"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1100
– Белое - для разнообразия, - коротко ответила она. - Проходи, располагайся.
Мы сели на диван, благо, он был достаточно длинным, и мы разместились в его разных концах.
Я знал, что в любом случае черным магом мне не стать, но не ложиться же на спину лапками кверху и ждать смерти?
– Ты понимаешь, что "стать черным" и "жить" в данном случае для тебя синонимы? - спросила Кристина.
– Ты уже говорила, - напомнил я. - Не трудись повторять, я понимаю с первого раза.
– Я рада, - холодно улыбнулась она. - Ты сообразительный, я успела узнать.
– Слушай, - перебил я, - прежде чем мы перейдем к смертоубийству, ответь мне на один вопрос.
– Задавай.
– Кто такая Ира Топорова? Акварель? На самом деле была такая девушка? И, если да, то что ты с ней сделала?
На этот раз в улыбке Кристины была грусть.
– Была, - ответила она. - Давно, очень давно, прежде чем стать черным магом и Темным Властелином.
– Значит, все, что ты говорила…
– Правда, - кивнула Кристина. - Я придумала, как заручиться твоим доверием, обдурила твое начальств и придумала себе имя. А Акварель - так меня звали в школе. Те рисунки, которые я вам показывала, я действительно рисовала сама и без всякой магии. Я, действительно, художница.
– И тебя, правда, предали друзья?
– Да.
– Из-за чего? Из-за твоих странностей?
– Да нет, - она откинулась на спинку дивана. - Что ж, если тебе на самом деле интересно, расскажу тебе одну занятную историю. Я с детства знала, что обладаю черной магией, меня специально обучали, а в остальном я жила обычной жизнью, ходила в школу и имела друзей.
Она вдруг замолчала, углубившись в воспоминания. Думаю, в тот момент я бы вполне успел бы переместиться и сбежать, и Кристина не успела бы среагировать. Но я не собирался этого делать. И вовсе не потому, что я дал ей слово. Просто она вернула Ленку практически с того света и с легкостью могла отправить ее туда, но на сей раз навсегда.
Чтобы подтолкнуть Кристину к продолжению рассказа, я спросил:
– И что же произошло?
– Мне надоело скрывать от друзей, кто я. Видишь ли, это у белых магов куча всяких правил о неразглашении и так далее. У нас одно правило: соблюдать субординацию. Поэтому я взяла и выложила всю правду. Их было пятеро, пять человек, за которых я готова была умереть… Но едва я все им рассказала, они стали шарахаться от меня. Сначала не верили, а когда поверили, испугались, сказали: "Черная магия - это зло. Ты - зло". Они больше не хотели меня видеть. Они меня боялись. Но тогда я не была злом! Это они сделали меня такой!!!
От ее крика я вздрогнул.
– Эй! Успокойся, - сказал я, - если не хочешь, не рассказывай.
– Да нет, - ее голос снова стал ровным. - Тогда я не была злом, но предательство самых дорогих людей изменило меня.
– И что же ты сделала? - спросил, будучи совсем неуверенным, что я хочу это знать. Ледяной блеск ее глаз говорил о многом.
– Я их убила, - ответила Акварель. - Всех. Пятерых.
– Неужели нельзя было поговорить?! - ужаснулся я.
Кристина только покачала головой.
– Так что ты решил? - резко меняя тему разговора, спросила она.
Ответить мне было нечего, однако умирать тоже ой как не хотелось. И я решил потянуть время.
– А с чего ты вдруг решила, что я могу стать черным магом? - спросил я. - И причем тут моя аура?
– Ах, твоя аура… - кажется, я попал в точку. - Ну конечно, тебе так и не объяснили, отчего она стала серой.
– Объясни ты, - предложил я. Странно, я не испытывал к ней враждебности, совсем сбесился, наверное.
– Что ж, - тем временем согласилась Акварель, - тогда слушай. - Аура бывает двух цветов: белая и черная. Серый - цвет перехода. Если у мага посерела аура, это значит, что он готов поменять цвет. Ты разочаровался в белой магии и стал близок к черной. Твоя аура вновь изменит цвет, едва ты определишься. Сейчас у тебя есть возможность выбрать.
– Но почему белые мне этого не объяснили? - не понял я, вроде бы, ничего страшного и секретного в этой информации не было.
– Потому что для них ты ценная игрушка. Чем меньше знаешь, тем безопаснее. Они боялись, что ты выберешь нас, и не хотели дать тебе возможность выбирать. Белые маги вообще отличаются тиранией. Мы никогда не убиваем свидетелей, ничего не скрываем друг от друга, а от тебя, милый мой, скрывают очень многое.
Я нахмурился:
– Что, например?
– Подробности гибели твоего деда.
– А что с его смертью? Его убил кто-то из черных… - я оборвался, ох и не понравился мне взгляд Акварели. Я сглотнул. - Или нет?
– Верно мыслишь. Вот именно, что нет. Твой дед хотел получить власть, его убили свои.
Та-а-ак… В какой там раз эти "свои" меня надули? Сперва скрывали о родителях, об ауре, теперь о деде… Я знал, что с ним связана какая-то тайна, но был уверен, что она заключалась в том, что он сошел с ума.
Господи! Как же меня обдурили!
– Врут о родителях, о деде, умалчивают об ауре, пытаются убить твою сестру, - словно, прочитав мои мысли, перечислила Акварель. - Денис, не слишком ли много для тех, кто называет себя твоими друзьями?
– Многовато, - признал я.
– Значит…
– Ничего.
– Послушай, да, это по нашей вине погиб твой друг. Он следил за тобой и пришел ко мне с вопросами, я его схватила, но я не отдавала приказа его убивать. Это случайность.
– Человека убили - это случайность?! - вспыхнул я. - Меня воротит от ваших случайностей!
– Клянусь, я этого не хотела.
– Не повторяй, - попросил я, - я уже слышал.
– Тогда зачем же дело стало? - не понимала она.
– Мне не нравится то, что вы делаете, - пояснил я. - Нельзя людям знать о магии. Если о ней узнают все, они поймут, какие они беспомощные по сравнению с магами.
– Но ведь это правда! - воскликнула Акварель.
– Правда, - согласился я. - Но тогда начнется противостояние волшебников и бездарных, развернется самая настоящая гражданская война, в которой непременно победят маги. Большинство людей будет убито. Останутся только маги и те, кто сдался.
– А разве плохо жить в мире, где есть только маги?
– Плохо, - твердо возразил я. - Да и зачем? Зачем губить столько жизней?
– Послушай, твои мотивы благородны, но черные маги за правду, нельзя вечно скрывать наше существование.
– Можно! - не сдавался я. - Согласен, черные маги не хуже белых, но сказать правду людям нельзя, от этого пользы не будет.
– Мальчик, да что ты понимаешь? - устало вздохнула Кристина.
– Мальчик? - какая-то мысль проплыла мимо, но я не успел ее поймать.
– Конечно, мальчик, - кивнула Акварель. - Мне восемьдесят лет, тебе - двадцать. Ты мне во внуки годишься. По сравнению со мной, ты мальчик.
– Значит, мальчик, - на этот раз я поймал за хвост извивающуюся мысль.
– Ты что обиделся? - удивилась волшебница.
– Нет, просто подумал…
"В самый трудный час позволь себе быть ребенком", - передала мне бабка Прасковья.
– Акварель, - быстро заговорил я. - Если ты отпустишь меня сегодня, я гарантирую, что не вернусь на сторону белых и завтра соберу для встречи с тобой магов Стихий.
– И станешь черным магом? - подозрительно уточнила она.
– Я перестану быть белым. Навсегда, - уклончиво ответил я. План складывался у меня в голове сам собой.
"Господи, если я ошибаюсь…"
– Ты приведешь их, и мы с тобой покончим с ними? - все еще не верила Акварель.
– Приведу.
– А с чего ты взял, что они пойдут?
– Моя аура еще серая, они поверят, если я совру и скажу, что хочу уничтожить тебя.
Кристина изогнула бровь.
– А ты не хочешь?
– Нет, - искренне ответил я. - Не хочу.
– Но как я могу тебе доверять?
– Потому что я говорю правду, - мне было совершенно нечем доказать свою искренность. - Ты же знаешь меня, Акварель. Я клянусь тебе, что не встану на сторону белых и завтра в полдень приведу их.