"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1122

Странный остров какой-то, должен быть пустым, так откуда же тогда еле заметная тропинка? Хотя, может, сюда приезжают отдыхать. Делать тут, правда, нечего, он же не больше двухсот-трехсот метров в самом широком месте. Тропинка разветвляется, оглядываюсь на Тали:

— Куда?

— Давай сначала поближе к берегу обойдём, а потом в середину, — говорит. Давай, мне всё равно. Идём так, чтобы вода постоянно виднелась, достаточно быстро обходим вокруг. Тали двигается так легко и почти не слышно, будто только этим и занимается — по загадочным островам лазит. Впрочем, кто её знает. В одном месте резкий обрыв над морем, приходится пробираться осторожно, придерживаясь за стволы. Хочу поддержать, но у неё и без меня легко выходит.

— Расскажешь о себе? — неожиданно для самого себя спрашиваю. — Чем ты занималась до того, как… решила на Тарин ехать?

Как бы так мне не вздохнуть. Расскажу, родной, непременно расскажу — только не сейчас.

— Ты же, наверное, уже неоднократно мою историю слышал, — улыбаюсь. — Я её при тебе раз пять пересказывала. Ничего особенного…

— Просто… — смущается, — хотел узнать… может… чуть больше.

Ну что мне с ним делать, как же легко между двумя настроениями переворачивается…

— Ладно, — говорю. — Расскажу чуть больше. Только давай, когда на яхту вернёмся.

— Хорошо, — улыбается.

Наша яхта стоит нетронутая, море по-прежнему пустынно, как и островок. Находим почти неприметную стежку, ведущую к центру. Похоже, зря мы сюда полезли, перестраховалась. Впрочем, уже для того, чтобы походить с ним за руку — стоило высадиться на необитаемом острове.

— Кто тут эти тропинки протоптал? — удивляется.

— Мало ли, — пожимаю плечами. — Отдыхающие.

Поглядывает на меня недоверчиво:

— Ну это если хобби такое, приплыть на пятачок суши и начать вытаптывать на нём тропинки.

Смеюсь, но неожиданно замолкаю. За деревьями открывается поляна, в центре которой будто деревянная будка, Антер замедляет шаг. Вроде ничего необычного, но чутьё заставляет остановиться и присмотреться.

— Постой, — говорю, прикасаясь к очкам. Хорошо, что уже знаю, на какие излучения настраиваться. Вижу едва уловимое мерцание.

— Что? — спрашивает, но послушно останавливается.

— Тут что-то есть… — говорю. — Не подходи лучше. Мало ли…

— Да что ж я… — начинает, но перебиваю:

— На всякий случай. Вдруг чип…

Лицо резко застывает, сжимаю руку, но ответного пожатия не ощущаю. Всё равно это лучше, чем если бы он тут стонать начал. А вдруг ещё и личность можно как-то установить… Не помешает перестраховаться.

Медленно подхожу, выставив руку вперёд, ничего не ощущаю, хотя поле должно присутствовать. Продвигаюсь к центру.

— Тали… — подаёт голос Антер. Всё понимаю, мой хороший, стоять тебе там неприятно, но лучше уж так. Оглядываюсь.

— Не подходи пока, — прошу.

Похоже, я всё-таки перестраховалась. Если бы мы шли, просто прошли бы насквозь, никакое поле нас не потревожило бы. Продолжаю медленно продвигаться к центру, давления по-прежнему не ощущаю, хотя вижу в очках отчётливые колебания. Со стороны смотрюсь, наверное, дико.

Дохожу до сооружения, совсем небольшое, странное какое-то, обхожу, Антер не удерживается, тоже обходит по периметру следом за мной, не приближаясь, но так, чтобы видеть. Нахожу с трудом различимую дверь, на которой написано «техническое помещение, вход воспрещён».

И на фиг тут техническое помещение?

Ничего оно не деревянное, имитация, прикасаюсь пальцем, гладкая поверхность, похоже на голографический эффект, что ж это за кабина тут стоит?

Вдруг раздаётся зуммер, возникает изображение ладони и надпись с просьбой приложить свою. Ну нет уж, третий раз за два дня ладонь в неположенном месте светить не собираюсь. Надпись несколько мгновений мигает, потом изображение резко исчезает, а меня буквально вышвыривает из центра.

Антер бросается навстречу, чтобы поймать, и даже успевает. Кажется, попадаю ему головой в челюсть, ух, надеюсь, не сломала, у меня точно шишка будет. Падаем, потираем ушибленные места, но тут же подскакиваем, начинаем убегать.

— Что за чёрт? — говорит. Протягивает руку, по-моему, машинально, поскорее вкладываю свою, пока не сообразил, что ему не положено.

— Самой интересно.

— Почему ты решила, что там поле?

Пожимаю плечами:

— Показалось какое-то свечение.

— Не заметил.

Молчу. Я бы тоже не заметила, если бы…

Сирены не гудят, патрули за нами не гонятся, видимо, просто попали на защиту от любопытных.

— Странно как-то, а вдруг дети будут баловаться? — говорит.

— Странно будет, если сюда дети заберутся, — отвечаю. — Далеко же. Хотя мне кажется, если бы они бегали вокруг и щупали, ничего не среагировало бы. Просто моё прикосновение было осторожным и единичным.

— Наверное, — соглашается.

Надеюсь, у них там нет никаких камер и прочих определителей личности…

Добегаем до яхты, стоит там же, где оставили. Антер чуть впереди, продолжает держать за руку. Мне наша морская прогулка безумно нравится!

Возле лестницы останавливается, пропуская вперёд, забирается следом, поскорее спускаю судёнышко на воду. Ох, надеюсь, никто не засёк…

Нужно будет притормозить на пару дней.

Залечиваю медиком Антеру синяк на подбородке, он мне шишку на голове, обмен любезностями, так сказать. Веселимся. Выруливаем на свой фарватер, плывём пока дальше: для возвращения вся ночь будет. Снова раздеваюсь до купальника, поймать последние, самые мягкие лучи. Торжественно возвращаю Антеру брюки, сообщаю, что они помогли спасти Галактику. Смеётся.

Остаток вечера самозабвенно доедаем продукты, рассказываю о себе — из настоящих историй, но которые не противоречили бы легенде. Сложно, честно говоря, контролировать слова, но ему так хочется обо мне знать. А мне о нём как! Однако стараюсь не расспрашивать, жду, чтобы сам захотел рассказать. Так надеюсь, что когда-нибудь захочет…

Темнеет. Как быстро день промчался. Такой насыщенный, будто на полжизни, и такой короткий. Тали, кажется, уже утомилась рассказывать, но я слушал бы и слушал.

Усталость, глаза слипаются… Как-то постепенно замолкаем, тихо, обе луны на своих постах. Тали сидит, смотрит в море, я уже совсем внаглую улёгся. Отвык, видимо, от такого количества свежего воздуха, еды, водного баловства и бега по заросшим островам. Устал прямо как после работ на астероиде.

Тьфу, не буду об этом вспоминать.

— Ты спать планируешь? — спрашиваю.

— Конечно, — улыбается. — Чуть позже. Не смотри на меня, ложись.

— В каюте? — уточняю.

— Где хочешь, хоть здесь, — говорит. А ты где будешь? Я с тобой хочу. Хотя бы просто полежать рядом…

Молчит, о чём-то думает. Могла бы и сказать более определённо… Боюсь, что отключусь, а она уйдёт.

— Ладно, тогда пойду, — отвечаю. Наверное же в каюте ляжет, мы и так целый день на этом диване провели. Да и холодает уже. Впрочем, может, она не собирается спать рядом со мной, специально ждёт, где выберу, чтобы лечь в другом месте.

Захожу, ложусь, брюки на всякий случай не снимаю. Чтобы не подумала… И не смотрела лишний раз.

Как же здесь здорово. Воздух, ночная прохлада, огни на берегу. И зачем ушёл? Вроде и спать хотел, а при мыслях о том, что она сейчас там, снаружи сидит, весь сон проходит. Когда ещё смогу просто рядом полежать. Домашний диван ни разу при мне не раскладывался.

Наверное, всё-таки слегка отключился, просыпаюсь как-то внезапно, её нет, не могу подобрать удобную позу, не выдерживаю. Выхожу.

Прохладно, небольшой ветер поднялся. Но возвращаться за футболкой не хочется. Тали сидит, смотрит на звёзды, на плечах одно одеяло, ноги другим укрыты. Чуть светятся перила борта, мягко и ненавязчиво, для ориентации.

— Почему не спишь? — удивляется. По тебе скучаю. Пожимаю плечами: