Госпожа "Нет". Измена Альянсу (СИ), стр. 19

И как жаль, что цивилизация пошла по иному пути и люди расселились через червоточины. А небо … так и осталось загадкой.

— Скажи мне, что они могут выйти на орбиту! — попросил Эдвард, все еще любуясь плавными линиями летального аппарата.

— Не скажу, — отрезал друг. — Испытаний нового двигателя не было. И пообещай мне, что не ты будешь пилотом, который рискнет это проверить!

— Хорошо, — кивнул Эдвард, у которого от нетерпения подрагивали пальцы.

— Саймон, — крикнул полковник Уайт в пустоту. — Готовь к взлету.

— Слушаюсь! — громадный человек появился словно бы ниоткуда и отсалютовал именитому гостю.

Император моргнул. Он готов был поклясться, что от летательных аппаратов личный механик Джона не отходил. Но Эдвард готов был поклясться, что не видел Саймона у пилотников… Если бы император не знал, что в реальности не существует никаких камуфляжей, стопроцентно скрывающих человека, к тому же почти двухметрового роста, он бы предположил, что на механике именно такая маскировка.

Совершенно правильно истолковав изумление друга, Джон понимающе усмехнулся и посмотрел вверх. Эдвард проследил взглядом и выдохнул: люк откидывался в этих флайерах сверху, как в старинных боевых самолетах.

— Пойдем, переоденемся, пока идет предстартовая проверка, — Джон направился к едва заметной двери — отсек, построенный по его личному приказу для именитого друга. Все-таки Эдвард был императором и не стоило лишний раз сновать по воинской части. К тому же это экономило время.

Небольшая комнатка была обставлена крайне скромно: два металлических шкафа и деревянная скамья, за стенкой располагалась душевая на манер тех, что в казармах.

Эдвард прошел к одному из шкафов и приложил ладонь к сканеру, дверь распахнулась. Император с наслаждением сорвал мундир, зашвырнул его в шкаф, следом полетели ненавистные сапоги, за ними бриджи.

— Эй, полегче, тебе еще обратно ехать! — осадил его Джон. Сам полковник аккуратно складывал форму.

— Дашь что-нибудь, — отмахнулся Эдвард. — Как ты понимаешь, переодеться после церемонии я не успел.

— Поэтому решил ограбить военную базу?

— Не обеднеешь!

Усмехаясь, оба натянули комбинезоны, еще одно изобретение: ткань гасила часть перегрузок, возникающих в полете в стратосфере.

— Ну что, готов? — Эдвард быстро зашнуровал высокие ботинки и в нетерпении притопнул ногой.

— Да, только не лихачь, сам понимаешь…

— Понимаю.

Император кивнул, прекрасно зная, чем рискует друг. Разумеется, на столе у Джона лежит приказ, который никто на базе не посмеет оспорить, но если вдруг что-то пойдет не так… А ведь наследника нет…

Эдвард тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. В конце концов, есть Фелиция, да и он сам не в первый раз садиться за штурвал военного флаера, пусть даже новейшей разработки. И кто вообще решил, что новейшие разработки — это опасно?

Его секретарь сломал ногу, свалившись с лестницы во дворце. А ей, между прочим, лет восемсот, не меньше!

— Готов? — Джон вопросительно взглянул на друга.

— Да.

Из комнаты Эдвард вышел, насвистывая незатейливую мелодию. Настроение поднималось с каждым шагом. Сейчас он сядет за штурвал, а все неприятности остануться в инверсионном следе пилотника.

— Ваше величество, — Саймон с поклоном подал шлем императору, лишь потом — своему командиру. Полковник привычно подтянулся на крыло и заскочил в кабину. Эдвард чуть замешкался, потом, копируя движения друга, заскочил во второй флаер.

Сел в кресло и осмотрелся. Приборная доска, на вид самая обычная. Хотя чем-то напоминает их первые пилотники: больше кнопок и дисплеев для получения информации и сама кабина: полупрозрачная, сквозь которую виден почти весь ангар. Никаких виртмониторов и регламентирующих скорость и высоту полета программ.

Это и была одна из задач: отыграть назад, дать больше контроля человеку, не надеясь на исправность и безошибочность техники.

Император застегнул ремни безопасности и первым делом положил ладони на панель. “Птичка” еде ощутимо вздрогнула: запустились двигатели.

Эдвард дождался зеленого огонька на панели, подтверждающего исправность всех систем и только после этого надел шлем. Наушники загудели, на панели забегали огоньки — техника подстраивалась под пилота.

Повернув голову, он увидел, как Джон поднимает большой палец вверх, давая сигнал.

— Ключ на старт?

— Поехали, — раздалось сквозь треск.

Кто и когда придумал эти слова? Эдвард не помнил. Кажется, тот человек, кто первым побывал в космосе.

Крыша ангара побледнела, стала прозрачной — и через мгновение исчезла вовсе. Император жадно потянулся к джойстику управления.

— Учти, он двигается плавнее плавнее, чем ты привык, — давал ценные указания Джон.

— Понял. Кто ведущий?

— Разумеется, я.

— Да, сэр!

Это тоже было частью приключения. Подчиняться приказам другого, пусть и друга. Эдвард считал, что правителю необходимо иногда испытывать это, чтобы не забываться.

— Первый пошел! Второй — приготовиться! Дистанция боевая!

Эдвард кивнул и коснулся рычагов. Ручное управление! Он готов был кричать от восторга. Между ним и небом не было ничего: ни одуряюще-занудных программ, ни бдительных служб безопасности… ни-че-го.

В запале он потянул штурвал на себя, задирая нос пилотника. Тело вдавило в кресло, кровь шумела в ушах, наверняка капиляры уже полопались, не выдерживая перегрузок, но Эдварду было плевать. Взмыть вверх, выше, выше, выше…

— Твою…!!! — резкий голос диспетчера заставил опомниться.

— Нед, ты нас всех под трибунал хочешь? — это уже Джон.

— Извини, я… — все еще поглядывая в призывно темнеющее небо он с сожалением выровнял пилотник.

— Вторым номером за мной! Или я отдам приказ о возвращении! — стальные ноты в голосе полковника Уайта свидетельствовали о тревоге. Скорее всего, седых волос у него на висках прибавилось.

— Так точно!

Эдварду не составило особого труда, сказывались годы учебы в военной академии, пристроится в хвост ведущему.

Где-то на земле шумно выдохнул один диспетчер.

— Ну что, твое величество! — уже более бодро продолжил Джон. — До Реющих скал и обратно? Кто быстрее?

— Высота? — Эдвард улыбнулся, любуясь облаками, проплывающими под пилотником. Они казались настолько пушистыми, что ему захотелось запустить в них руку.

— Та же, — диспетчер говорит бесстрастно, хотя он явно недоволен происходящим.

— Начинайте отсчет! — приказал император, сжимая штурвал.

— Три. Два. Один…

— Да-а-а!

Это вырвалось само, когда оба пилотника рванули, оставляя позади себя белесый инверсионный след. Понеслись, выжимая из реакторов все, что возможно.

— Следи за приборами! — голос Джона дребезжал.

Эдвард кивнул, косясь на показатели:

— В норме!

— Тогда — догоняй!

И они понеслись, выжимая из машин все, что можно, наслаждаясь самим чувством стремительного полета. Мир потерялся, сузился до яркого солнца, синего неба и проносящихся мимо облаков. Вибрация моторов отзывалась легкой дрожью штурвала, а скорость вжимала в кресло, хотелось добавить еще и все-таки унестись к звездам…

— Снижаемся!

Приказ Джона заставил опомниться.

Эдвард поймал себя на том, что широко улыбается.

Вот оно, самое интересное. От чего кипит кровь и по венам хлещет азарт.

Большой каньон… Полоса препятствий, которую надо пройти на максимальной скорости, используя фигуры высшего пилотажа. Пройти и обойти соперника, первым выскочить из гряды коварных красновато-коричневых слоистых скал.

Он резко отжал штурвал. Пилотник ринулся на скалу, в самый последний момент отклонился и нырнул вниз. Слишком быстро. Ругнувшись, Эдвард едва успел выправиться, настолько шустро бросилась земля ему навстречу. Рассмеялся, услышав, как эхом выругался Джон:

— Все под контролем!

— Плавнее, — прорычал пролковник. — Помни, что аппарат мощнее, чем те, к которым ты привык!

— Я понял!