"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1645
Когда возвращались к Кадиму, Сафира в глубине души переживала: не могли ли их снова выследить, напасть? Однако мараг беззаботно возлежал под деревом, гнараны щипали траву, и всё вокруг казалось очень мирным.
Спутники поели, и, не задерживаясь более, полетели по ориентирам.
***
Достаточно крупное селение показалось ещё засветло, однако Китилья плохо знала местность, поэтому решили не рисковать, остановиться здесь. Оставили гнаранов подальше в чаще и отправились искать ночлег.
Подходя, Сафира ощутила странное, тянущее, неприятное чувство чего-то неправильного, гнетущего. Оно буквально витало в воздухе, делая его густым и чуть горчащим, наполненным мрачной, тягостной энергетикой.
– Что это? – пробормотала предводительница, взглянув на Лунара.
Тот пожал плечами, приостанавливаясь. Огляделся. Положил руку на и-плеть – единственное оружие, которое осталось, и то только потому, что он не взял его с собой к дривам.
Улица была пустынна для вечернего времени, двери и ставни большинства домов закрыты.
– На что похоже? – поинтересовался Лунар. – Что ты чувствуешь?
– Задыхаюсь, – отозвалась Сафира.
Покосилась на Китилью – та сосредоточенно оглядывалась. Предводительница не стала спрашивать. Даже Кадим неожиданно притих, собрался, превращаясь в опытного воина – разговаривали на языке Рогов, и он всё понимал.
Большая двухэтажная корчма стояла у дороги. Впрочем, Сафира не признала бы её, если бы Лунар не подсказал: все строения пока выглядели для предводительницы почти одинаково.
Дверь оказалась открыта, путники вошли.
В просторном светлом зале с выскобленными деревянными столами и скамьями трещал огонь камина, в окна пробивались остатки вечернего света. Над несколькими столами горели масляные светильники, выхватывая из полумрака редких посетителей.
На одной из скамей лежал мужчина, над ним склонилась женщина, тихо причитая и роняя тяжёлые слёзы.
– Может, лучше пойдём отсюда? – прошептала Китилья.
– Что ты видишь? – поинтересовалась Сафира.
Китилья верно истолковала вопрос:
– Похоже, эпидемия. Хворь.
– Что это? – удивилась предводительница. Китилья ответила не менее удивлённым взглядом, но откликнулся Лунар:
– В мире Сафиры болезней нет. Думаю, нам они не страшны, а если что… аптечка же с собой?
Китилья кивнула:
– Пара лекарств найдётся.
Лунар направился к стойке, переговорить с хозяином о ночлеге. Перешёл на местный язык.
Словно издалека Сафира слышала, как невысокий толстячок пытался поторговаться. Воин выразительно глянул на лежащего, хозяин сник, согласился на предложенную цену.
Лунар ещё что-то добавил о еде, Китилья с Кадимом заняли один из столов, куда поспешила подавальщица, зажечь светильник. Окликнули Сафиру.
Почти не отдавая себе отчёта, девушка приблизилась к лежащему. Плачущая женщина бросила на неё взгляд, заговорила. Смысл слов, сказанных на чужом языке, пробивался в голову редкими фразами:
– … из соседнего селения, там все… мор… думали, успеем… уже здесь стало плохо, послали за лекарем…
А ведь он похож на Кьяфа, заметила Сафира. Если бы тот отрастил усы и забросил тренировки, обзавёлся лёгким жирком. Срезал волосы. Или это она просто соскучилась?
Кожа покраснела, слегка бугрилась, в районе груди предводительница отчётливо видела тёмное пятно. Словно энергетический нарост.
Мужчина хрипло вздохнул, закашлялся. Из-за этого вот? Сафира недоумевала. Такое у себя даже одноцветный в состоянии вылечить. Какая слабая должна быть энергетика, а ведь оно перекрыло почти весь организм, ещё немного – и человек попросту задохнётся.
Сафира опустилась на пол, рубиновая волосина сама собой скользнула в руку. От прикосновения к плечу мужчины в пальцах немного заискрило, лёгкая очищающая волна прокатилась по его телу, выжигая тёмную липкую субстанцию.
Он закашлялся, изо рта хлынуло что-то чёрное. Сафира поднялась, женщина о чём-то кричала, но предводительница не разобрала слов. Смотрела на свои руки, желая лишь отмыть их. Огляделась, вышла во двор – там видела колодец.
– Сафира? – бархатистый голос нагнал её уже возле ведра. – Давай полью, – Лунар поднял ковш.
Она только кивнула. Жаль, здесь нет мыла. Захватила горсть земли, оттирая ладони.
– Ты как? – поинтересовался воин.
– Не знаю, что нашло.
– Устала?
– Да нет, просто… это так… страшно. Почему они сами не могут?
– Люди слабы, – пожал Лунар плечами. Сафира снова ощутила тоску по родному Рубиновому Рогу.
В зале царил переполох. Мужчина, ещё недавно лежавший на скамье, сейчас стоял на ней и громогласно хохотал. Девушка в длинном тёмном переднике поверх такого же мешковатого платья нехотя вытирала пол, а спутница мужчины, завидев Сафиру, бросилась к ней с благодарностями, сунула в руку несколько монеток – «всё, чем богаты…»
Сафира неловко улыбнулась, садясь за стол. Лунар что-то шепнул женщине, и та отошла. Сафира была ему признательна, хотелось поскорее покинуть это место.
Не успели путники доесть, как дверь корчмы распахнулась, ворвались несколько человек в окружении любопытной ребятни. Безошибочно выделили Сафиру, волосы которой не хотели затухать.
У широкоплечего мужчины в просторной серой рубахе и шерстяных брюках на руках лежала девушка возраста Сафиры. Женщина – видимо, мать – бросилась к предводительнице, пока отец укладывал дочь на лавку. Сафира и без слов видела такое же тёмное скопление вокруг груди, бросила взгляд на Лунара.
– Я могу сказать, что ты истратила все силы, – проговорил он.
Сафира чуть качнула головой, поднимаясь.
– Она похожа на Альяру… – произнесла.
А потом всё закружилось в стремительном круговороте. Люди шли – со слезами, горящей в глазах надеждой, недоверием, безысходностью, робкой верой. Просили, обещали, спрашивали про оплату. Даже будучи предводительницей, ей не приходилось в один день принимать стольких человек!
Вереница лиц, в каждом угадывались какие-то знакомые черты, или очень хотелось их находить. Обрывки фраз, истории чужой жизни, такие далёкие для предводительницы Рубинового Рога, почти непонятные. И в то же время близкие, наверное, для всех людей, кем бы они ни были.
– … мой жених, я не смогу жить, если с ним что-то случится… пожалуйста, госпожа!
– … сыночек, единственная радость в жизни, кровинушка, милосердная госпожа, помогите!
– … отец, кроме него никого у меня нет, всё отдам…
В Роге к предводительнице иногда обращались с просьбами о помощи или об улаживании конфликтов. Это было редкостью – случаи, доходящие до самой предводительницы, которые не могли решить ни её помощники, ни наставники.
Талим всегда учил, что нужно оставаться спокойной, рассудительной, не поддаваться жалости или симпатии. И знать свою меру. «Если устала – лучше отложи, чем ошибись», – говорил он.
Но сейчас всё почему-то слилось в одну бесконечную череду. Сафира давно утратила счёт времени и чувство меры, волосы вплетали силу в руки, а люди всё шли и шли. Хворь захватила добрую половину селения.
Лавку передвинули поудобнее, к стене; рядом появился таз с какой-то мылкой травой, и периодически кто-нибудь сливал, чтобы целительница помыла руки.
Несколько раз отвлекал Лунар, спрашивал, как себя чувствует. Китилья говорила о том, что она вовсе не обязана вылечить всех, да ещё и за один раз.
Верные, правильные слова не получали внутреннего отклика. Что-то глубоко внутри жаждало выжечь чёрную отраву, так, чтобы без остатка, чтобы никогда больше не появлялась в мире.
Предводительница привыкла прислушиваться к проявлениям сил.
Среди людей попадались и с другими отклонениями, но по сравнению с чернотой они казались такими мелкими. Разве сложно чуть подправить работу сердца, чтобы не сбоило, или стянуть рану после тяжёлых родов («что тут за лекари?!»), или выправить неправильно сросшуюся ногу («Лунар, Кадим, подержите ровно, вот здесь»). В Роге такую мелочь могут даже начинающие лекари.