"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1067
– Привет.
Она подняла глаза и улыбнулась.
– Привет.
– Как с родителями? Все обошлось?
Писа кивнула, и я удалился за свободный стол. Только тут оказалось, что мы с Ухом уселись рядом. Случайность, честное слово. Мне захотелось стукнуться башкой о столешницу. Но, однако, никто из нас из вредности не пересел.
Словом, первая пара прошла в молчании. А на перемене перед второй я заметил, что половина народа все время перешептывается за спиной. "Интересно", - подумал я и начал прислушиваться, догадываясь, по поводу чего распустили сплетни. Тем более что самая большая "кучка" собралась возле Машки.
До меня долетел обрывок фразы: "…говорю, они с Писой…" Что мы с Писой, я не услышал, но догадаться не составило труда. Но я вовсе не расстроился. На общественное мнение мне было, мягко говоря, начхать. Пусть себе треплются, Писарева хоть раз побудет в центре внимания.
Но другая фраза, которую я услышал целиком достаточно ясно, меня задела и разозлила до крайности. "Ну, Денис дает! Чего позориться-то?" Нет, обсуждайте, что хотите, но, по крайней мере, позаботьтесь, чтобы предмет сплетен вас не слышал. Кроме того, эти слова меня задели. Хорошо хоть Ленка этого не слышала, потому что ничего более обидного для нее я просто не мог придумать. И, вообще, какое право они имеют решать за меня, с кем мне встречаться, а с кем - нет? И уж точно мне виднее, что для меня позорно.
После той ночи и нашего разговора я испытывал к Писе добрые чувства. Она оказалась довольно интересной и вовсе не глупой собеседницей. И сейчас мне стало обидно не за себя, а за нее. Меня-то парой фраз не пробьешь, а она и так уже забита глупым общественным мнением до предела. Меня почему-то всегда любили обсуждать, народ по непонятной мне причине вечно интересовало, когда и с кем я встречаюсь, с кем делю постель и т.д. и т.п. И вот теперь из-за меня под удар попала Ленка.
– А, может, это неправда? - донесся до меня голос того самого Сережки, который заложил меня перед бабушкой. - Может, Денис просто прикололся?
Прикололся. Ну и что? Нельзя? Я тебе щас штаны к интересному месту булавкой приколю, чтоб язык не распускал…
Всю вторую пару я просидел в раздумьях, как бы всем этим сплетникам утереть нос, чтобы это не повредило Писаревой. Любой мой выпад мог привести к тому, что все бы поняли, что я Машке по телефону наврал. Короче, я бы поигрался, а Ленка как была бы ниже кафеля в уборной, так и осталась бы.
Нет уж, не хотел я взбираться наверх по трупам, тем более что я уже был наверху.
К концу пары я определился, что делать. Писе это поможет, мне - нет, но доставит моральное удовлетворение, когда я увижу обалдевшие рожи своих однокашников.
На перемене я подошел к Писаревой.
– Слышала слухи? - поинтересовался я.
Она испуганно посмотрела на меня.
– Краем уха. Не прислушивалась. И так ясно, что напридумывали всякой дряни… Прости.
– За что? - не понял я. - Это я бросил Машке кость.
– И что теперь делать?
– Утереть им нос, а потом забудут, не переживай.
На следующей паре писали работу. Момент для воплощения моего плана - лучше не придумаешь.
До звонка было минут пять. Писарева первой сдала работу и вышла. Я тут же сдал свою и вышел за ней.
– Лен, подожди! - окликнул я ее в коридоре.
Она вернулась.
– Встань сюда, - распорядился я, и мы остановились как раз напротив дверей, откуда через пару минут вывалятся наши одногруппники.
– Что ты хочешь? - подозрительно спросила Ленка.
– Хочу поднять твою репутацию.
Она не понимала.
– Зачем?… То есть, каким образом?
– Я люблю удивлять. А ты разве нет?
– Нет… Не знаю…
– Значит так, - собрался я. - У тебя нет парня. Задумывалась - почему?
– Со мной что-то не так? - предположила она.
– В общем, да, - согласился я. - Все считают, что с тобой что-то не так. А если кто и полагает иначе, то он никогда к тебе близко не подойдет, боясь мнения тех, кого не спрашивают.
– Я это знаю, - удрученно признала Ленка. - И что же ты предлагаешь?
– Кое-что, - уклончиво ответил я. - Но, гарантирую, после этого отношение к тебе изменится.
– Каким образом?
Прозвенел звонок.
– А вот таким!
Я притянул ее к себе и поцеловал. Она перепугалась, но быстро сообразила, что к чему и попыталась ответить на поцелуй. Бедная Ленка не знала, куда деть руки, но, наконец, сообразила, что следует меня обнять.
Из аудитории посыпали наши обожаемые одногруппники, и все так и остановились, поразевав рты.
Писарева целоваться не умела, но я сделал все, чтобы со стороны этого было не заметно. Гляди, еще и самой популярной девчонкой факультете станет. Я дико не люблю себя хвалить, но в универе я был очень популярен, и девчонка, появившаяся со мной, уже никогда не оставалась без внимания. Ну, честное слово, не знаю почему.
Мы отстранились, и я тут же умудрился обнять ее и обернуться к нашим "зрителям".
– Чего уставились? Или вы приверженцы идеи, что в России секса нет?
– Мы… Нет…
– Пошли…
– Пошли отсюда…
– Пошли, - сказал я Писе, и мы так и дошли в обнимку до конца коридора.
– Почему ты не предупредил? - прошипела она, но укоризны в ее голосе я не заметил.
– А ты бы отказалась, - беспечно ответил я.
– Я всегда считала, что целуются по любви.
Ба! Да наша Писа еще и романтик!
– Если ждать большой и светлой любви, можно и состариться нецелованным, - высказался я.
У нас оставалась еще одна пара. И мы с Писаревой устроили еще один маленький спектакль для любопытных. На второй раз, надо признать, целовалась она гораздо лучше. Да и интересу к нам уже поубавилось. Действительно, если сперва можно было догадаться, что это какой-то фарс, то, когда история имела продолжение, все поверили и восприняли как должное.
Когда я уже выходил из здания университета, ко мне подскочил Сашка.
– Ты что вытворяешь?! - набросился он на меня.
Если честно, я не очень понял причину его психа, но инстинктивно отбил атаку:
– Ты, кажется на меня обижен, а обиженные вопросов не задают.
– К черту обиду! - Ухо был настроен серьезно. - Ты чего к Писе пристал?
– Никуда я не пристал! - возмутился я. - Мне просто надоело, что ее считают недочеловеком.
– И ты решил помочь? - ехидно так поинтересовался Сашка.
– Допустим.
– Допустим?! Соображаешь, что ты делаешь? Это не Изольда, которой на все начхать и на тебя в том числе.
– Ты о чем? - нахмурился я. Мне не понравилось упоминание о моей бывшей пассии.
– О том, чего никогда не видел ты. Ленка Писарева была в тебя влюблена на протяжении всей школьной эпохи!
– Не мели ерунды, - попросил я. Чтобы Писа была влюблена в меня - бред! Сашке, действительно, только в "желтой" прессе работать - такие истории придумывает, отпад просто! Вот кого надо было заставлять сказку сочинять, такую состряпает, дух у читателя захватит.
Тут Ухо так странно посмотрел на меня, что у меня ком в горле встал, потому что в его взгляде явственно читалось омерзение.
– Да что с тобой стало? - ужаснулся он. - Гляжу на тебя и не узнаю. Ты… и не ты.
Тут я уже оскорбился.
– А может, это с тобой не все в порядке? - ядовито осведомился я и, обогнав Сашку, первым вышел из дверей.
Противно так на душе было. Противно, с одной стороны, а с другой - очень обидно, что обо мне так думает мой еще недавно лучший друг…
"Не я" теперь я, это точно, он прав. Точно "не я", не тот "я", который был прежде…
И я пошел к автобусной остановке. Меня ждало мое задание, и нервы еще пригодятся. А вообще, вместо всяких дел, я бы лучше поехал домой и выспался по-человечески.
Когда я пришел на остановку, там обнаружилась Писа. Это ж надо, какое совпадение!
Чтобы поехать к Акварели, мне был необходим кто-то из обычных людей, "бездарных", как любили говорить маги, выражая этим свое превосходство. А кого мне было взять с собой? Нужен был кто-то, кто не станет задавать лишних вопросов. Я уже думал, что придется ехать одному, и будь, что будет. А тут Писарева. Вот это удача! Она вдвойне мой должник, а потому ни за что не откажет.