"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1408

— Женщина, где твое воспитание? — Рикардо морщит свой идеальной формы нос, какому позавидовали бы и кинозвезды. — Ты ужасна.

Да, я ем холодную пиццу прямо из коробки. Ему ли не все равно?

Отодвигаю стул ногой и сажусь, так и не выпустив коробку с пиццей из рук.

— Рик, я смертельно устала. Если тебе есть что сказать, говори. Если нет — проваливай, а? Будь человеком, — прошу.

Рикардо недовольно кривит губы, но уходить не собирается. Переплетает тонкие пальцы на столешнице.

— Мы должны обсудить мою предвыборную кампанию.

Закатываю глаза, не переставая жевать.

— Чего тебе еще? — недоумеваю. — Ты вчера уже ясно высказался, что намерен занять освободившееся после Фрэнка президентское кресло. В добрый путь. Мы с Лаки обещали тебе, что, раз это так нужно, потерпим и появимся вместе с тобой на парочке официальных приемов. Тебе мало? — Рикардо не успевает ответить, как я спохватываюсь: — Кстати, а где мальчишки?

Наглый гость только отмахивается.

— Гай спрятался в своей комнате якобы делать уроки. — Ничего удивительного: мальчик все еще побаивается дядю своего брата и всегда норовит улизнуть к себе, когда тот заявляется в гости. — А Лаки где-то шляется со своей благоверной.

Хмурюсь.

— Не говори так о Ди. У них серьезные отношения.

Рикардо фыркает.

— Женщина, я тебя умоляю. Во-первых, какие серьезные отношения могут быть в девятнадцать лет? А во-вторых, как ни крути, она ему неровня.

Все же отставляю от себя коробку с пиццей. Тихо зверею.

— Рикардо, — произношу предостерегающе.

Но тот не намерен никого слушать, кроме себя любимого.

— Дочка какого-то наемника — и мой племянник, сама посуди.

Вот же засранец с манией величия. При Лаки уже держит на эту тему рот на замке, а при мне распушил хвост. Нет уж, я всегда на стороне сына.

— Рикардо, — предупреждаю ледяным тоном, — еще одно оскорбительное слово в адрес Дилайлы — и эти остатки пиццы окажутся в твоей идеальной прическе. Объясняй потом своему стилисту что хочешь.

— Ладно, — сдается тот, не забыв одарить меня уничижительным взглядом. — Поговорим, когда соберутся жениться. Пока пусть мальчик развлекается.

Ох и договорится кто-то однажды. Лаки не всегда такой добрый и веселый, каким кажется малознакомым людям. Оскорблять своих любимых он никому не позволит. До сих пор с ужасом вспоминаю с большим трудом замятый скандал, когда, будучи учеником восьмого класса, Лаки разбил нос директору школы, которому с чего-то вздумалось назвать меня в его присутствии «земной шлюшкой».

— Ладно, Рикардо… — Зараза, аппетит он мне все-таки испортил. — Говори, зачем пожаловал.

Тайлер тянет — это не к добру, — а затем выдает короткое:

— Я хочу во что бы то ни стало снова стать президентом.

Пожимаю плечами: кто бы сомневался. Хотя мне не вполне понятно его столь сильное желание получить обратно данный статус — всем и так известно, что Френсис, нынешний глава государства, оба срока действовал строго по указке Рикардо. Его даже люди называют «манекен Рикардо Тайлера».

— Станешь, — высказываюсь. — В чем проблема? Мы на Лондоре. Тебя здесь боятся и боготворят одновременно. Тут Тайлерами называют и мальчиков, и девочек. Я уже молчу про Рикардо и Риколетт.

— Риколетт? — переспрашивает, изогнув правую бровь и с отвращением на лице.

Думаю, это особый талант, приобретаемый за долгие годы политической карьеры, — уметь выгибать только одну бровь.

Отмахиваюсь.

— Риколетты, Рикардии — не все ли равно? Ты местное божество. Тебя изберут.

Но Рикардо в ответ на мои слова только мрачнеет, постукивает пальцами по столешнице.

— Или нет, — произносит сухо.

Ничего не понимаю. Рикардо Тайлер в чем-то не уверен? Может, предложить ему измерить температуру?

— Что значит — или нет?

— То и значит, — огрызается и даже ослабляет галстук на своей шее — совсем уж странное поведение. Неужели нервничает? — Люк Ньюман сегодня выдвинул свою кандидатуру.

— Кто это? — переспрашиваю тупо. Наверное, и выражение лица у меня соответствующее.

— Кто это, — передразнивает Рикардо. — Глава демократической партии, между прочим. — Ну да, видела, кажется, пару раз. — И его популярность растет с каждым днем.

Мне даже хочется его сфотографировать — настолько скорбное у мужчины лицо. Запечатлеть и показывать потомкам. Ни капли не сочувствую и не волнуюсь, потому как искренне считаю, что любовь лондорцев к Рикардо Тайлеру не способен побороть никакой Люк Ньюман, или как его там.

— А ты у нас разве не демократ? — интересуюсь.

Встаю и иду к соседнему столу с намерением сделать себе кофе.

— Мне тоже сделай. Эспрессо, — мгновенно ориентируется Рикардо, оценив траекторию моего движения и угадав пункт назначения. — Демократ. Но я, да будет тебе известно, не состою ни в одной партии.

Закатываю глаза.

— Ну конечно же, Рикардо Тайлер у нас сам по себе знак качества…

— Не ерничай! — вдруг обрывает гость, причем так грубо и резко, что теряюсь.

Наше общение с Рикардо всегда на грани шуток и оскорблений, но все же ближе к шуткам. Мы ведем себя как родственники, хоть ими и не являемся. Этакие нелюбимые родственники, но которые всегда придут друг к другу на помощь в случае беды.

Оставляю кофемашину в покое и возвращаюсь к столу, сажусь на соседний с Тайлером стул.

— Рикардо, что происходит? — спрашиваю серьезно и в лоб.

Тот морщится, будто ему противно говорить то, что он собирается сказать.

— По предварительному опросу, Ньюман лидирует, потому что он примерный семьянин.

Не вижу проблемы. Это-то исправить проще простого.

Пожимаю плечами, расслабляясь. Встаю и опять возвращаюсь к кофемашине.

— Так женись на Луизе, и дело с концом.

У Рикардо роман с его помощницей — уже сколько? — лет пятнадцать точно, при этом он так ни разу не назвал ее своей парой, и живут они по-прежнему врозь.

— Луиза не подходит, — с каким-то остервенением огрызается мой дорогой недородственник и еще больше ослабляет узел внезапно начавшего его душить галстука. Честно говоря, я бы скорее поверила в то, что он в галстуке спит, чем в то, что тот ему мешает.

Эспрессо готов. По кухне распространяется терпкий аромат. Беру в руку чашку, чтобы подать ее гостю. От кофе валит густой пар.

— Это должна быть ты. Морган, выходи за меня замуж!

Тонкая ручка выскальзывает из моих пальцев, и чашка приземляется прямиком Рикардо на промежность. Он орет так, будто… да, его ошпарили.

Мне и жалко его и одновременно смешно.

Это не первое предложение руки и сердца в моей жизни, но именно его я точно запомню надолго.

Глава 9

Джейс

С ума сойти, меня приняли в ЛЛА! Я поступил на общих основаниях в одно из самых престижных учебных заведений с огромным конкурсом на одно место.

Не то чтобы я очень рад, но все-таки доволен. Карьера пилота никогда не была в списке моих желаний и уж тем более планов, но добиться чего-либо честным путем всегда приятно. А я уже почему-то не сомневаюсь, что Кинли ни о чем и ни с кем в академии не договаривался.

Доказательств у меня по-прежнему нет, но своему чутью я привык верить. Все же при ближайшем рассмотрении не похожа Миранда Морган на взяточницу. Скорее наоборот — мисс Принципиальность. Или миссис? Нет, вроде бы она официально не замужем.

Ознакомившись с расписанием дальнейших обещанных тестирований и убедившись, что до утра понедельника я совершенно свободен, направляюсь в общежитие переодеться. В общем-то, мне все равно, что на мне надето, но выделяться не люблю, а бежевая форма абитуриента ЛЛА волей-неволей привлекает к себе внимание.

Коридоры общежития пусты — большинство местных жителей или догуливают каникулы, или все еще обретаются в здании академии. Кандидатов на поступление как-никак сто два человека, а я прошел всего лишь тринадцатым. Так что у них впереди еще много часов нервотрепки, а я свободен как ветер до конца дня, и на ночь, если понадобится — в чем сомневаюсь.