"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1646

Далеко затемно последний исцелённый ушёл. Сафира откинулась на стену, прикрыла глаза.

Нужно было встать, умыться, а ещё лучше – сжечь всю одежду, пропахшую чужим потом и болью. Но покой настиг её здесь, и она сидела, прислушиваясь к тишине, рассматривая узоры, зажигающиеся и гаснущие под прикрытыми веками.

– Отнести тебя в комнату? – бархатистый голос вплёлся единственным звуком, на который хотелось отреагировать.

Сафира открыла глаза, но ответить не успела. Дверь распахнулась, вбежала молодая женщина. В руках у неё была девочка, завёрнутая в мягкое шерстяное покрывало – только личико в обрамлении волос и видно.

Совсем как Тафира.

– Я не опоздала? Пожалуйста, госпожа?

– Но… – Сафира хотела сказать, что чёрная хворь не коснулась девочки.

Однако замолчала, увидев серую липкую паутину, словно оплетающую девочкины ноги, начиная с середины спины. Такие тонкие, худые, сжатые острыми коленками.

– … не ходит, давно уже не ходит, как упала в яму… говорит, толкнули, а кто не видела…

Сафира кивнула, подняла руку. Волосы не горели, даже на это действие ушло невероятно много сил. Бросила взгляд на Лунара.

Где-то там, в далёком, недоступном Рубиновом Роге, Тафира спит в своей кроватке, улыбаясь, и, может быть, ей снится единственная сестра. «Я вернусь, милая»…

Взгляд воина был серьёзен, губы шевельнулись – Сафира знала, что он скажет. Силы нужно беречь, и такая расточительность в их ситуации может привести к беде.

Она была согласна. Если бы при этом ещё не видеть две пары глаз, светящихся запредельной надеждой.

Волосы отдавали энергию, значит, так было нужно. Кто она такая, чтобы спорить с силами, управляющими Законом Масти?

Лунар несколько мгновений смотрел ей в глаза, но так ничего и не сказал. Только молча протянул руку – Сафира едва уловимо улыбнулась, прикасаясь ладонью к ладони. Разноцветная энергия заструилась по телу, прокатилась тёплой волной, скользнула в девочку. Сафира попыталась направить, но ощутила, что падает.

Сильные, неожиданно привычные руки, от которых не хотелось отдёргиваться, подхватили, прижали к горячей груди, легко внесли по лестнице.

Мягкая кровать, пахнущая сеном, немного грубая, но чистая постель. Аккуратные движения, снимающие сапожки, брюки, корсет.

Сафира приоткрыла глаза, не зная, нервничать ли, что Лунар не позвал Китилью, чтобы её раздеть. Или наоборот, радоваться.

Мокрая ткань протёрла ладони. Предводительница попыталась поблагодарить: именно этого сейчас хотелось больше всего. Вышло ли что-нибудь, она не узнала: сон резко швырнул во мрак.

Воины Кадима обступали со всех сторон, Ивьяр ещё пытался сопротивляться, но фитарель уже была у марагов. Жёсткая земля, камни, ветки впиваются в спину, наждачная трава оцарапывает, не смягчая. Ведь она же приказала их убить. Разве нет?

Она не будет кричать и просить о пощаде. Гордых лиаров сломать невозможно.

Кажется, крик всё-таки сорвался с губ, и Сафира прикусила их почти до крови.

Смех, пот, грязные слова, грубые прикосновения. Ненавистные мужчины.

Только одно – совершенно иное, нереальное в этом водовороте ненависти, азарта и возбуждения центрового отряда марагов. Прикосновение к ладони, придающее силу, тонкая струйка яркой, цветной энергии, чуждой этому тёмному миру.

Не миру – сну. Подсознание неожиданно сработало успокаивающим осознанием: всего лишь сон. Давний, страшный, но сон. Просто кошмар.

Сафира попыталась открыть глаза. Постель смята, одеяло с подушкой на полу. Дверь распахнута. Китилья в тонкой сорочке, Кадим в портках – наверное, предводительница всё-таки кричала, раз они все ворвались сюда.

Перевела взгляд на Лунара, сидевшего на кровати, успела заметить обнажённые плечи, напряжённые линии мускулов руки, прикасающейся к её руке. Но утонула в синих глазах.

Невозможно горячие прикосновения оставляли на спине обжигающие следы. Только сейчас Сафира осознала, что безумно замёрзла. Ледяные ладошки грелись о казавшуюся раскалённой кожу, водили по мужским плечам, повторяя изгибы мышц. А губы давно уже пребывали во власти других губ – настойчивых, мягких, умелых, невыносимо притягательных.

Искры разноцветной энергии лились по телу, успокаивая, согревая, унося куда-то сознание. И только насмешливый женский голос выдернул из приятной, не омрачённой мыслями пелены:

– Кхм, мы вам не очень мешаем? Лунар?

Сафира словно вынырнула в реальность – судя по взгляду, Лунар испытал похожее ощущение. Осознала, что лежит на кровати, прижатая сильным горячим телом. Мужским. Даже плотные брюки не могли скрыть, что пожелания воина вовсе не исчерпывались поцелуями.

Реакции сработали почти моментально, руки напряглись, соскользнули с плеч, уперлись в грудь, отталкивая что есть силы. Долю секунды Лунар оставался на месте, потом одним плавным движением поднялся, скользнул взглядом по комнате.

Сафира заметила настороженную Китилью, словно задающую немой вопрос, правильно ли поступила. Рядом злобно сверкал глазами, кривил губы в ухмылке мараг.

Предводительнице захотелось спрятаться. Лунар как почувствовал – поднял и набросил на неё одеяло. «Спасибо,» – буркнул Китилье и поспешил из комнаты.

Его подруга несколько мгновений смотрела на Сафиру, будто решая, не остаться ли с ней. Потом бросилась за ним.

Откуда-то из коридора или соседних комнат раздался гулкий удар, на мгновение руку Сафиры обдало болью, как если бы она впечатала кулак во что-то твёрдое, сбив костяшки. Она даже посмотрела на неё – однако боль уже схлынула, словно и не было никогда. Девушка сжала и разжала пальцы – ничего, рука как рука.

Кадим попытался заговорить, но предводительница перебила гневным:

– Вон!

Сжала виски, прислушиваясь к себе. Снова посмотрела ну руку. Что это было? Неужели эмоции Лунара, как в прошлый раз, когда она ощутила прошившую его волну боли от невозможности исполнить приказ? Но тогда хотя бы можно было предположить, что виной тому связь через фитарель. А сейчас? Да и Лунару не свойственны такие эмоции, уж скорее это проявилось её глубинное желание.

«Девочка!» – озарило воспоминание. Она же не успела распределить энергию, что там с ребёнком?

От резкой попытки подняться потемнело в глазах. Предводительница придержалась за спинку кровати, наскоро натянула чистую одежду – вчерашнюю, похоже, отдали прачкам, но у подушки нашлась плотная сорочка.

Провела рукой по волосам, почему-то вдруг испугавшись. При огромном расходе сил волосы могли сделаться короче, и наоборот, если их срезать, сбрить – энергия копилась внутри, не имея выхода наружу. Бродили слухи, что от громадного перерасхода можно вообще лишиться волос, но Сафира никогда с таким не сталкивалась, даже в книгах.

Бросила взгляд в крохотное зеркало у входа – лучше бы не смотрела, под глазами тёмные тени, шрам почему-то бордовый, ещё и саднит. Но волосы на месте, правда, не горят.

Привычно отмахнулась от ненавистного отражения, вышла за дверь. В обе стороны простирался коридор с поворотами. Снаружи здание казалось небольшим, и коридор, видимо, шёл по квадратному периметру вокруг центрального двора.

Предводительница остановилась, пытаясь сориентироваться, в какой стороне лестница. Как Лунар нёс её наверх, не помнила абсолютно.

В одной из соседних комнат раздавались голоса – Сафира узнала бы их, даже если бы в каждом помещении кто-нибудь разговаривал.

– … контролировать… – Китилья.

Дверь приоткрылась, мужской голос прозвучал громче, вместо бархатных переливов Сафире послышалась непривычная резкость:

– Не хочу об этом говорить.

– Но…

– Сафира? Ты зачем встала? – Лунар удивлённо смотрел на неё. Предводительница постаралась не шататься:

– Где тут лестница? Девочка… Я не долечила…

– Не переживай, – воин неожиданно улыбнулся, знакомые бархатистые оттенки почти успокоили. – Ты всё основное сделала, я только немного помог.

– Она ходит? – Сафира ощутила облегчение.

– Нет пока, у неё же совсем не развиты мышцы. Теперь дело за тренировками.