Заложник, стр. 61
— Да разве в деньгах дело?..
— А в чем, прости? Я вижу, что у тебя есть сомнения? Тогда, может быть, оставим это дело? Человека уже не вернешь, к чему лишние хлопоты? Ну, осудят и осудят… кого-то там. Тебе и знать неинтересно, так?
— И это все не то, Саша…
Турецкий видел, как Игорь будто обмяк весь, расквасился в глубоком кресле, утонул в нем, а с блестящей лысины стекали к вискам капельки пота. И он машинально смахивал их то одной, то другой рукой.
— Ты чего-то определенно недоговариваешь, старик. Темнишь. В конце концов, давай прекратим этот бестолковый разговор, и я уеду домой. Если тебе не надо, то мне — сам понимаешь…
— Я вот думаю все время… И никак не могу ответить: зачем все это, почему? Ну, пусть казнит меня Бог, ему известно за что… Но я вдруг почувствовал, Саша, всем своим нутром, — понимаешь? — как Светка покинула мою жизнь. Совсем. Ушла и не вернется… И страха нет. Растерянность, наверное, какая-то. Но и это скоро пройдет. Боль-то ведь уже ушла… Сама, я не отгонял ее. А для чего тогда живем? Для кого?
— Ты человек совсем не старый, сделай себе еще ребенка. Или двоих. Хошь от Лерки, хошь от Верки. Да и какая, в сущности, теперь разница? Будет утешение на старости лет. Разве мало? Звучит, возможно, и цинично, но такова жизнь, Игоряша. Сам говоришь, за все платить приходится. И за благополучие — тоже… Давай скажу криминалисту, чтоб не возился больше.
— Но ты сам только что уверял, что истина важнее, — словно встрепенулся Игорь.
— Говорил. Но нужна ли она тебе? А вдруг, прикинь, она предстанет такой, что тебе самому мало не покажется?
— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Залесский, и взгляд его обрел жесткость.
«Ну вот, проснулся наконец, банкир! А то размазня какая-то…»
— Условно я бы сформулировал следующим образом. Установление истины бывает необходимо, когда человек просто не может без нее обходиться. Для собственного успокоения, для примерного наказания виновного, для того, чтобы не уронить себя в глазах окружающих, и так далее. Но если ты не преследуешь ни одной из указанных целей, зачем огород городить? Верно? Или все-таки хочется громко стукнуть кулаком? А если вдруг… опять-таки условно, удар придется на кого-то из твоих знакомых, пуще того, близких, тогда что?
— Я хочу знать правду, — твердо сказал Залесский. — Разве этого недостаточно?
— Вполне. — Турецкий пожал плечами. — Ну, звони Льву Моисеевичу, зови Фомина и давай вернемся к нашим баранам… Мои вопросы ты помнишь. Если желаешь, сам с ними поговорю. Но обязательно в твоем присутствии, чтобы они не финтили.
— Полагаешь, так может случиться? — строгим голосом спросил Игорь.
— Ничего, к сожалению, не могу исключить…
— Неужели зашло так далеко?.. — едва слышно произнес Игорь.
Но Турецкий, наблюдавший за ним и следивший за его губами, понял смысл сказанного. И не оставил сомнений:
— Следствие покажет…