Заложник, стр. 99
— Ссылки неуместны, Константин Дмитрич, — независимым тоном заявил Турецкий.
— Ишь ты, какие мы!.. Ладно, молодец, с утра займись, а во второй половине дня, возможно, мы с тобой вместе съездим на Старую площадь. Вдруг возникнут вопросы, зачем же мне дублировать специалиста, верно? Рюмочку хочешь? Или ты за рулем?
— За рулем, но рюмочку все равно хочу. Мне легче тачку бросить, нежели отказаться от лестного предложения любимого шефа.
— Ишь, как излагать-то научились! На ключ, возьми в сейфе. А у Клавдии я видел что-то вроде безе. Знаешь, что это такое?
— Костя, ты просто невозможный эротоман! — рассмеялся Турецкий. — Это ж придумать такое! Славке рассказать, так он собственными слюнями подавится…
— А в чем дело? — ожидая подвоха, нахмурился Меркулов.
— Про твою Клавдию, Костенька, точнее, чем ты, не скажешь! Именно безе! Со сливками, с вареньем, с повидлом там, сладкая такая… Да она вся — одно сплошное безе! Как же я-то до сих пор не замечал? Нет, зря ты в свое время перестал работать «на земле», глаз у тебя… Да-а-а… Ладно, пойду гляну, может, у нее действительно найдется, чего в клюв бросить…
Уговорив полбутылки коньяку под Клавдино безе, они спустились в вестибюль, где Костя взял с Александра слово, что тот не сядет сегодня за руль. Предложил даже подвезти к дому. Но Турецкий отказался, сославшись на то, что совсем забыл, а надо бы подняться к себе и прихватить на завтра кое-какие документы. Костя уехал.
Александр Борисович и в самом деле поднялся в свой кабинет, где попутно выключил компьютер, демонстрировавший на экране постоянно повторяющиеся тайны подводного царства. Машинально взглянул на мобильник, который выключил еще днем, чтоб не мешал работать, и решил, что теперь-то уж его можно включить.
И эта зараза, будто ждала момента, сразу заиграла-запиликала.
— Турецкий слушает, — не соображая, что он говорит, противным голосом сказал Александр Борисович. Ну интересно, а кто еще может отвечать по его личной «трубе»?
— Саша, я подъезжаю к Москве и минут через тридцать буду у себя. Надо срочно увидеться.
Вот так, спокойно, категорично, полагая, что никаких вопросов или там возражений не последует. Вера делает успехи.
— Что-то экстраординарное? — на всякий случай осведомился Турецкий, не имея ни малейшего желания мчаться к Белорусскому вокзалу, то есть пилить через весь центр, в состоянии пусть и легкого, но все же подпития.
— Именно. Жду. Да, и учти, за тобой могут следить.
И короткие гудки.
«Наверное, надо», — подумал он и тут же нашел решение. Позвонил Денису.
— Можешь мне сделать личное одолжение? — начал без предисловий.
— Тебе, дядь Сань, что угодно, — засмеялся Грязнов-младший. — Кого надо срочно выследить?
— Я к тебе сейчас подъеду, кое о чем проинформирую. Я с Костей имел беседу по нашему делу. А ты мне обеспечь, пожалуйста, на пару часиков кого-нибудь из своих ребят. Чтоб за руль посадить, а то у меня не все в порядке со свежим дыханием и есть необходимость немного покататься по Москве.
— Приезжай, организуем.