"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1464

Случилось то, что мне настоятельно рекомендовали Мэри Морри и вся армия других мозгоправов, с которыми я имела дело до нее, — я отпустила Александра. И все, что испытываю сейчас, думая о нем, — надежда, что он нашел покой.

За окном сумерки; пора домой. Я снова засиделась допоздна и оставила мальчиков без ужина. Каждый день говорю себе, что с этим пора кончать, но повторяю свою ошибку снова и снова. Надеюсь, Гай опять не выпросил у старшего брата пиццу…

Отодвигаю манжету, чтобы посмотреть на часы, одновременно раздумывая, стоит ли первой написать Ригану, чтобы поинтересоваться, как он себя чувствует. Навязываться не хочется. С одной стороны, нужно поддерживать легенду перед соглядатаями Рикардо, с другой — с момента заключения нашей сделки все изменилось. Никто не любит навязчивых. Если бы Джейсон хотел со мной поговорить, он бы написал.

Но он не пишет, он звонит.

Звонок на комм приходит так неожиданно, что вздрагиваю: стоит мне убрать рукав, как экран вспыхивает привычным оранжевым светом. Сердце ускоряет бег.

— Морган. Слушаю.

Понятия не имею, почему отвечаю так официально. То ли по привычке, то ли потому, что растерялась — Джейсон еще ни разу мне не звонил, только писал.

— Привет, — раздается в ответ. Готова поклясться, Риган улыбается.

Наушник у меня в ухе, поэтому устраиваюсь в кресле поудобнее, вытягивая под столом ноги. А у самой улыбка — на пол-лица.

— Привет, — отзываюсь эхом. — Как ты? Я волновалась.

Это я говорю? Серьезно? Вот так беру и признаюсь, что беспокоилась?

Мне хочется отхлестать себя по щекам за эту излишнюю откровенность, но вместо этого по-прежнему улыбаюсь. Сижу и улыбаюсь. Идиотка влюбленная.

— Еще штормит немного, но я в норме, — отвечает Джейс, усмехается. — Но мне чертовски приятно, что ты за меня волновалась.

Типичная мужская самовлюбленность.

Закатываю глаза к потолку, хотя, конечно же, он не видит моего жеста.

— Может, в следующий раз ты сломаешь себе ногу, чтобы вызвать мое беспокойство? — огрызаюсь.

Зачем грублю? Кто тянет меня за язык? Но слова срываются с него раньше, чем я успеваю осознать, что, в какой манере и кому говорю.

Но Джейс и не думает обижаться. Он смеется.

— Давай обойдемся без крайних мер. Мои ноги мне пока дороги. — И без паузы, которая должна бы быть по смыслу: — Я соскучился.

Если до этого мое сердце ускорилось, то сейчас, наоборот, останавливается, а по телу разливается блаженное тепло, будто бы я сделала глоток крепкого спиртного после мороза.

Я тоже, я тоже безумно соскучилась. Хочу видеть его прямо сейчас и просто обнять, почувствовать, что он рядом. Мне больше ничего не нужно.

Но молчу, будто проглотила язык. Не могу, просто не могу сказать это вслух. Куда проще притворяться холодной и бесчувственной — это моя защита, броня.

— Ты долго молчишь, — выводит меня из ступора голос Ригана, звучит бодро. Главное: не обиделся. — Я просто соскучился, это тебя ни к чему не обязывает.

Это меня уничтожает. У меня ощущение, что я прямо сейчас растаю и испарюсь.

— Хм-хм, — приходится откашляться, чтобы снова обрести способность говорить. — Так ты завтра возвращаешься?

— Конечно, — по-прежнему бодро и даже чуть весело. — Завтра буду на занятиях.

— Долечивайся, — откликаюсь. — Буду ждать.

Черт. Мой язык опять сболтнул лишнего. Не равносильно ли мое «буду ждать» признанию в том, что я тоже скучаю?

— Тогда до завтра.

— До завтра, — пытаюсь ответить равнодушно, но, кажется, все равно не выходит.

— Целую, — произносит Джейс с теплотой в голосе и первым обрубает связь.

А я еще несколько минут сижу, откинувшись на спинку кресла и глупо улыбаясь, глядя в потолок.

Я влюблена не по уши, а по самую макушку.

***

Пицца, слава богу, дома меня не ждет. В холодильнике — остатки ресторанной еды. Лаки — молодец, по крайней мере организовал брату нормальный ужин. Запасы апельсинового сока тоже пополнены. У меня золото, а не сын — как хорошо, что у кого-то в этом доме голова на плечах, и эта голова не забывает о продовольствии. Моя же, кажется, только и делает, что витает в облаках.

Но не успеваю толком порадоваться и разогреть себе остатки ужина, как слышу рев мотора. Выглядываю в темный холл: двор озарен сразу двумя парами фар. Аппетит мгновенно пропадает: ясное дело, кто летает не только вместе с охраной, но и с сопровождением. К тому же охрана не запросила разрешение на посадку.

Первое желание: выключить свет, спрятаться под стол и притвориться мертвой. Не воплощаю его в жизнь лишь потому, что свет из кухонного окна в любом случае уже был замечен моим незваным гостем. Этот-то точно ничего не пропускает и отмечает любые мелочи.

Вздыхаю, смиряясь с неизбежным. Ставлю сразу две порции еды на разогрев, а сама иду к кофемашине. Правда, не уверена, станет ли Рикардо еще когда-либо пить со мной кофе после того случая. Честное слово, я не метила ему в промежность — так удачно вышло совершенно нечаянно.

Рикардо появляется в кухне уже через несколько минут. Один. Шаги еще нескольких пар ног, сопровождающих его на входе в дом, смолкают: охрана остается на улице, но не проверить холл они, естественно, не могли. Хоть какой-то плюс от того, что дверной замок настроен на отпечаток ладони Тайлера. С одной стороны, это позволяет ему заявляться к нам без приглашения, что бесит. С другой — так, по крайней мере, нет необходимости, его встречать.

— Морган, — надменно произносит гость, появляясь в дверях.

— Рикардо.

Полагаю, на этом обмен любезностями официально завершен.

Тайлер сбрасывает с себя пальто и швыряет его на спинку одного из стульев у стола.

Провожаю полет вещи взглядом. О вешалке у входа кто-то явно забыл. Ладно, черт с ним.

А гость уже занимает следующий стул.

— Кофе я не буду, спасибо, — замечает то, что я делаю, и незамедлительно высказывает свое королевское «фи».

Пожимаю плечом. Не очень-то и хотелось настаивать.

— Мне больше достанется.

— А еду буду. Голоден как черт.

В общем-то, я не предлагала ему ни поесть, ни попить, но кого это волнует?

— Еда ресторанная, — предупреждаю сразу.

— Плевать.

Ясно, кто-то на самом деле голоден, устал и зол — обычное состояние Рикардо Тайлера.

Молча ставлю тарелки на стол и сама занимаю один из стульев. Честно говоря, с куда большим удовольствием поела бы в одиночестве, а еще лучше — в своей комнате перед телевизором. Да, грешу поеданием ужина в неположенном месте. Главное, чтобы Гай не заметил, как я крадусь с тарелкой в свою спальню — у него вечно случается культурный шок. В понимании мальчика, пищу можно принимать на кухне и только. Вон, даже Лаки приучил не таскать куски в комнату.

Первые несколько минут едим молча. Так даже лучше, знаю же, что, что бы Рикардо ни собирался сказать, это испортит мне аппетит. Так уж в последнее время повелось: с хорошими новостями Тайлер не приходит.

Рикардо доедает первым, промокает губы салфеткой. Его манеры, как всегда, идеальны, зол он или даже взбешен — сперва салфетка, потом ор. Так идеально из всех моих знакомых за столом ведет себя только Гай.

— Ты не передумала? — как я и ожидала, Тайлер начинает именно с того, о чем мне не хотелось бы говорить в принципе.

— О чем? — Делаю глупое выражение лица: ничего не понимаю, впервые слышу.

Рикардо скрипит зубами.

— Выключи дуру, женщина.

Ясно, финт не прошел.

— Нет, Рик, я не передумала, — отвечаю так же, как говорит он, сквозь зубы.

Тайлер выдерживает паузу, смотрит в упор, будто хочет загипнотизировать, время от времени выбивая дробь тонкими пальцами по скатерти.

— Луиза мне отказала, — произносит затем.

Ожидаю какой угодно обличительной речи, но только не этого признания.

— Серьезно? — Мне кажется, я ослышалась.

Верная, преданная Луиза, лично звонившая мне, чтобы уговорить меня выйти замуж за ЕЁ мужчину, потому что ЕМУ это нужно, отказала Рикардо, когда он ее попросил? Нет, не верю, быть такого не может.