"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ), стр. 1028

Меня окатило волной жара. Уж не я ли? Но ведь…

– Окно вне моего кабинета блокируется ИскИном, во всяком случае доступа к настройкам не даёт, – озвучил мои возражения Форт.

– Оно существенно облегчило задачу и помогло создать лазейку.

Дирайм бросил на меня взгляд, я качнул головой.

– Врёшь, – произнёс.

Немного подумал, выискивая варианты.

– Ты не создавал лазейку. Она была заложена в ИскИн изначально.

Я усиленно нащупывала реакцию. Да, кажется, оно.

Поглядывая на меня, Дирайм осторожно продолжал:

– Значит, ещё тогда, когда программировали ИскИн, меня уже подозревали?

Хельм молчал, но я и так всё видела. Кивнула.

– У тебя был какой-то доступ… на крайний случай, – добавил Райм.

Снова кивнула.

– Ты знал про Хаса. Следовательно, и про Лундан?

– Нет.

К моему огромному разочарованию, я вынуждена была опять кивнуть. Он действительно не знал, кто меня отправил. Видимо, работорговцы просто сотрудничали со Своном, время от времени поставляли ему метаморфов.

– Хаса прятали. Как ты выяснил, где он?

– Не выяснил, – попытался развести руками Хельм, но путы не дали. – Один из каналов.

То есть это был просто призыв, возможно даже нескольким адресатам. А Сэмптон Хас всего лишь первым откликнулся. Не хотел упустить выгоду.

Форт тоже кивнул. Поднялся со стола.

– Что ж, на пока достаточно. Потом продолжим.

В кабинет вошли двое ребят в форме – я не видела, когда он успел их вызвать. Взяли Чареса под руки и куда-то повели. Сомневаюсь, что обратно в каюту.

– Как ты с ним поступишь?

– Пока посидит в камере, – Дирайм отвернулся к аквариуму.

Приблизившись, я положила руки ему на плечи. Как ни пытался изобразить цинизм, видела, насколько сюрприз оказался неприятным.

– Крыса, – выдохнул сквозь сжатые зубы. – Кто бы мог подумать.

ГЛАВА 14

Корабль давно перешёл в ночной режим: я засиделся допоздна, чихвостя техников и пытаясь отследить хёргову лазейку, которую оставили в процессе программирования. Выходит, Свон не просто копал под оппонента, но давно заподозрил меня в обмане. Наверное, это было делом времени. Он же мог и Лундан перекупить, не посвящая Чара. Принцип разделения информации: у каждого свои задачи.

Очередное предательство. Пора бы уже привыкнуть и относиться к ним философски. Каждый в этой жизни за себя.

Но мысль, что в кровати спит тёплая заноза, неожиданно наполняла душу радостью. И неугасающим огнём. Я хотел её с каждым разом сильнее и сильнее.

Тихо вернувшись в спальню, обнаружил их с Шиззи, занявших всю мою кровать. Распоясались!

Похоже, Лун снова тосковала. Обняв псину, тихо всхлипывала, роняла слёзы на чёрную шерсть.

Лёгкое движение кожи в ответ на моё появление. Грустная улыбка на посветлевшем лице – снова ни красных глаз, ни припухшего носа. Очень полезная особенность.

– Мы остановились? – спросила.

– Нет, просто в маскирующем режиме. Движемся на скорости, на которой нас практически нереально засечь. Правда, полёт займёт несколько дней даже в подпространстве, – отозвался я, раздеваясь.

– Зачем? – не поняла заноза.

– Кто-то пытается нас отследить. Куча кораблей то и дело появляются на пути следования.

Она подняла проницательный взгляд, я потеснил к краю Шиззи, забрался под одеяло и кивнул:

– Флотилия.

– Но… зачем? – задумчиво нахмурилась Лундан.

– Не хочешь признавать очевидного?

– Метаморфы не убивают метаморфов!

Так она убеждённо это произнесла, что я на несколько мгновений завис.

Если полагает, что ей ничего не грозит. Значит, спокойно могла бы вернуться? Увидеться с детьми, снять привязку… Тогда для чего ей оставаться здесь? Со мной.

Сердце пропустило удар, отвечая на вопрос. Но мне нужно было услышать ответ Лундан.

– Ты тут надолго, Лун? – коснулся я её руки.

Она раскрыла ладонь, прикасаясь к моей ладони, переплела наши пальцы.

– Есть предложения? – шепнула.

– Я своё давно озвучил.

– Тогда насовсем.

Ресницы дрогнули, синие глаза замерцали так близко. Я несколько мгновений вслушивался в звучание этого слова, в ту ядрёную смесь эмоций, которую оно вызвало во мне.

– Может статься, что я вылечу с поста командующего. Может статься, что меня добьют если не гармы с метаморфами, то соплеменники. Может статься, что когда-нибудь ты захочешь уютный дом и своих детей… а я не смогу тебе этого обеспечить.

– Может статься, что метаморфы не согласятся отпустить меня до конца отработки. Может статься, потребуют отдать моих детей в питомник. Нам нужен будет сильный дракон рядом… чтобы защитить.

– Друзья и любимые имеют свойство предавать, – похоже, мне не удалось сдержать горечь и кривую мрачную усмешку.

– У силы метаморфов есть и обратная сторона, – Лундан чуть сжала мою руку. – Та, которая объединяет нас, которой мы пользуемся между собой. Моя сила течёт в тебя и открыта для тебя. Ты знаешь всё, что я чувствую сейчас.

Да, я чувствовал её. При всех своих способностях, метаморфы не умеют внушать. Их импринтинг работает на животном уровне. А сейчас меня словно ласкало изнутри, оборачивало давно забытым теплом, уютом, страстью. Нежеланием расставаться.

И мне, хёрги раздери, не хотелось этого терять! А уж дар'морн и вовсе готов был порвать любого, кто попытается сунуть к нам свои лапы.

– Вместе, Лун? – шепнул я, делая движение к ней.

– Вместе, – откликнулась Лундан почти в мои губы, подаваясь навстречу.

***

Из-за необходимости лететь в маскирующем режиме время тянулось медленно. Я видела, как это раздражает Дирайма.

Он часами сидел в кабинете. Я же старалась справиться с раздирающей сердце тоской.

Мои детки. Мои малыши. Мне не хватало их чистых эмоций, я скучала по маленьким ручкам, так доверчиво обнимавшим меня, ищущим защиты. Слёзы наворачивались при мысли, что сейчас они связаны с кем-то другим.

Понимала, что это лишь действие импринтинга. И что им так на самом деле будет лучше. Но рана саднила, утихая только на короткие мгновения, когда рядом был Дирайм.

Отсюда, из подпространства, без привязки настроиться на них было очень сложно, и постоянно сердце сжимали страхи: а вдруг снова что-то случится, а я даже почувствовать не смогу?

А ещё не отпускали мысли о Мирре и её ребёнке. Пыталась придумать способ, которым можно было бы выяснить это через самих детишек. Рассматривала виртуальный глобус Эспара, пробуя представить, где там питомник. Детей ведь везли туда, вряд ли их сразу же заберут куда-нибудь ещё.

Наши питомники обычно замаскированы под закрытые школы, в соответствии с обстановкой на планете. Иногда даже на базе обычных школ, нечто вроде отдельного класса. Впрочем, это редкость, только если нужно совсем спрятаться: в таких условиях растить малышей-метаморфов намного сложнее.

Спустя дня три я ощутила перемену в работе двигателей. Убрав с лица печати печали, отправилась к Райму в кабинет.

У него обнаружился Соиле, к нашей с андрогином взаимной неприязни. Дирайм не посвящал меня в их разговоры, но, подозреваю, частенько отбивал попытки Леффа высказаться на мой счёт.

Оба замолчали. Я не стала менять своё намерение. Вошла, за неимением свободного кресла опустилась на подлокотник кресла Дирайма.

Рука тут же скользнула на мою талию. Лежащая у его ног Шиззи приоткрыла глаз и снова погрузилась в дрёму.

– Мы прилетели? – поинтересовалась я.

– Покажи ей, – бросил Соиле.

Насторожившись, я попыталась не выдавать тревоги. Дирайм взял одно из виртуальных окошек, чуть расширил.

Оно изображало некую не совсем ясную мне трёхмерную схему. Прямая линия, вокруг ломаная пунктиром, и множество красных точек по углам этой ломаной. Всё – на бархатном тёмно-синем фоне, видимо, символизирующем космос.

– Что это? Наш путь?

Дирайм кивнул:

– Да. Вот мы летим. Вот, – указал на пунктирную, – возможные точки выхода из подпространства. Как ты видишь, на каждой нас поджидают корабли.