Заложник, стр. 71

Черт знает что творится, думал Филя. Уж, кажется, давно ушла в прошлое вся эта дрянь — трусливое лакейство, страх за собственный партбилет и все с ним связанное, а суть никуда не делась, слишком, видно, глубоко сидит в человеке этот ужас перед гневом начальника. Или это от безысходности? Кричи не кричи, все равно не докричишься? Наверное, так оно и есть… Тогда тем более было бы самым настоящим свинством вызывать «руководящий гнев» на голову, вероятно, очень способной, но боязливой учительницы испанского языка и — по совместительству — «классной дамы». Так не будем же и мы, сказал он сам себе, отвечать на трепетную ласку самой черной неблагодарностью…