"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1475

— Извини. — Ставлю чашку и развожу руками. — Алкоголь дома не держим. Крепче кофе могу предложить только ОЧЕНЬ крепкий кофе. Но скоро ночь — не советую.

— Ладно, тогда воды можно?

— Без проблем. — Встаю и иду за стаканом. Теперь я четко вижу, что что-то все же случилось: друг не просто напряжен, он расстроен. И хочет напиться — да. — Эш, не томи, — прошу, ставя перед ним стакан с водой, а затем возвращаясь на свое прежнее место. — Что-то на «Прометее»?

— Нет, с командой все нормально. — Губы Риса трогает улыбка, и я сразу верю, что все действительно хорошо. — Дела, в общем-то по-прежнему. Лора и Стив опять скандалят по поводу детей: она настаивает, что пора, а он — что еще рано. Ссорятся, потом мирятся. Глеб всех утешает, Райан, Бен и Кит хохочут и язвят.

Лоре Стэнли и Стиву Кленси уже за тридцать пять, и они вместе еще с тех самых пор, когда и я была частью экипажа «Прометея». Так что могу понять Стэнли. А Кленси — сам еще большой ребенок, несмотря на то что является одним из самых крутых программеров во Вселенной. Но Лора знала, с кем она в отношениях. Какие теперь могут быть претензии?

— Главное — мирятся, — отвечаю философски. Как бы то ни было, все равно не верю, что эти двое могут расстаться. — Но ты так и не ответил, что ты делаешь здесь?

Эшли барабанит пальцами по стакану, потом словно решается на что-то, выпивает воду залпом. В тишине донышко стакана со стуком встречается со столешницей.

— Мы с Кэсс разводимся, — выдает скороговоркой.

— Ого, — вырывается у меня.

Кассандра — третья жена Эшли за десять лет. Он все чего-то ищет… и не находит. У него есть дочь от первого брака. Они редко видятся, но, насколько я знаю, Рис — прекрасный отец и всегда проводит с малышкой Алекс почти все свободное время, когда возвращается на Лондор. Тем страннее то, что по прибытии Эшли помчался сюда, а не к дочери.

— Извини, — спохватываюсь. — То есть я хотела сказать, что случилось?

И что, черт возьми, ты все-таки делаешь здесь? Да, мы друзья, довольно близкие, как и со всей командой «Прометея». Но между собой члены экипажа как настоящая семья. Странно, что Рис поехал ко мне, а не, скажем, к коку, чтобы поговорить по душам, или к Райану Ригзу, чтобы напиться. Райан, между прочим, счастлив в браке уже много лет, и, возможно, смог бы дать дельный совет.

Эшли смотрит на меня из-под нахмуренных бровей, потом кивает на свой комм.

— На самом деле мы прибыли утром. Я был в душе, а Кэсс залезла в мой коммуникатор, где обнаружила твои фотографии.

— Ты что, не мог поставить пароль?.. — начинаю прежде, чем до меня доходит, ЧТО ИМЕННО он сказал. — Погоди, что она нашла?! — ахаю и поспешно накрываю губы рукой: вдруг Гай уже спит? Время позднее.

— Твои фото, — нехотя признается друг и отводит взгляд.

Ну, приехали.

Когда-то Эшли был в меня влюблен, но я взаимностью не ответила. А потом в моей жизни случился Александр Тайлер, и как третий лишний Рис отступил в сторону. Тем более, Александр был его близким другом. После Эйданы Эшли снова делал мне предложение, не из любви, а больше пытаясь защитить от последствий моего страшного поступка, так я тогда думала. А выходит, ошиблась.

Пятнадцать лет, Эш. Черт тебя дери, пятнадцать лет!

Мне хочется вскочить, накричать на него, а еще лучше — ударить, чтобы вернуть мозги на место.

Выдыхаю, силясь взять себя в руки.

— Я, конечно, видела Кассандру всего дважды: на вашей помолвке и затем на свадьбе, — говорю. — Но она показалась мне вполне здравомыслящей. Неужели просто пара фото стала причиной для развода?

И что они, черт возьми, вообще у тебя делали?! Но об этом позже.

— Нет. — Рис качает головой с таким виноватым видом, что понимаю: не пара фото — гораздо больше. Вот же дерьмо. — Найдя их, она задала мне вопрос в лоб, а я ей ответил.

И замолкает. Прелестно.

— Эш! — уже рычу. — Не заставляй меня тебя пытать. Что за вопрос и что за ответ?

— Люблю ли я тебя до сих пор. И я ответил: да.

Выругиваюсь всеми известными мне грязными словами. Вскакиваю со своего места и делаю круг по помещению, уперев одну руку в бок, а вторую запустив в волосы.

Рис молчит и ждет… чего? Судя по виду — приговора.

— Эшли, ты идиот! — не сдерживаюсь.

Что за проклятое место — кухня? Один делает мне на ней предложение, второй — признается в любви. На мне что, свет сошелся клином? Почему всем от меня что-то нужно?

Завершаю круг и останавливаюсь прямо перед гостем, теперь уперев в бока обе руки.

— Зачем ты пришел? — спрашиваю требовательно.

Мы оба знаем, что не за моим ответным признанием. Рису известно, что я никогда не видела в нем кого-то большего, чем друга. Бог ты мой, да до встречи с Джейсом я сама не думала, что способна еще испытывать какие-то другие чувства по отношению к мужчине.

— Кэсс заявила, что приедет к тебе завтра же, чтобы высказать все, что о тебе думает. — Эшли морщится. — А она… упрямая. Я должен был тебя предупредить… не по коммуникатору.

Прижимаю ладонь ко лбу, дышу тяжело. Час от часу не легче. Знала же, знала, что придет отдача за прекрасные выходные.

— Если она полезет ко мне драться, я выбью ей зубы, — предупреждаю серьезно, убрав руку от лица. Возвращаюсь к своему стулу и плюхаюсь на него с ощущением, что на моих плечах по гире — вся легкость и ощущение полета улетучились.

Но, видимо, Рис не так уж и безразличен к своей почти бывшей жене, потому что после моих слов кровь отливает от его лица.

— Будь с ней… помягче.

— Ага, сейчас, — огрызаюсь и допиваю залпом остатки остывшего кофе. — Разбирайся со своими женщинами сам. А меня не впутывай.

Рис виновато замолкает. А я зла, по-настоящему зла. В первую очередь на себя. Я не хочу испытывать чувство вины за то, что кто-то меня любит, но все равно испытываю.

В кого он влюбился? В двадцатипятилетнюю землянку, только что попавшую на лондорский корабль? Эшли заявил мне о своей любви едва ли не через неделю моего пребывания на «Прометее», еще толком ничего не зная обо мне. В кого он влюбился? В картинку? В выдуманный образ? Это точно не моя вина. Никогда, ни единого раза я не давала ему надежды, всегда была предельна честна и в последние годы искренне считала, что все в прошлом. Эшли женился, потом еще раз, и еще. И я была уверена, что он забыл меня.

Но нет.

Черт-черт-черт.

— Миранда…

Вскидываю на него глаза.

Если он сейчас предложит попробовать сначала, я его ударю, честное слово.

— Эш, не говори того, о чем мы оба пожалеем, — прошу серьезно. — Я люблю другого, — произношу, толком не задумываясь, что говорю, и вижу, как светлые брови моего собеседника ползут вверх.

Он поражен. Ничего удивительного, сама до сих пор в шоке.

Я уже говорила эти слова — Рикардо. Но тогда это была защитная реакция в ответ на попытку навязать мне нежеланный брак. Я врала, играла. Сейчас же я впервые сообщаю о своей любви к Джейсу искренне и на полном серьезе. Тем нелепее тот факт, что признаюсь в этом не самому Джейсону. Риган прав: в моей голове целая толпа тараканов.

Рис быстро справляется с удивлением и тактично не комментирует мое признание.

— Тогда тем более хорошо, что я тебя предупредил. Если Кэсс заявится к тебе разбираться и об этом узнает твой новый возлюбленный, лучше, чтобы ты была готова.

«Мой новый возлюбленный» — надо же. Будто у меня по новому каждую неделю. Прощаю Эшли эти слова только потому, что понимаю: он слишком поражен и растерян от событий в своей личной жизни и от моих слов.

— Он не ревнивый идиот, — отрезаю.

Впрочем, понятия не имею, ревнивый ли Риган. Но в том, что он не идиот, не сомневаюсь.

— Хорошо, — Рис вымученно улыбается. — Миранда, я правда очень рад за тебя.

А я за тебя — нет. Эшли, что ты с собой делаешь?

Молчу, кусаю губы. Рис — мой друг, и я очень им дорожу, но помочь не могу: ни заставить разлюбить меня, ни ответить взаимностью.

— Я, пожалуй, пойду, — гость нарушает молчание первым. — Жди, думаю, завтра тебе позвонит Лора. Вроде бы они уедут в отпуск подальше отсюда, так что у нее будет не так много времени, чтобы навестить друзей.