Заложник, стр. 68

Наконец он оторвал глаза от циферблата и посмотрел на старика. Тот грустно улыбнулся, покачал головой и заметил:

— Теперь поняли? Но я еще не закончил. Руководители испытаний получат соответствующую оценку своих действий, в этом я не сомневаюсь. Но мы пока ни словом не помянули создателей самолета. Ведь непосредственной причиной катастрофы, я уверен в этом, стал флаттер. Знаете, что это такое?.. Объясню. Это стремительно нарастающие колебания частей самолета. А возникают они на определенной скорости. Расхожий пример из школьного учебника. Солдаты по мосту не ходят строем, ибо может возникнуть эффект резонанса, при котором колебания приобретают такую силу, что мост разрушается. Вспомнили? Ну так вот, а у этой самой «Дымки», что официально засвидетельствовано, флаттер мог возникнуть лишь при скорости пятьсот километров в час. Но критическая скорость оказалась меньше допустимой. Грубейшая ошибка и конструкторов, и руководителей испытаний. Так что в конечном счете, к которому мы с вами и подошли, рок здесь ни при чем. И сами летчики — тоже. Поэтому я с чистой совестью поставил свою подпись под обращением к Президенту. Алексей достоин звания Героя России. Хотя…

— Что, простите? — насторожился Турецкий.

— Я не про Лешу, я про «звездочку». Какой, простите, наградой можно оценить человеческую жизнь?.. И что объяснить его осиротевшим детям?..

Прощаясь, Александр Борисович задал-таки вопрос, который вертелся у него на языке с первой минуты встречи:

— Сан Саныч, вы встретили меня вопросом: «Неужели я вам не надоел?» Если не секрет, в чем дело?

— Не личный секрет и не государственная тайна. Просто ко мне ваш брат постоянно обращается, когда не знает, чего говорить. И полагая, что авиация — дело тонкое. Это человеческая душа действительно тонкое дело. И хотя мы все сугубые реалисты, душа-то ведь, известно, не умирает. Верно? Вот то-то и оно. Не стоит забывать об этом…

Усевшись в машину, Александр Борисович набрал номер мобильного телефона Платонова:

— Привет, коллега. Ты сейчас где находишься территориально?

— Здравствуй, читаю очередную порцию экспертных заключений. Виделся со стариком? Он на что-нибудь еще способен? Или только воспоминания славной юности?

— Сарказм неуместен, друг Платон. Он нам с тобой еще сто очков вперед даст. У меня к тебе небольшая просьба, вызванная, кстати, его настоятельным советом. У них же там, конечно, есть еще экземпляр этой «Дымки»? Организуй нам небольшую экскурсию. Скажи им просто, что никаких целей мы не преследуем, кроме одной, — посмотреть на все своими глазами. А когда получишь разрешение, позвони. Я подъеду.

— Ладно, если надо… — ответил Платон Петрович, но по его напряженному сопению в трубке было ясно, что он не понимет, зачем это им с Турецким нужно. Блажь, что ли? Или что-то далеко идущее?..