Любовь на осколках измены, стр. 9

– Слушаю вас, – посмотрел он на меня своими непроницаемыми темно-карими глазами.

– Я… Дина должна была сказать вам…

– Она и сказала, – перебил меня Филиппов, – но сейчас я хочу услышать вас.

Мне стало совсем дурно. А что я-то могу ему сказать? И все же, я откашлялась и довольно смело проговорила.

– От подруги я узнала, что у вас вакантна должность младшего юриста. А у меня… юридическое образование…

Вышла небольшая заминка, и моя уверенность сразу же улетучилась. Снова стало тошно от самой себя. Сижу тут, мямлю…

– Можно взглянуть на ваши документы, рекомендации? – откинулся Максим Геннадьевич на спинку кресла и отхлебнул из чашечки.

Я достала из сумки тощую папку с паспортом и дипломом.

Сначала Филиппов полистал мой паспорт, а потом повертел в руках диплом, как и заглянул в него.

– Это всё, Алёна Игоревна? – посмотрел на меня.

– Да, Максим Геннадьевич, это все мои документы.

Ну где твое достоинство, Алёна?! Которое ты пообещала самой себе вернуть. Вчера же только решила больше не быть рохлей и сдулась буквально при первом же испытании.

– Вы закончили институт… четырнадцать лет назад, – снова заглянул мне в диплом. – А где работали после этого?

– Нигде. На пятом курсе я вышла замуж, а потом у меня родился сын… Глеб, – зачем-то добавила я, снова чувствуя себя жалкой и уговаривая хотя бы внешне стараться казаться самодостаточной и гордой.

– И вы думаете, что ваш красный диплом послужит достаточным основанием взять вас на работу в нашу компанию? – взлетели брови Филиппова.

– Я думала…

– Не послужит, – перебил он меня, сделав это довольно грубо. Мужлан какой-то. – Мне нужны опытные сотрудники, способные выигрывать судебные процессы. Вы же даже в теории юриспруденции уже не сведущи, я уж молчу о новых веяниях.

– Не вам об этом судить, – сердито поджала я губы.

– Мне, потому что устраиваться на работу вы заявились именно ко мне, – усмехнулся Филиппов.

Он говорил так уверенно, понятия не имея, как обстоит дело. А я ведь все эти годы следила за самыми шумными процессами, изучала их в деталях по мере возможности. И специальной литературы в моем доме было много, которую я всю и не раз прочитала от корки до корки. Он же меня с такой легкостью заклеймил дилетантством. Но в одном он был прав – в роли просительницы тут была я. А еще мне просто необходима была работа.

– Возможно… у вас есть какая-то другая работа для меня, не по специальности? – выдавила я из себя.

Максим Геннадьевич окинул меня долгим и внимательным взглядом, а потом встал и приблизился к своему столу. Набрав короткий номер, он бросил в трубку:

– Клара Мансуровна, есть ли у нас какие-то вакансии, помимо младшего юриста?

Выслушав ответ, произнес:

– К вам сейчас подойдет… женщина, которой очень нужна работа, – бросил он на меня быстрый взгляд. – Обрисуйте ей ситуацию.

На этом он меня отправил в отдел кадров. Мне же почему-то казалось, что послал он меня куда подальше из своего кабинета.

Глава 12

Клара Мансуровна оказалась довольно крупной дамой лет пятидесяти. С короткими волосами цвета вороньего крыла, с пронзительными черными глазами и яркими губами.

Типичная восточная женщина. Серьги-пусеты с крупными бриллиантами. На руке широкое обручальное кольцо и рядом еще одно тоже с бриллиантами. Похоже, она принципиально не придерживается дресс-кода и одевается по принципу «дорого-богато». Значит, ей это позволено.

Кадровичка окинула меня проницательным взглядом.

– Позвольте ваши документы, – протянула она руку с длинными алыми нарощенными ногтями. Странно, но это не портило ее внешность. Она смотрелась вызывающе ярко, но не вульгарно.

Я протянула ей бумаги. Она пробежалась по ним профессиональным взглядом.

– Понятно, – кивнула Клара Мансуровна. – У вас хорошее образование. Но это, увы, не повод предложить вам должность младшего юриста. Максим Геннадьевич сказал, что вам очень нужна работа. У нас есть только вакансия уборщицы.

– Уборщицы? – я не поверила своим ушам.

– Да, уборщицы, – равнодушно подтвердила кадровичка. – Ничего другого предложить не могу. Оклад достойный. Если вам действительно нужна работа, можем оформить прямо сейчас. Мы планировали дать объявление о вакансии. Собеседование пока не проводили.

– На эту должность может быть собеседование? – искренне удивилась я.

– Разумеется. Как и на любую другую.

У меня же красный диплом! Как вообще такое можно мне предлагать? Это просто наглость в высшей степени. Филиппов хочет унизить меня. В отместку за драку наших сыновей. Так мелочно и низко! Какой же он мерзавец! Все мужики одинаковые. Кобели и самовлюбленные ослы!

Я гордо вскинула голову, и уже собиралась распрощаться с Кларой Мансуровной. Но в голове вспыхнула здравая мысль. Меня ни в одной фирме не примут на приличную должность.

А чего я хотела? Опыта у меня реально нет. Я же все годы после института сидела дома как клуша. Так чего теперь возмущаться, что мне не предлагают ничего достойного?

Но в фирме работает Дина. Поддержка подруги будет не лишней. Возможно, со временем она замолвит за меня словечко. Все равно с чего-то надо начинать.

– Можно мне подумать пару дней? – с надеждой посмотрела я на Клару Мансуровну.

– Нет, – отрицательно качнула она головой. – Нам в фирму требуется еще одна уборщица и ждать мы не можем. И сегодня пятница… Разумеется, вы можете снова обратиться к нам после выходных, но гарантировать, что эта должность будет свободна, я не могу. Думайте, – вернула она мне документы.

– А какая зарплата? – тоска сжала сердце и на душе было муторно.

Клара Мансуровна посмотрела в компьютере и назвала цифру.

– Бывают премии за переработку, – сообщила она. – Но это нечасто.

Мне стало совсем плохо. Если придется снимать квартиру оставшихся денег едва-едва хватит на еду. За гимназию Глеба я и раньше не платила, а с такой зарплаты точно не смогу.

– Работа каждый день? – задала я идиотский вопрос.

– Разумеется, – удивленно посмотрела на меня кадровичка. – Но не полный день. Утром до начала рабочего дня в офисе и вечером, после того как уйдут все сотрудники. Днем свободны.

– Я все буду убирать одна? – перед глазами встал весь десятый этаж офисного здания. Довольно длинный этаж, должна сказать. С кучей кабинетов.

– У нас еще две уборщицы. Работы много, за это и платим достойно.

И это называется достойной оплатой? Впрочем, я понятия не имею, кто и сколько получает. Возможно, в другой фирме столько платят какому-нибудь начальнику отдела.

– Оформляйте, – вернула я документы кадровичке. – Раз ничего другого нет.

Она положила их на край стола:

– В понедельник можете приступать к работе. Вы должны быть на месте в половине восьмого утра. Обязанности вам объяснит начальник административно-хозяйственного отдела. Катя, – повернулась Клара Мансуровна к девушке, сидящей за столом в углу, – проводи пожалуйста… – она заглянула в мои документы, – Алену Игоревну к Андрею Васильевичу. Пусть он объяснит ей обязанности и выдаст уборочный инвентарь. Инструктаж по технике безопасности вам проведут в понедельник.

Я молча покинула кабинет и поплелась за Катей, даже не попрощавшись с Кларой Мансуровной.

Наверное, надо было поблагодарить ее, но у меня настолько упала самооценка, что я просто забыла об этом. Да и за что благодарить? За то, что мне позволят мыть полы в шикарном офисе Филиппова?

Мы дошли до конца коридора. Катя толкнула глухую дверь, и мы вошли в просторное помещение, заставленное стеллажами и шкафами. Помещение походило на склад. Пахло какой-то бытовой химией и чем-то резким, возможно, клеем. Под потолком размещалось узкое окно, за которым просматривалось, разве что, небо. Под окном за старомодным крепким столом сидел мужчина лет сорока пяти с залысинами и в очках.

– Катенька! – радостно посмотрел он поверх очков. – Что, уже новую уборщицу нашли?