"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1097
– Вот еще! - обиделся холодильный.
– Ну, ладно тогда, - я отдал ему второй пряник (что мне жалко, что ли?) и закрыл дверцу.
– Не знай я правду, решила бы, что ты псих, разговаривающий с кухонными приборами, - высказалась Ленка.
– Очень жаль, что вы его не видите, - сказал я. Мне, действительно, было очень жаль. Я один видел моих маленьких друзей и один понимал кота. Но, к сожалению, поделиться способностью видеть невидимое я не мог. - Вы подождите пять минут, - попросил я. - Я только Иосифу Емельяновичу пряник отдам.
Я взял со стола два пряника и отправился в свою комнату.
– Чем это пахнет? - домовой немедленно выбрался из-под кровати.
– Я пряники принес.
– Правда? - его глазки заблестели, а ручонка сама потянулась к презенту, - буду почаще на тебя обижаться, чтоб пряники таскал, - заявил он.
Я отдал ему оба пряника.
– Держи, и Кутузовне передай. Я когда поднимался, ее в подъезде не было.
– Передам-передам, - пообещал Иосиф Емельянович и скрылся, но уже под стол.
А я вернулся на кухню.
– Где Пурген? - я только теперь заметил, что кого-то не хватает.
– Гуляет, - ответила бабушка.
– И я тоже! - Светка поставила кружку на стол и вскочила со своего места. - Бабуль, у меня уроков нет, так что я побежала.
– Только не поздно!
– Конечно, бабушка! - и девчонка умчалась.
Бабушка тоже засобиралась.
– А к Ангелине Васильевне зайти обещала, - пояснила она.
Через десять минул мы с Леной остались вдвоем. Я подсел к ней ближе и поцеловал.
– Вот теперь привет, - поздоровался я.
– Привет, - улыбнулась она.
– Как в универе дела? - спросил я. - Про меня никто не спрашивал?
– Спрашивали, конечно, но я всем сказала, что ничего о тебе не знаю. Только Родиону Романовичу правду сказала.
– Правду? - я приподнял бровь.
– Ага, я рассказала, что ты маг и у тебя нет времени на такие мелочи, как учеба, - издевательски произнесла она. - Конечно, нет. Я сказала, что у тебя кое-какие проблемы, и ты, скорее всего, бросишь университет.
Я вздохнул. Что ни говори, бросать учебу было тяжело.
– Правильно сказала, - согласился я. - И как он отреагировал?
– Расстроился очень. Просил тебе передать, чтобы ты к нему зашел, думает тебе мозги промыть.
Я невесело усмехнулся:
– Поздно, там все вычищено до блеска.
– А вы как с Захаром поговорили? - в свою очередь поинтересовалась Лена.
– Не знаю, сначала поцапались, потом помирились. Он сказал, что ставит на меня во второй раз.
– Значит, простил?
– Да, - я улыбнулся своим мыслям. - Он мне как отец, честное слово. Разочаровывать посторонних совсем не то, что разочаровывать близких. Он всегда верил в то, что я сильный, верил, когда я сам потерял веру…
– А сейчас?
– Сейчас… - я посмотрел ей прямо в глаза. - А сейчас за какие-то полтора дня все изменилось. Я сходил на кладбище, поговорил с Водуницей, и… И все изменилось.
– Я рада, что Водуница помогла тебе принять верное решение.
– Не только она.
– А кто же? - Лена, не понимая, нахмурилась.
– Ты, - я обнял ее, - все вы. И Сашка.
– Жаль, что я плохо его знала, - с грустью сказала она. - Наверное, он был замечательным человеком.
– Это уж точно…
И тут Лена сказала нечто совершенно для меня неожиданное и непонятное:
– Отпусти его.
– Что?
– Отпусти, - повторила она.
– Да о чем ты?
– Живые часто не могут отпустить умерших, - пояснила Лена, - не дают их духу покоя, держат возле себя, постоянно думая о них и представляя, что было бы, будь те живы.
– По-твоему, я его держу? - не понял я.
– Я понимаю, - согласилась девушка, - еще слишком мало времени прошло. - Но чем раньше ты смиришься, что Сашка мертв, тем легче тебе будет дышаться.
– Я виноват в его смерти…
– В чем-то - да, - к счастью, она не стала отрицать очевидного. - Но он уже мертв, и вернуть его не в наших силах. Смирись с его смертью, отпусти его в тот мир, которому он теперь принадлежит.
Вот я и понял, что она имела в виду. Я вспомнил родителей. Мне было семь, когда они погибли. Но по-настоящему я смирился с их смертью только лет в пятнадцать. Да, наверное, только тогда я их и отпустил.
Мы помолчали, просто сидя рядом. Разговор получился тяжелым, вернее тему мы выбрали тяжелую, и продолжать ее не было никакого желания.
Однако мне новая тема в голову не приходила. У меня вообще создалось впечатление, что мои мозги за последнее время атрофировались.
– Мои родители в больницу лечь собрались, - заговорила Лена, видя, что я молчу, - от алкоголизма лечиться.
– Правда? - обрадовался я. - Как тебе удалось?
– Я им о… о Сашиной смерти рассказала. Они стали рассуждать о быстротечности жизни, о том, что Саша был моим ровесником… Вот так и решили выпрямлять прогнувшуюся жизнь.
– Они у тебя молодцы, - сказал я. - Это ж надо, Сашка умудряется и после смерти помогать людям.
– Говорят, у хороших людей хорошие друзья.
Я усмехнулся:
– Ну, тогда я просто чудо.
– Ну-у… - протянула Лена, - часто думать об этом не стоит, но и забывать тоже… Знаешь, я, наверно, пойду, мне статью на ОЖМ написать надо назавтра.
– А я так и не написал Родиону Романовичу сказку, - пробормотал я.
– И что тебе мешает? - удивилась она. - Ты же можешь ее написать. Сделай ему подарок на прощание, раз уж ты все равно бросаешь университет.
– Пожалуй, ты права, - согласился я. - На днях обязательно напишу.
– А о чем?
Ну, в этом сомнений не было.
– О магии.
– Ладно, - Лена встала, - оставляю тебя творить. Имей в виду, я первая читаю твою сказку.
– Честное пионерское! - я попытался изобразить пионерский салют.
Она засмеялась.
Я поцеловал ее на прощание. И Лена как пошла к двери, когда посреди кухни вдруг что-то засияло. Я даже не успел понять, что это, как передо мной появился седовласый черный маг.
– Брагос! - выдохнул я.
– Ветер, - он противно засмеялся. - Вот и встретились. Мы думали, ты унялся, решили пощадить твою трусливую шкуру, а ты, значит, шибко смелый, ну-ну…
Я как раз хотел включить связь через кольцо, но он запустил в меня сгустком энергии. Меня отбросило в угол и шибануло о стену. Припечатало порядочно, но я не дал себе отключиться.
Я призвал ветер, и он отбил следующий удар. Брагос послал еще один сияющий шар, мой ветер понесся навстречу, они столкнулись, давя друг на друга.
Я медленно поднимался с пола, держа руку вытянутой, не позволяя ветру утихнуть. Брагос тоже держал руку, усиливая свой натиск. Он был сильнее, он был опытнее, он ненавидел меня слишком люто, и то, что в тот раз я выбрался из стычки с ним живым, чистой воды случайность, везение, не более.
Я, наконец, выпрямился. Мы стояли друг напротив друга, точнее сказать, враг напротив врага, столкнувшись магией. Он теснил мой ветер, я чувствовал это: ветер медленно, но сдавался под столь сильным натиском, и я слабел вместе с ним.
Я не мог даже позвать на помощь, потому что пришлось бы отвлечься, и тогда помощь подоспела бы к моему остывающему телу. Впрочем, так она приедет к уже остывшему…
Мне бы секунду, чтобы передохнуть и призвать новый порыв ветра, но этой секунды у меня не было, не было…
"Хорошо, что хоть Лена успела уйти", - подумал я.
Зря подумал, потому что она не ушла. Очевидно, девушка дошла до прихожей, услышала грохот, когда я шмякнулся о стену, и примчалась назад.
Я жаждал секунды отдыха, и она это поняла. Может, все было написано у меня на лице? Наверное, потому что Брагос уже победно ухмылялся.
Но Лена дала мне секунду, которая была мне столь необходима. Брагос не видел ее появления, так как стоял спиной к двери. Поэтому он не ожидал нападения. А она схватила стул и что есть силы саданула черного мага по спине. Стул разлетелся, только вот Брагос даже не покачнулся. Уж не знаю, какую укрепляющую микстуру он пил перед встречей со мной, но его стойкость явно была сверхчеловеческой.