"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1466
Качаю головой, все еще пряча глаза за волосами.
— Не бред, он прав. Я же обещала, а я…
— Брось, Рикардо просто привык. Ты для него как дополнительное напоминание об отце. Как фото в рамке. Он поймет. Дядя просто скучает, а ты помогаешь ему помнить.
— Мы все и так помним Александра, — шепчу.
— Хм.
Это хмыканье заставляет меня поднять глаза и посмотреть на сына. Должно быть, они у меня уже заплыли. Да и вообще я сейчас представляю жалкое зрелище.
— Что значит — хм? — спрашиваю куда громче, чем говорила до этого.
Лаки сжимает мои ладони чуточку крепче.
— Я почти его не помню.
— Но… — начинаю и обрываюсь. — Мне казалось…
— Мне было пять лет, — мягко напоминает Лаки, отпускает одну мою ладонь, протягивает руку и заправляет мне волосы за ухо. — И его никогда не было дома.
Во мне тут же зарождается внутренний протест.
— Ты хочешь сказать, Александр был плохим отцом?
— Нет. Я хочу сказать, мертвым свойственно забываться. Время идет. Мы что-то помним, что-то — нет. Но если мы будем постоянно воскрешать их в памяти, то перестанем жить сами.
Он спокоен и абсолютно серьезен. А меня пробивает вновь. Мои плечи сотрясаются на этот раз от беззвучных рыданий.
— Тебе нужно его отпустить, — теперь уже Лаки переходит почти на шепот.
— Знаю.
Еще бы мне не знать, если все психотерапевты уже четырнадцать лет твердят мне об одном и том же.
— Что тебя беспокоит? То, что Джейс младше тебя?
Всхлипываю.
— При чем тут Джейс? — тем не менее возмущаюсь.
Но Лаки игнорирует мой вопрос.
— Ему наплевать на разницу в возрасте — это главное. А остальным тем более все равно. С уставом Академии мы тоже разобрались. Что мешает тебе быть счастливой? — Привстает, чтобы заглянуть в глаза. — Не отворачивайся, пожалуйста. Это очень простой вопрос.
Простой? Он издевается?
— Я… я не знаю. — Я правда не знаю и толком не могу сформулировать мысль. — Меня пугает то, что я чувствую. Что еще умею чувствовать. Я все ищу, ищу что-то, что меня разочарует в нем, даст пойти на попятный, разочароваться, но я все больше и больше…
Замолкаю. Слово «влюбляюсь» произнести не могу.
Почему Джейс сегодня смеялся, когда я неприкрыто хамила? Обидься он или скажи какую-нибудь резкость в ответ, я бы тоже обиделась, задумалась бы. Но Риган, как назло, ведет себя именно так, как мне нравится. Я схожу с ума. Ищу изъян, но не нахожу.
Лаки молчит так долго, что мне становится страшно за свою откровенность. Не нужно было.
— По-моему, — все же заговаривает сын, — последнее, что тебе сейчас нужно, — это идти на попятный.
Снова всхлипываю. Кошусь в его сторону недоверчиво.
— Думаешь?
Лаки улыбается.
— Живем один раз, а? — и кивает в сторону своей руки с татуировкой. На нем майка без рукавов, и выполненная черным надпись на виду.
— Один раз, — соглашаюсь шепотом.
Лаки привстает и крепко меня обнимает.
— Все будет хорошо. Я обещаю.
***
Джейс
Уже поздно, собираюсь спать. Весь день отлеживал бока, смотря какие-то бессмысленные фильмы и поедая то, что осталось из запасов продовольствия. В итоге засиделся за полночь.
Физиономия и правда почти вошла в норму, и завтра можно смело идти на занятия. Так что нужно ложиться, чтобы не опоздать с утра.
Как раз расстилаю постель, когда на мой комм приходит сообщение. От Лаки. Этому-то чего не спится?
«Джейс, отбой. Ничего не говори Морган. Пока не говори. Я потом попробую все разрулить. Просто не говори».
Несколько раз перечитываю текст, ничего не понимая. Вчера он говорил и думал совсем другое.
Надеюсь также, что Тайлер не забыл о своей хакерской способности и перекрыл канал нашей переписки от любопытных глаз.
Перечитываю еще раз. Возмутиться? Спросить причину? Подробности?
Но вместо этого пишу: «Как скажешь».
Сообщение мгновенно прочитано. В ответ приходит картинка руки с поднятым вверх большим пальцем.
Ни черта не понимаю. Но РДАК дал мне месяц, а значит, время есть.
Глава 31
Морган
Неделя пролетает как один миг. Даже не припомню, когда время для меня летело с такой бешеной скоростью. Целые дни провожу в ЛЛА, ломая голову над устройством «круиза», до отправления в который осталось совсем немного, вечерами встречаюсь с Риганом, домой прихожу за полночь, и сил хватает лишь на то, чтобы принять душ и упасть лицом в подушку.
Самая короткая неделя в моей жизни. И самая счастливая за последние четырнадцать лет.
Даже Мэри Морри, которую обычно проще убить, чем заставить заткнуться, весь наш сеанс (нам пришлось сдвинуть нашу встречу из-за предстоящего «круиза» и провести ее раньше) сидела и молчала, лишь кивая и делая в ответ какие-то записи. А в конце встречи объявила, что довольна наблюдаемым прогрессом в моем лечении. Из каких моих слов она сделала такой вывод, уточнять я не стала, поспешив воспользоваться моментом и поскорее сбежать — чтобы встретиться с Джейсоном.
Нет, как и всегда, я не была откровенна с Мэри, о Ригане или об Александре не было сказано ни слова, мы говорили на общие темы. Однако Морри удалось понять, что в моей жизни что-то изменилось. Может, я и вправду была к ней несправедлива? Потому что она права, в моей жизни изменилось… всё.
В первый день возвращения Ригана в ЛЛА мы с ним не перекинулись и парой слов. Только взгляды — то, на что не нужно много времени, и то, что каким-то непостижимым образом оказывается важнее слов. Мне тепло, по-настоящему тепло от его взгляда и просто оттого, что он где-то рядом.
Лаки прав, довольно, не хочу и не буду искать причины своим чувствам. Устала.
А еще в эти дни я сделала для себя вывод: моя привязанность к Джейсону гораздо глубже и серьезнее простой физической тяги, которой я так старательно оправдывала свои чувства к нему все это время.
Мы не были близки ни разу за эту неделю. Держались за руки, когда гуляли по парку, куда мы наконец-таки добрались. Целовались во флайере на парковке. Сидели обнявшись, провожая закат на берегу озера, на которое наткнулись совершенно случайно, пролетая мимо.
Не скажу, что инициатива была с моей стороны: Риган сам не делал шагов к продолжению поцелуев или объятий. Не знаю, чем он руководствовался, внезапно сменив тактику поведения. Возможно, решил, что мне нужна передышка? Но тут Джейсон здорово ошибся: что мне нужно, так это он. И если кто-то один не делает первого шага, значит, пришла очередь второго проявить инициативу.
У меня появилась идея.
А когда я сегодня увидела Ригана на занятии в группе и поймала себя на мысли, что готова запрыгнуть на него хоть прямо в туалете академии, то только еще раз уверилась в своем решении.
Впереди последние выходные перед выходом в космос со студентами на круизном лайнере, щедро предоставленном нам Рикардо. И я намерена по-настоящему отдохнуть и послать к чертям все, что не успела сделать за эти дни. Все — в понедельник, а кому не нравится, тоже может идти… да-да, туда же — к черту.
***
Субботним утром ношусь по дому со скоростью бешеной белки из мультфильма, который в детстве обожал Лаки. Сегодня я встала раньше обычного и наконец повела себя как примерная мать: заказала продукты, доверху набила холодильник, приготовила несколько блюд, чтобы обеспечить мальчиков и обедом, и ужином на два дня.
Гай забегает на кухню, когда я как раз заканчиваю жарить блинчики на завтрак. На столе уже расстелена свежая белоснежная скатерть, расставлены тарелки, а апельсиновый джем разлит по плошкам.
Мальчик замирает в дверях и смотрит на меня как на ожившее приведение.
Вот тебе, Морган, до чего довела ребенка.
— Доброе утро! — улыбаюсь, стоя у плиты, и приветственно взмахиваю лопаткой. — Как спалось?