"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1445

***

Кухня дома Морган обставлена по последнему слову техники — все блестящее, светлое, преобладает цвет «металлик». Резкий контраст по сравнению со старомодной шахматной плиткой в холле и мягкими портьерами глубокого темно-синего цвета на окнах.

— Чувствуй себя как дома, — приглашает хозяин, махнув рукой в сторону стульев у стола, а сам направляется к холодильнику.

Я сажусь на ближайший стул, и мне на колени тут же плюхается не пожелавший отделяться от компании Хрящ. Ого! Он весит килограммов пятнадцать.

Тайлер бросает взгляд в нашу сторону, высовываясь из-за дверцы холодильника.

— Форма будет вся в шерсти, — комментирует. — Я предупредил. — И снова скрывается за дверцей.

Будет и будет — тоже мне, напугал. Сто лет не тискал котов.

У Молли в детстве был очень похожий кот. Его звали Снежок — специально по контрасту, потому что он был такого же угольно-черного цвета, как Хрящ. Сестра подобрала Снежка на улице и, вместо того чтобы сдать в питомник, как это положено по закону Альфа Крита по отношению к найденным бездомным животным, притащила его домой.

Мы прятали его от родителей целый месяц. Линял Снежок знатно, и нам приходилось делать уборку в доме по несколько раз в день. Я, конечно, говорил, что это кот Молли, но сам здорово привязался к зверюге. И, когда мама таки обнаружила его у сестры в шкафу и вызвала спецслужбу по отлову животных, это стало для меня не меньшим ударом, чем для Молли.

«Животные — это грязь, бактерии и неприятный запах. Их нельзя держать в доме»…

Молли рыдала неделю. Потом, должно быть, забыла. Я не забыл, но мы никогда больше не говорили о Снежке и о том, куда его отвезли и что с ним стало. Я только радовался, что мама вызвала ветеринаров, а не увезла его в свою лабораторию для опытов.

Так и сижу, монотонно поглаживая Хряща по лоснящейся шерсти и слушая громкое довольное урчание.

Надо бы спросить у доктора Кравеца, нельзя ли приобрести для Молли кота. Может быть, это пойдет ей на пользу, и она что-нибудь вспомнит?

— Молоко? Кофе? Бутерброды? — тем временем напоминает о себе Тайлер, выгружая на стол продукты из холодильника. — Готовить лень, но кофе сварганить могу.

Он что, еще и готовит?

— Не надо, — мотаю головой. — Молоко подойдет.

— Окей. — И передо мной тут же опускается высокий стакан. — Хрящ, дай человеку поесть. — Кот смотрит на хозяина укоризненно, но поднимается и тяжело прыгает на пол. Звук — будто упала гиря.

— Ничего себе, — восхищаюсь.

— Он умный, только вредный, — отмахивается юноша. — Ешь, не стесняйся. — Придвигает ко мне добычу из холодильника.

***

Уже доедаю третий бутерброд, когда у меня назревает вопрос:

— Слушай, а почему Лаки?

Тайлер, сидящий напротив, дергает плечом.

— Долгая история. Вкратце. — Поднимает глаза к потолку. — Видишь, в доме есть второй этаж? — Киваю. — Ну, так вот, пару раз его не было. Восстанавливали. — Снова пожимает плечами под моим удивленным взглядом. — Я в детстве увлекался собиранием бомб из всего, что попадется под руку, и ни разу всерьез так и не покалечился. Вот и прозвали «Счастливчиком» на старом языке с Земли. — Чуть не давлюсь от смеха: этот парень не перестает меня удивлять. — Хочешь, тоже можешь так звать. Мне без разницы. — Прищуриваюсь: так уж и без разницы? — Только Александром не зови, — верно истолковывает мой взгляд, — терпеть не могу.

— Заметано, — соглашаюсь.

Лаки допивает свое молоко залпом и ставит пустой стакан перед собой. Затем опирается локтями на стол.

— Можно тоже вопрос?

— Валяй.

— Что у вас с Морган?

Не в бровь, а в глаз. И что ему на это ответить?

— Сделка, — отвечаю. В конце концов, он сам говорил, что в курсе нашей договоренности, заключенной, чтобы отвадить его дядюшку от Миранды.

Но младший Тайлер не так прост. Смотрит с прищуром, взгляд не отводит.

— И только?

— Не только.

Подробностей он от меня не услышит, но врать тоже не хочу.

К моему удивлению, Лаки расплывается в улыбке.

— Так я и подумал.

И все. Тема закрыта — ни одного вопроса.

Встает, сгружает стаканы и тарелки в посудомоечную машину.

— Пошли в мою комнату, — предлагает. — А то ничего не успеем.

***

Комната Лаки довольно маленькая. Или смотрится такой из-за обилия разнообразных предметов: какая-то аппаратура, назначения которой я не знаю, на столе — нечто механическое, напоминающее недоделанную лапу робота. Задерживаюсь взглядом на крупном синем камне, установленном на подставке на полке над столом. Синерил — узнаю всегда и везде.

Хозяин комнаты явно замечает, на что я пялюсь, но никак не комментирует. Может, он и словоохотлив, но не обо всем ему хочется болтать. Это воспоминание, и непохоже, что приятное.

Поспешно отвожу взгляд от синерила (кто я такой, чтобы лезть человеку в душу?) и упираюсь им в широкую двуспальную кровать, которая совсем не вписывается в габариты комнаты.

Лаки снова беспечен, усмехается.

— Кровать купил, а в комнату побольше не переехал, — поясняет. — Ди часто ночует у меня. Надо бы наконец занять гостевую, но все руки не доходят.

Представляю. У меня бы тоже не дошли, учитывая количество вещей, которые придется переносить из комнаты в комнату.

— Давай свой комм. — Протягивает ладонь. Снимаю и отдаю. Лаки усаживается на стул у стола и бросает мне уже через плечо: — Присядь где-нибудь. Я, надеюсь, недолго.

— Без проблем, — отзываюсь, осматриваясь и думая, куда бы приземлиться. Сидеть на чужих кроватях неприлично — с детства учила мама.

Наконец нахожу придвинутый к окну табурет, на котором тоже лежит какая-то недоделанная механическая модель. Аккуратно перекладываю ее на подоконник и сажусь на освободившееся место.

Лаки разбирает мой коммуникатор, ловко орудуя инструментами. Замечаю, что он успел вставить в ухо наушник и, очевидно, включил музыку. Однако качество наушника соответствует сверхсовременному комму — до меня не доносится ни звука.

У этого парня не комната, а музей! Продолжаю осматриваться. Действительно музей — музей техники. Теперь окончательно верю, что он мог собирать бомбы, в свое время уничтожавшие второй этаж дома.

— Джейс? — голос Лаки звучит неожиданно напряженно.

Резко поворачиваюсь, оторвавшись от изучения непонятной мне цветной схемы, нарисованной маркером прямо на обоях.

Хозяин комнаты смотрит на меня непривычно серьезно, губы сжаты в прямую линию — никаких тебе извечных улыбочек. Обращаю внимание, что наушник он тоже вытащил и положил рядом с собой на стол.

— Джейс, каким спецслужбам ты перешел дорогу? — спрашивает и приподнимает руку с пинцетом, в котором зажато нечто черное и маленькое.

Я, конечно, не такой спец в технике, как он, но то, что передо мной следящее устройство, могу понять без подсказки.

Стоило бы ответить на заданный вопрос, но, вместо этого, я только от души матерюсь.

Глава 23

Джейс

Как ни странно, Лаки не спешит обвинять меня во всех смертных грехах, бежать вызывать Службу безопасности или хотя бы горообразного и вооруженного Билли Боба, оставшегося во дворе. Тайлер-младший вообще никуда не бежит, сидит, как сидел, на стуле у стола, повернувшись вполоборота, и молчит, позволяя мне выговориться.

— Отличный словарный запас, — комментирует затем, когда мой запал иссякает. — Пожалуй, даже дядюшке Ди есть чему у тебя поучиться.

А мне кажется, что поучиться у меня следует всем и каждому. Например, как попадать в самую адову задницу.

Я зол. Вот сейчас я по-настоящему зол.

Лаки изгибает бровь, все еще не сводя с меня глаз. Приподнимает пинцет с «жучком», который до сих пор держит в руках.

— Дай угадаю. Ты о нем не знал?

Конечно же знал. Он что, не видит надпись «идиот», бегущую у меня по лбу красной строкой? Знать о маячке в своем коммуникаторе и лично вручить его в руки для разборки — это уже не ошибка непрофессионального шпиона. Это, простите, клиника.