"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1246
Хотя какие, к черту, «таинственные»? Ясное дело, кто это затеял, если я здесь оказалась стараниями Эльзы и Дианы.
— Прекрати бояться собственной тени, — узнала я голос полковника Кокса, — она в любом случае нам не нужна, а проверить мы должны. Саймон слишком доверяет ее муженьку, и мы должны убедиться, что это доверие не зря.
— Я, конечно, согласился тебе помочь, — Хеннеси, — но думаю, у тебя паранойя, — звук постукивания пальцев по твердой поверхности. — Черт, ну и где Саймон? Скоро действие препарата пройдет.
— Звонил, уже идет.
Словно в ответ на его слова прошуршала открывающаяся дверь.
— А вот и я… — бодро начал вице-адмирал и осекся, очевидно, увидев меня. — Мы ведь договаривались всего лишь поговорить с ней.
— А ты думаешь, она потом не расскажет Гиббсу, что ее таскали на странный разговор? — Кокс, издевательски.
— Девочка нам ничего не сделала, — Дункан, неуверенно.
— Да хоть бы и так, — снова Кокс, — ты хочешь быть уверенным в своем крестнике на сто процентов или нет?
Вице-адмирал, по-прежнему не слишком уверенно:
— Я и так уверен…
— И потому рассказал ему больше, чем следовало, — вступил в разговор Хеннеси.
— А раз уверен, то тем более, тебе не о чем волноваться, — продолжал полковник, как ни в чем не бывало, — овдовев, он женится на местной, и тогда уж точно никуда не денется.
— Как-то все равно это неправильно, — больше промямлил, чем возразил Дункан. Вот тебе и добрый дядюшка.
— Эй, — полковник Кокс шагнул ко мне и потряс за плечо, — просыпайся!
Я не отреагировала. Иди к черту, бесхребетная акула!
Но я недооценила полковника, не прошло и минуты, как меня окатили ледяной водой.
Я взвыла, отчаянно отплевываясь, а когда, наконец, смогла проморгаться, увидела напротив Кокса с пустым ведром в руках.
— Так-то лучше, — удовлетворенно произнес он, отставляя пустую посуду.
Он снова приблизился, протянул руку и отвел от моего лица мокрые пряди волос. Я еле поборола желание укусить его за пальцы.
Потерпи, Морган, пока не время показывать характер, этим ты только разозлишь, но ничего не добьешься.
— Так-то лучше, — повторил полковник.
— Что вам нужно? — всхлипнула я, изобразив испуг. — Я ничего не сделала! — чертова неспособность плакать! Слезы сейчас были бы очень кстати.
— Не сделала, — «утешил» меня полковник, — но лучше перестараться, чем проглядеть.
Я часто заморгала, на этот раз не изображая, а искренне удивившись. Они решили пустить Тиффани «в расход» просто так, не имея ни одного весомого доказательства, да что там доказательства, ни единого как такового подозрения. Просто на всякий случай!
— Держи, — Хеннеси протянул Коксу блестящий инъектор, — как и договаривались.
— Благодарю, — полковник хищно улыбнулся и повертел инъектор перед моим носом. — Догадываешься, что это?
Так называемая «сыворотка правды», к гадалке не ходи. И что мне теперь делать? Я никогда не подергалась воздействию этого препарата, но видела, как он действует, люди начинают болтать, обо всем, что знают. Правду.
— Это яд?! — испугалась глупышка Тиффани. — Отпустите меня! Я ничего не сделала!
— Это не яд, — встрял «добрый» Дункан, — это средство для допросов.
— Зачем?! Не надо! — задергалась я, когда полковник прижал инъектор к моему плечу прямо через мокрый рукав платья.
— Вот так, — протянул он, — скоро подействует. Считай от ста до одного, — приказал он, — я испуганно всхлипнула, намеренная играть роль до последнего, — живо!
— Сто… девяносто девять… девяносто восемь…
Я считала, а троица не сводила с меня глаз. Что должно было происходить? Я ничего не чувствовала, ну совершенно ничего.
В этот момент Хеннеси позвонили, и он ушел, сказав, что подойдет позже. Остались только полковник и вице-адмирал.
Я досчитала до пятидесяти, но ничего так и не произошло. На меня не действует знаменитая «сыворотка правды»? Быть такого не может, испытания доказали, что не родился еще человек, на которого она бы не подействовала. Но что тогда?
И тут меня осенило. Это же как алкоголь! У меня особенность организма — я очень долго не пьянею. Но ведь потом пьянею все равно… А это значит, что «сыворотка» подействует, но позже, и моя задача убедить их закончить допрос до наступления момента, когда мне захочется откровенничать.
Я растянула губы в улыбке, пытаясь припомнить, как вели себя люди под воздействием препарата.
— О, — обрадовался Кокс, — подействовало.
— Тринадцать… двенадцать…
— Достаточно, — прервал он меня. — Твое имя.
— Тиффани Гиббс.
— Дата рождения.
— Пятое мая две тысячи шестьсот первого года, — отчеканила я данные из досье Тиффани.
— Зачем вы прибыли на Эйдану?
— Почтить память отца Энтони, — продолжала я, как робот.
— Вы работаете на вражескую разведку?
— На кого? — запуталась я. Кто же его учил так задавать вопросы?
— Лондор? Земля?
— Нет, — я все еще изображала непонимание. — Тони работает тренером у вас в штабе, я вышиваю, — я хихикнула и теперь испугалась по-настоящему, потому что смешок вырвался непроизвольно, кажется, препарат начинал действовать.
— Вот видишь, — тем временем, вмешался Дункан. — Да ну тебя, придумал теорию заговора. Годы работы в Службе Безопасности не проходят даром.
Кокс заскрипел зубами.
— Годы работы СБ выработали у меня чутье, — прорычал он. — Я уверен, что с Гиббсами что-то не так. Если они вообще Гиббсы.
— А кто? — едко поинтересовался вице-адмирал. — Я качал этого мальчика на руках, я знаю, кто он.
— Сколько лет назад, Саймон? Сколько?
О, нет-нет-нет, не спорьте, не тратьте время. Я почувствовала, как начинает кружиться голова.
— Девчонка чиста, — тем временам ткнул пальцем в мою сторону Дункан. — Что теперь прикажешь с этим делать? Думаешь, Энтони нормально отреагирует на то, что мы допрашивали его жену еще и под «сывороткой»?
— Надо ее «убрать», — без лишних сантиментов сообщил полковник.
Дункан смерил меня печальным взглядом, и я даже решила, что сейчас он возразит, скажет, что это бессердечно, что так нельзя. Да что угодно, только не:
— Тогда устрой такой «несчастный случай», чтобы все выглядело «чисто».
Добрый «дядя Саймон», так вот ты какой…
Дункан попятился к двери.
— Сам затеял, сам и зачищай теперь, — бросил он напоследок, а потом вышел из помещения.
Что ж, во всяком случае, в ближайшее время Александр вне подозрений.
— Что? — Кокс резко обернулся ко мне.
А мое сердце с глухим «у-у-ух!» покатилось к ногам, потому что в этот момент я осознала, что произнесла последнюю фразу вслух.
— Кто такой Александр? — прорычал он, схватив меня за волосы, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Говори!
— Лучший из тех, кого я знаю, — нараспев выдало мое подсознание.
Так вот как работает «сыворотка правды»! Я говорю все, о чем только подумаю.
Меня начал разбирать неконтролируемый смех.
— Говори! — Кокс продолжал грубо держать меня за волосы. — Говори, кто такой Александр?!
— Тебе его не достать, — тут же пропела я, — я тебя обставила, — за что меня тряхнули так, что голова мотнулась из стороны в сторону.
— Твое имя, — прорычал, быстро сориентировавшийся полковник. Быстро соображает, урод!
Его глаза налились кровью, и я поняла, что снова озвучила свои мысли.
— Имя!
— Миранда Кэролайн Морган, — как на духу, выложила я.
— Ах, ты, — кажется, он меня ударил по лицу, уже не уверена, потому как успела заметить лишь смазанное движение, но боли не почувствовала. Чертова «сыворотка»…
Отложив допрос на потом, Кокс принялся вызывать кого-то по коммуникатору, очевидно, чтобы приказать схватить Александра.
Нет, акула, сегодня ты останешься голодной…
Не знаю, сумела бы я сделать нечто подобно, будь я в адекватном состоянии. Мне показалось, что время замедлилось. Вот он поднимает руку, чтобы набрать вызов на наручном коммуникаторе… Вот его палец нажимает на клавиши…