал чемоданы, генералы и один старлей устроились в машине. Ну и я за руль. Сначала в ресторанчик заехали, те через меня много что заказали. Ну и я себе.

— А чего зельц не взял? — спросил комиссар. — Отличная вещь.

Общались мы шёпотом на русском, чтобы не опознали.

— Я мусульманин. Ну такой, не фанатик, поклоны на восток не бью, в мечеть не хожу, но и свинину не ем, а этот холодец из свинины.

— Религия — опиум для народа, — жадно поедая зельц, вполне ожидаемо отозвался комиссар.

— Кто ж спорит-то.

Карбышев, что с интересом изучал статью в сегодняшний газете, хмыкнул, передавая ту дальше, и стал намазывать паштет на хлебцы, каждый заказал что желал. Я тоже паштет с хлебом, салат мясной и кофе, вот и завтракали. А сидели мы за одним столом у большого обзорного окна, поглядывая на машины, и прохожих снаружи. Не смотря на мои слова, успокоить их, всё равно напряжены были. Однако ничего, поели, напитки пили, я уже расплатился по счёту, оставив чаевые, когда комиссар спросил:

— Какие у нас планы?

— Весь световой день в городе по достопримечательностям. Я нас на две экскурсии записал, первая уже через полчаса. Кстати, Яков, вот накладные усы, а то твоё фото в газетах было, мало ли узнают, наклеишь в машине. Тут же в городе пообедаем. Ужинаем, когда темнеть будет, берём корзину с припасами на вынос, и к самолёту. Точнее сначала к аэродрому, моторного масла запас пополню, и там уже летим, всё, возвращаемся к нашим. Прямиком в Татарию.

— А почему в Татарию? — встрепенулся комиссар.

— Под Казань. Там моё родное село, там моя жена и родители. Да как я им не привезу сына товарища Сталина? Да я сам себе такого не прощу. Как не посмотри, а товарищ Сталин уже историческая личность, которого в будущем помнить будут. Фотоаппарат есть, плёнка тоже, так что Яков, готовься к фотосессии. Баньку там сделаю, шашлычки. Ну и там место передачи освобождённого Якова, комиссару Хрулёву, как тот не хотел этого, уговорил.

Дальше в машину, и обсуждая ту информацию, что я дал, покатили к месту сбора начала первой экскурсии. Яков уже наклеил усы, кстати, они ему шли. Это генералы так троллили того, усы точь в точь как у его отца. А вот экскурсия вызвала ошеломление на лицах генералов, та пешей была, особенно когда дошли до здания канцелярии Гитлера, правда, внутрь нас не пустили, и экскурсовод описывал что тут и как. Кроме меня, ту с интересом слушал Карбышев. Он знал немецкий, хотя и не так хорошо, как я. Потом обед был и вторая экскурсия. Часто делал фото, на фоне разных памятных мест. Часто просил прохожих сделать общее фото. По одному тоже снимал. Вторая экскурсия понравилась не меньше. Я отдельный кабинет снял в лучшем ресторане Берлина, тут и Гитлер бывал, сюда два официанта приносили заказы, и мы спокойно общались. А так плотно поели, последние фото сделал рядом с дарственной табличкой ресторану от Гитлера, каким бы тот не был, но он уже историческая личность. Дальше с корзиной припасов, за город на арендованной машине. Я её на три дня арендовал. По пути я оставил машину и посетил склад фабрики, вскрыв незаметно, там оставил бочку бензина, и на двести килограмм набрал рулонов туалетной бумаги, что эта фабрика выпускала. Шашка на бочке, горел бикфордов шнур. Полчаса у нас есть. Дальше отвёз генералов к самолёту, я его там достал, те ожидали у него, а я сгонял к аэродрому. А что, самолёт я потеряю, как доберёмся до Алексеевска, нужна замена. К сожалению, связных «мессеров» там не было, но увёл свежий «Шторьх» в санитарной комплектации. Остальное место сто двадцать литров бензина, самосливом в хранилище. Оно не попортит остальные вещи, уже проверял. В городе яркий пожар, полыхнула бочка.

Охрана солидная после моего прошлого налёта на аэродром, но та мне не помешала. Так и вернулся к самолёту. Причём был в полной форме командира РККА, так что бросили авто, найдут и вернут в пункт проката, и вскоре взлетев с дороги, поначалу на бреющем, да прожектора заработали неожиданно, а потом уже поднялись километра на два. Кстати, комиссар обложился шинелями. Он чуть не задубел, когда мы до Берлина летели. Все успели кустик и посетить, я сообщил сколько лететь, а там до предела, чуть больше четырёх часов пока баки не опустеют, вот так и добиралась. А так полёт в принципе проходил неплохо. Я больше всего опасался, что погода подведёт, и пусть был сильный боковой ветер, северный, он не мешал. Первая посадка для дозаправки, пока пассажиры спешно посещали кусты, я прижал к горловине ладонь и залил баки. Почти половину мы пролетели, осталось не так и много. Так что достали корзину, и на крыле стали питаться, я подсвечивал фонариком, была варёная курица, пироги, бутерброды и порезанная колбаса, из напитков лимонады. Так что неплохо поели. Тут комиссар, осматриваясь, спросил:

— Взлетаем с дороги, садимся. А если кто наткнётся? Зачем так рисковать?

— Я уже дважды самолёты на полях разбивал, то кочка, то яма, поди рассмотри в траве. А на дороге проще, тем более с моим зрением по ночам.

— Ну так-то да. Где мы?

— Минск на севере, километров сто. Оккупированные территории.

На этом закончив уничтожать припасы, после лагерей есть те постоянно хотели, тем более такая еда после баланд. Разница есть, и велика. Вот так и дальше полетели, взлёт неплохо прошёл, комиссар в шинели кутался, помогали. Следующая посадка в районе Горького. Мы его уже чуть стороной пролетели. Там пока те ноги разминали, я сливал остатки топлива. Вот так, уже при свете дня, и добрались. Сделав аккуратный круг над селом, вызвав интерес жителей, пилотаж не показывал, помнил про комиссара, и выпустив шасси, сел. Да так, что сбрасывая скорость, докатились до крайних домов. Сюда уже люди спешили, пусть и было шесть утра. Всадником оказался сотрудник милиции. С «Наганом» в руке. Тот оказывается кресты рассмотрел. Так что открыл колпак, мотор уже молчал, и пока я с сержантом общался, у того звание равное моему, остальные выпускали Николаева. Тот меня сразу узнал, ещё бы, в селе нет такого жителя чтобы меня не знал. Да и другие жители нашей необъятной родины тоже опознают. А так сообщил тому что освободил из плена наших генералов, и среди них сын самого Сталина. А всё разойдётся, так лучше от меня, пока подписки не взяли. Так что тот вытянулся, пуча глаза. Вот и поставил задачу выставить пост охраны у самолёта, а мы двинули к моим родичам. А там баня шикарная, липовая, и дом чуть больше чем у тестя. Ну и послал знакомую женщину к жене, чтобы сообщила что я тут, встречала, тем более их дом по пути к избе родителей.