Госпожа "Нет". Измена Альянсу (СИ), стр. 31

— У меня богатый опыт ведения переговоров.

— Не сомневаюсь.

— Мы отклонились от темы переговоров. Что вы хотите мне предложить, ваше величество?

В ее устах его титул звучал как издевка.

— Совсем немного: побыть моим секретарем, — он мстительно улыбнулся, видя, как в зеленых глазах вспыхивает гнев.

— Что-о? — протянула Эмбер.

— Видите ли, мой первый секретарь, лорд Тобиас Норрак, к сожалению, не может исполнять свои обязанности, он вчера сломал ногу и находится в этом же госпитале. Врачи говорят, что выздоровление займет несколько месяцев.

— И вы не можете найти никого, кроме меня?

— К сожалению в последнее время моя вера в юристов Альвиона поубавилась, — он заметил улыбку, мелькнувшую на губах собеседницы, и продолжил. — А как вы знаете, первый секретарь обязан консультировать меня по юридическим вопросам. Поэтому я и решил обратиться к вам. Вы славитесь своим нестандартным подходом к решению дел, к тому же вряд ли войдете в сговор с кабинетом министров.

— А лорд Норрак вошел?

— Нет, но был близок к этому.

— И вы сломали ему ногу?

— Все вышло совершенно случайно, меня даже не было в тот момент около лестницы, с которой он упал. Видите, я открыл перед вами все карты.

— Сомневаюсь, — процедила Эмбер, внимательно изучая стоявшего перед ней мужчину. Слишком спокойный, слишком красивый, слишком уверенный в себе. В нем все было слишком.

— Но это действительно так. Смысл мне предлагать вам такую должность и лгать? В случае вашего согласия нам придется очень плотно взаимодействовать друг с другом…

— Ах вот оно что, — усмехнулась женщина. — Взаимодействовать… у вас это так называется?

Император на секунду нахмурился, а потом ухмыльнулся:

— Если вы намекаете на секс, должен вас разочаровать — в этом деле я предпочитаю хорошеньких глупышек. Так проще.

Эмбер прикусила губу, коря себя за несдержанность. Это все медикаменты, решила она.

— В таком случае, какие у меня будут обязанности?

— Я планирую пересмотреть ряд важных законов и провести ротацию в правительстве. Мне нужен умный, опытный человек, который не связан ни с кем из аристократических родов Альвиона. Вернее сказать не связан ни с кем из Альвиона.

— Но я была замужем за вашим подданным, бароном Макленбугским, — мстительно напомнила Эмбер. Император позволил себе усмехнуться.

— После того, как он бросил вас и дочь тринадцать лет тому назад, вы вряд ли вы станете разговаривать с ним, не говоря уже о том, чтобы делиться сведениями.

— Вижу вы все просчитали. А моя дочь?

— Вы не хуже меня знаете законы. Я не могу отказать ей в опеке, но как ее опекун, могу, когда скандал поутихнет, отправить жить к вам.

Эмбер покачала головой:

— Сразу видно, что у вас нет детей. Приказать — означает заставить подростка делать с точностью до наоборот.

— Хорошо, тогда что посоветуете вы?

— Я?

— Да, вы же собираетесь давать мне советы. Так посоветуйте, что мне делать с моей подопечной.

— Не знаю… — Эмбер окончательно растерялась. Голова все еще болела, и мысли разбегались. Тем более дело касалось родной дочери. — Кажется, она хотела… Может быть, действительно позволить ей учиться с этими вашими гарантами…

— Они все отправлены под домашний арест. Ваша дочь, кстати, тоже.

— Алекс? — охнула она. — Где она?

— В императорском замке. Пока что.

— Но… за что?

— За попытку кражи семейного портрета, — он усмехнулся, видя как широко распахиваются зеленые глаза. — Не переживайте, всего лишь дурная шутка.

— Ваша? — зачем-то уточнила Эмбер.

— Вашей дочери. Она умудрилась выиграть в карты и потребовать в качестве выигрыша принести ей портрет из картинной галереи. Не знаю, чем ей запал в душу именно мой дедушка, но переполох получился знатный, — Эдвард усмехнулся, вспомнив события прошлой ночи. — Кража не удалась, виновники сознались сами, и я не стал раздувать скандал.

— Боже… — Эмбер прикрыла глаза. — Мне следует извиниться за ее поведение… и возместить ущерб.

— Не стоит, — великодушно отмахнулся император. — Как я понимаю, выиграть для нее было делом чести.

— Возможно, — женщина встревоженно посмотрела на него. — Но если все под домашним арестом, значит ли это, что Алекс будет жить со мной?

— Разумеется. Я прикажу, чтобы вам подготовили апартаменты в гостевом крыле.

— Но я думала снять квартиру…

— Зачем? Дворец большой, места хватит всем, а деньги вам еще пригодятся.

— А если я соглашусь, что потом?

— Потом?

— Когда ваш секретарь выздоровеет.

— Не знаю. Еще не решил. Многое зависит от вас.

— Почему мне кажется, что вы пытаетесь шантажировать меня дочерью?

— Не кажется, — император хмыкнул.

— Это подло.

— Согласен. Но кому, как не вам, знать, что на войне все средства хороши!

Эмбер прикрыла глаза, понимая, что в ее теперешнем состоянии выиграть вряд ли удастся.

— Я могу подумать?

— Конечно. У палаты будет дежурить мой человек. Из личной охраны. Дайте ему знать, когда решитесь.

Она снова выпрямилась:

— Вы так уверены, что я соглашусь?

— Не думаю, что вы оставите дочь одну в чужом мире. Всего доброго, — кивнув на прощание, Эдвард вышел.

Миг, и оглушительная тишина сменилась пиканьем приборов. Судя по всему, император применил глушилку, чтобы никто не мог подслушать их разговор.

Эмбер сидела и прокручивала в голове разговор, ища лазейку, но ее не было. Его императорское величество изложил все предельно четко и ясно. Её дочь в заложниках, и если Эмбер хочет ее вернуть, придется потрудиться на благо великого и ненавистного Альвиона. Вздохнув, женщина откинула одеяло. Шипя от боли, отодрала с кожи датчики и, игнорируя призывы механического голоса соблюдать постельный режим, подошла к панели, закрывавшей вход. Осторожно постучала. Белоснежный пластик беззвучно разошелся, открывая пустой больничный коридор.

— Вам что-то нужно? — крепко сбитый мужчина в черной униформе, стоявший у входа, заглянул в палату.

— Скажите его величеству, что я хочу поговорить с дочерью.

Глава 15

Алекс сидела у окна, прижавшись лбом к стеклу и наблюдала, как флаер лорда Уайта, увозящий Мэтта, взлетает над крышей замка. Конечно, новый приятель пообещал, что они скоро увидятся, но верилось с трудом. Скорее всего, мама, воспользовавшись наказанием императора, заберет блудную дочь домой. При мысли о том, что ей придется вернуться в школу для богатеев и выслушивать глупые замечания, когда она была так близка к своей мечте, на глаза наворачивались слезы.

— Милая, не плачь, с твоей мамой все хорошо!

“Началось”, - подумала Алекс. Она и не заметила, как женщина-наседка появилась за спиной.

— Ты, наверное, очень по ней скучаешь? — продолжала миссис Клавдия.

Девочка неопределенно пожала плечами. Не то, чтобы она не соскучилась. Очень. Но она соскучилась еще раньше — пару лет назад, когда поняла, что матери просто не стало в ее жизни. И на экранах гала-визоров она видит блистательную Эмбер Дарру чаще, чем дома. Потому что все, что мать могла сделать дома, это скинуть туфли, натянуть уродский тапки в виде зайцев, переодеться и рухнуть на кровать.

Она иногда даже не ела. Говорила, что сил нет. Алекс всегда восхищалась этим лукавством, совершенно не веря, что можно так устать, чтобы просто не пошевелить челюстями.

Ну, чистая же манипуляция.

Госпожа Львофф сразу начинала квохтать, не хуже госпожи Клавдии, которая… Правильно. Стояла с с тревогой на нее смотрела.

— Врачи говорят, состояние стабильное…

— Врачи? К-какие врачи? — от волнения она начала заикаться.

— Ну как же? Я только что сказала, вашей маме стало плохо. Она в лучшем госпитале Альвиона.

В первое мгновение Алекс похолодела. Мама в больнице! Этого же просто быть не может. Даже грипп, который из всех болезней победить не удалось — и тот обходило госпожу адвоката стороной. Как будто понимая, что при соприкосновении с этой особой погибнет особо мучительной смертью.