"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1039
Не думал, что мы так близко подлетели к Утёсу Отверженных.
***
В застывшем взгляде Дирайма полыхало золотое пламя. Я сразу же узнала мрачный пейзаж с одинокой скалой посередине. Лес и река с водопадом, которые воссоздавал мультитрек на корабле Форта, остались чуть позади. А впереди, за скалой, виднелся плотный слой тумана, от которого почему-то мурашки побежали по спине.
– Что это? – шепнула я, уже предчувствуя ответ.
– Утёс Отверженных, – Раймадар выбрался из бота, прикрыл за собой дверь.
Шиззи бросила на меня какой-то прямо отчаянный взгляд, тоже выскочила наружу, на ходу меняя очертания. Огромная химера сердито зарычала на него, но Райм лишь рассеянно похлопал её по спине.
– А за ним?
– Барьер драгов.
– Это… случилось тут? – я чувствовала, как он уходит, отдаляется, и не понимала, что могу сделать.
Тяжёлые воспоминания, душевные шрамы, которые намного глубже шрамов на спине, вдруг всплыли наружу и вели его куда-то. Туда, куда всеми силами рвался дар'морн. Мой гордый, искалеченный зверь.
– Подожди здесь, Лун, – произнёс Дирайм тоном, от которого мне стало не по себе.
– Что ты хочешь делать? – пробормотала я.
– Жди.
– Я тебя не оставлю.
Но он меня словно не слышал. Шёл вперёд, всё ускоряя шаг. Я двигалась следом, стараясь контролировать пространство и не отставать.
Форт бросил взгляд вверх, и меня вдруг захлестнуло желанием расправить крылья и взлететь. Вмиг оказаться на самой вершине Утёса, вместо того, чтобы топать к ней пешком, взбираться крутыми осыпающимися тропами, сбивая ботинки.
Я не понимала, для чего ему туда, но ловила, чувствовала гремучую, кипящую смесь эмоций, которая вела его вперёд и так не нравилась Шиззи. Химера взмыла в воздух и летела над нами, словно желая загородить грудью дорогу на скалу.
ГЛАВА 20
Это давно уже почти наркотик, какая-то мазохистская необходимость. Забраться на Утёс. Подойти к краю и смотреть вниз. Туда, куда меня однажды швырнули с высоты, лишив возможности взлететь.
Дар’морн рвался на вершину, чтобы последний раз сигануть, испытать ощущение полёта, пусть без крыльев. И навсегда прекратить мучение.
Для меня давно уже стало чем-то вроде вызова самому себе – встать на краю и удерживать его, духа воздуха, некогда крылатого дракона, который рвётся в небо. Знать, что я и моя воля к жизни сильнее, чем его желание умереть, освободиться.
Шиззи никогда не любила этого этапа, которым неизменно заканчивались наши вылеты в Дагвийские пустоши. Поначалу рычала, хватала зубами и всячески демонстрировала неудовольствие. Потом свыклась, оставаясь неизменным якорем, помогавшим мне удержаться на краю. Снова победить всех моих внутренних демонов.
Но сегодня она была сама не своя. Конечно, после всего произошедшего… Во мне, пожалуй, тоже до сих пор кипел адреналин боя. Боль о погибшем корабле.
И ещё Лун. Наверное, было бы легче, если бы она не видела… не оказалась здесь и сейчас. Наверное, стоило уговорить её переждать. Но дар'морн бесновался, рвался вперёд.
Да и опасно в пустошах, даже метаморфу. Особенно метаморфу.
Привычное восхождение – я почти не замечал его, лишь участившееся дыхание и лёгкий шум в ушах показывали, как высоко мы взобрались.
Круглая площадка, где в своё время выстроились представители всех кланов. Каждый раз в памяти звучали слова Гора, глаза слепило ненавистью яростного взгляда Азели.
«Давай!» – подталкивал дар'морн, чуя близкую, такую желанную цель.
– Раймадар… – горячая рука коснулась моей ладони. Встревоженные синие глаза занозы ловили мой взгляд. Метаморфье чутьё чуяло неладное.
И обращение она выбрала как нельзя кстати. То, на которое откликались мы оба – я и мой дар'морн.
– Тебе не следовало идти за мной, – отозвался я.
Заноза упрямо тряхнула головой, как всегда имея собственные представления о том, что ей следует и чего не следует.
Внутри неё звучала мелодия – я почти слышал, как она зарождается, формируется. Лундан интуитивно нащупывала самые подходящие ноты, пока не решаясь петь вслух. Не понимая всего, что происходит.
Вдруг свела брови, я почти увидел, как изменились глаза, формы зрачков, разглядывая что-то на краю небосклона.
Повернулся, присматриваясь. Шиззи сделала нервный круг над нами, и я приподнял руку, желая пригладить, успокоить. Но она не приземлилась, продолжая кружить.
Нет, сегодня определённо не мой день. Похоже, драги заметили падение корабля, сражение.
Вдали обозначились два крылатых силуэта. Махая огромными крыльями, они стремительно увеличивались.
***
Силуэты приближались, и вместе с ними скрытая внутри мощь их дар'морнов. Я по-прежнему смутно представляла, откуда берутся эти духи, внутренние демоны, из какого такого параллельного мира приходят на зов мелодии, чтобы спаяться с драгами, стать с ними единым целым.
Инстинкт подбивал превратиться в одного из них, сделавшись подобной, чтобы мощные хищники меня не сожрали, приняли за свою… Но мне явно не хватило бы объёма. Я, конечно, могу немного его варьировать – но не в десять с лишним раз же! Выйдет в лучшем случае половина дракона, разве что насмешить.
Двое… Я чуяла самку и самца. От них исходила ярость, словно бы они знали, кто здесь, и люто ненавидели.
– Вернулся, значит. Раймадар, – раздался совсем рядом голос – старческий, но всё ещё зычный, сильный. Такой голос мог бы принадлежать певцу или оратору.
Дирайм медленно развернулся.
Перед нами стоял старик, в тёмном плаще… но я не ощущала его!
Скорее некие поля, ментальную проекцию. Ого, они и так умеют!
Не все, наверное.
– Ничему тебя жизнь не учит, – продолжил старик, скользнув по мне взглядом.
– Уже научила, – не выпуская из поля зрения ни одного из драгов, Дирайм взял меня за руку.
– Ты так и не понял, что нельзя верить метаморфам!
– Зато я понял, что те, кому веришь, могут вырвать твои крылья и бросить умирать, – тихо откликнулся Дирайм. – Тот, кого все считают бездушным хищником – выходить и выкормить. А один метаморф… Шиззи, нет! Ко мне!
Дирайм дёрнулся, выпустил меня, призывая любимицу. Два гигантских зверя приблизились и кружили над нами, явно нервируя её. Она самозабвенно бросалась на них, пытаясь отпугнуть, защитить Форта.
– Прикажи им не трогать её! – Раймадар лишь немного повысил голос, но в нём звучало столько ярости и силы, что любой из его воинов подчинился бы.
Однако старика уже не было на вершине. Только пронзительный ветер налетал, усиливаемый взмахами крыльев.
Шиззи не слушалась, чувствуя угрозу, отчаянно желая защитить. Дирайм приблизился к самому краю, бессильно сжал кулаки. Я тоже крикнула, призывая химеру, но всё, чего она хотела – это не подпустить врага к хозяину. К другу.
Внутри него клокотало яростное существо, толкая вперёд. На странном, непонятном уровне я ощущала его жажду полёта, которая вместе с невозможностью достичь желаемого порождала совсем иную. Жажду освобождения.
Перед глазами почему-то возник драгов камень. Капли моей крови, пролившейся в него. Я понятия не имела, куда он исчез, но вдруг словно ощутила его зов, силу, которая вовлекала меня в единство этих двоих. Драга и дар'морна.
Один из драконов продолжал кружить над нами, разъяряя Шиззи. Та всё топырила крылья, скалилась и размахивала тремя хвостами. И, кажется, шипела.
Вторая же опустилась к нам, превращаясь на лету, укутываясь странным тёмным плащом, словно крыльями.
Не словно. Похоже, действительно крыльями – этакая частичная трансформация.
Ступила на камни босыми ногами, сделала несколько шагов вперёд, всматриваясь жёлтыми глазами в моего Дирайма.
– Жив! – выжала сквозь зубы. – Как ты посмел вернуться сюда!
Ноздри «орлиного» носа хищно раздувались, губы кривились с ненавистью и презрением.