"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1459

Да никак.

А, к черту. Попробуем довериться вслепую.

Уже, в принципе, так и сделал, когда позвонил не в аптеку, а Тайлеру. Так что, если проведу весь остаток жизни в камере, буду знать, что людям верить не стоит.

***

Валяюсь на кровати, закинув руки за голову, и борюсь с кружащимся надо мной потолком. В какой-то момент мне кажется, что он наконец останавливается, но нет, карусель продолжается.

Услышав вежливое покашливание, скашиваю взгляд к выходу из комнаты: Тайлер стоит в дверях, подперев плечом косяк.

— Все, не переживай. Я подделал медотчет от пункта неотложной помощи, в который ты обращался сегодня вечером.

Потолок теперь не только кружится, но и пульсирует вверх-вниз.

— И чего я туда обращался? — интересуюсь меланхолично.

— Отравился.

— Точно. Вот почему мне так охота блевать.

Задержавшийся в дверях гость усмехается.

— Нет. Блевать тебе охота от сотрясения мозга. После тех синих пилюль завтра от него не останется и следа.

М-да. Похоже, этот племянник миллионера скормил мне сегодня бюджет небольшого населенного пункта, а не только скромный особнячок у воды.

Повисает молчание.

Глаза захлопываются сами собой. То ли рука Второго оказалась тяжелее, чем мне показалось под действием адреналина, то ли то, чем накормил меня Тайлер, имеет еще и снотворный эффект.

— Я пойду, — доносится от двери. — Очухаешься, обсудим.

Вот так — просто. После того, как я выложил ему как на духу, что альфакритская разведка сотрудничает с противниками его дяди-почти-президента?

Все же позволяю себе слабость и опускаю свинцовые веки.

— Дальше что? — спрашиваю хрипло.

— Сегодня ничего, — спокойно отвечает Лаки. — До завтра.

И все. Больше ничего. Только мягкие удаляющиеся шаги кроссовок по ковровому покрытию.

— До завтра, — отзываюсь эхом.

Последнее, что я слышу перед тем как вырубиться, — щелчок дверного замка.

***

Морган

Голова идет кругом от того количества дел, которые нужно успеть сделать перед отправлением в «круиз», будь он неладен. Обеспечением заставила заниматься Оливера, сняв с себя хотя бы часть обязанностей. Но, как ни крути, ответственность на мне.

Сто девяносто восемь студентов полетят в неизвестность именно под моим началом. И тридцать из них — желторотые птенцы, с которыми мы только-только начали изучать теорию. Все практические знания, коими они обладают, пришли с ними из-за стен ЛЛА. Бесспорно, ребята кое-что умеют, иначе не оказались бы здесь. Но этих знаний непозволительно, невозможно мало, чтобы выходить в открытый космос.

А из этого следует что? То, что я должна собрать команду по-настоящему хороших специалистов, способных, во-первых, помочь мне управиться с «малышней», а во-вторых, суметь обеспечить их безопасность — форс-мажоры еще никто не отменял.

Таким образом, вопрос: «Где этих специалистов взять?», — становится для меня самым насущным.

Как бы не хотелось этого признавать, но я уже слишком давно оторвана от реального, далекого космоса. Все тренировочные полеты в околопланетном пространстве не в счет. Несмотря на то что я опытный пилот, учу студентов и, будем надеяться, неплохо с этим справляюсь, я намертво привязана к планете. Куда больше даже тех своих учеников, которым еще ни разу в жизни не доводилось побывать в космосе.

А раз так, то я понятия не имею, кто из тех, кого можно привлечь к «круизу», являются компетентными специалистами своего дела. Я вижу отчеты, списки их наград, со многими знакома лично. Но, черт их всех дери, я с ними не летала. А реально узнать, кто есть кто и что он из себя представляет, можно только в полете.

Поэтому-то я довольно быстро сдалась и не зарезала безумную идею Рикардо на корню: студентам это действительно может стать полезным. Никогда не лишнее — узнать что-то новое не только об окружении, но и о себе. А первый серьезный полет в космос способствует самопознанию так, как ничто другое.

Сижу за столом в рабочем кабинете, обложенная бумагами разве что не с ног до головы. Несколько особо своевольных листков успели улететь на пол, но я не спешу их поднимать: понимаю, что стоит мне встать, то от движения воздуха попадают и другие — многие держатся на краю, кажется, лишь силой моей напряженной мыслительной деятельности.

С самого утра изучаю досье предложенных мне в помощь кандидатов, в распечатанных документах и с экрана компьютера, но ни там, ни там мне не удается найти искомое. Все слишком сухо, предельно официально. Передо мной идеальные представители своих профессий, прямо-таки рыцари без страха и упрека. Это-то и сбивает: идеальных людей не бывает, а значит, кто-то где-то что-то утаивает. А что-что, а сюрпризы с почти двумястами студентами на борту мне точно не нужны.

Конечно же, я знаю, кто мне нужен...

Как ни думаю, возвращаюсь к этому варианту снова и снова, хотя и понимаю, что это чистой воды эгоизм: у экипажа «Прометея» скоро долгожданный отпуск, и я не имею никакого права просить их потратить его на мои проблемы. В беде друзья никогда не оставят, и в прошлом году они без промедления бросились со мной на поиски Лаки, когда тот пропал. Однако учебный полет, пусть и такой затяжной, не более чем рабочий процесс, а не вопрос жизни и смерти. Имею ли я право отрывать друзей от личных дел и просить об одолжении?

Словом, совесть и эгоизм борются во мне, время от времени наклоняя чашу весов то в одну, то в другую сторону. Но определиться так и не могу.

А что, если плюнуть на правила и позвать не военных, как предписано, а просто надежных и опытных людей? Например, экипаж корабля, принадлежащего отцу Дилайлы?

Некоторое время обдумываю эту идею, но быстро признаю и ее негодной: этим я облегчу жизнь себе, но подложу свинью Ди — ей надо учиться, а не доказывать отцу и брату, что она уже взрослая.

Вздыхаю и начинаю собирать раскиданные бумаги в стопку. Делать нечего — придется проводить самые настоящие собеседования.

***

Сегодня от Джейса — ни слуха. Забавно, как быстро я умудрилась привыкнуть к его сообщениям каждое утро. И каждый вечер.

Естественно, это наша легенда для Рикардо, с нее все началось. Но в последнее время я категорически перестала различать грань, где заканчиваются условия сделки и наш фиктивный роман для отвода глаз, а где начинается настоящий.

Вчера Риган казался таким искренним, когда говорил о том, что хочет все по-настоящему. А я вела себя как идиотка. Впрочем, это же я — ничего удивительного. В отношениях с мужчинами я будто одноногий инвалид в марафоне по бегу.

И зачем только писала ему вечером? Решила сделать первый шаг, идиотка великовозрастная? Ведь в последнее время всегда первым писал именно Джейсон, а я отвечала, изредка вставляя скобки-улыбки. А вчера потянуло — и на тебе: ни слова до сих пор. А уже вторая половина следующего дня.

Чувствую себя неловко, будто опять что-то делаю неправильно.

Мне бы отдалиться от Ригана, уйти в глухую оборону и не поддаваться на провокации, но я реагирую, как подросток с бушующими гормонами. Это никуда не годится, Морган, просто никуда.

Даже от своих чувств к Александру я бегала дольше и более успешно. А сейчас поддалась, даже не попытавшись бороться с эмоциями и включить голову.

Потому, что стала глупее и податливее? Или же наоборот: потому, что стала мудрее и поняла, как коротка может быть жизнь?

У меня нет ответа.

Закончив возиться с бумагами и все так же гоняя в голове мысли о Джейсе вперемешку с планами по организации «круиза», направляюсь в учебную аудиторию. Последнее занятие в расписании студентов и первое на сегодня у меня — как раз в группе Дилайлы и Ригана. Честное слово, то, что эти двое оказались в одной группе — чистой воды совпадение, распределением занимался компьютер.

Учащиеся уже расселись, а я, по своему обыкновению, опаздываю. Не люблю пробираться к дверям через толпу, а потом ждать, пока все займут свои места и угомонятся. Куда проще и удобнее послать вперед Барбару, а потом прийти уже на все готовое. Да, я коварна. А бедная Барб по-прежнему меня побаивается и совершенно не понимает шуток…