Сросшиеся с ним (ЛП), стр. 1

Перевод: Julia Ju

Редактура: Киара

Вычитка: Sunshine

Обложка: Ленчик Lisi4ka Кулажко

Оформление: Ленчик Lisi4ka Кулажко

Пролог

ВИНОВЕН. Это слово повторяется в моем сознании, пока стук молотка судьи гулко разносится по залу суда. Я не могу поверить в то, что слышу. Виновен. Это слово снова повторяется. Я знаю, что судья выносит приговор, но не могу сосредоточиться ни на чем, кроме этого слова.

Я смотрю на свою сестру, Холли, мою близняшку, мою вторую половинку, и вижу, что по ее лицу текут слезы, а руки слегка дрожат. Холли поднимает глаза и встречается взглядом с моими. Слова не нужны. Я прекрасно понимаю, что сейчас творится у нее в голове. Что, черт возьми, нам теперь делать? Как мы переживем это?

Холли сидит по другую сторону от моей матери, и каждая из нас сжимает по одной ее руке в своей, зная, что, если отпустим ее хоть на минуту, она не справится. Слезы моей матери не прекращаются. Ее рыдания, я уверена, слышны по всему городу.

Сидя здесь, снова и снова повторяя в голове это слово, я задаюсь вопросом, сколько может выдержать одна женщина, прежде чем полностью сломается. Моя мама сильная, возможно, одна из самых сильных женщин, которых я знаю, но последний год был тяжелым — и это мягко сказано.

Мой младший брат Дилан погиб в автокатастрофе. Мама ехала домой после футбольного матча, когда пьяный водитель выехал на ее полосу. Она отделалась переломом ноги, а мой брат, мой младший брат, которому было всего пятнадцать лет, погиб при столкновении. Перекрестившись, посылаю вверх короткую молитву, думая о своем брате. Я никогда не была очень религиозным человеком; каждая молитва, которую я отправляла в небо за последние двенадцать месяцев, оставалась без ответа, и вместе с ней уменьшалась часть моей веры.

Был суд над пьяным водителем, и он вышел на свободу. Он убил моего брата и сумел избежать тюрьмы, где ему, черт возьми, самое место. Это уничтожило моего отца — знать, что человек, убивший его сына, разгуливает на свободе. Он не смог с этим смириться.

Мой отец решил взять дело в свои руки. Однажды он выследил убийцу до дома и выстрелил ему в голову в упор. Явно на поражение. Я не испытываю никаких сожалений в отношении этого человека, хотя, возможно, должна бы. Может, я ужасный человек, не беспокоящийся о том, что мой отец лишил жизни другого. Но этот сукин сын убил моего брата и привел к сегодняшним событиям. К тому, что моя семья будет страдать еще больше.

В свои семнадцать лет я только что окончила школу и должна наслаждаться и жить полной жизнью, прежде чем в следующем году поступать в университет. Но пока я прижимаю к себе плачущую мать и пытаюсь выслушать судью, все, о чем я могу думать, — как я переживу это? Как переживут это мои мама и сестра?

Мой отец только что был осужден за убийство. Он был моей опорой всю жизнь, и теперь мне предстоит научиться жить без него, без его поддержки и руководства, без его безусловной любви.

Крик матери вырывает меня из раздумий, и я наблюдаю, как она падает на пол, утягивая Холли за собой. Я вижу, как разрывается ее сердце. Они должны были состариться вместе. Мои мама и папа были определением родственных душ, настоящей любви.

Наблюдая за тем, как страдает моя мать, я даю себе обещание, что никогда не позволю мужчине так владеть мной. Я никогда не привяжусь к мужчине настолько, чтобы моя жизнь рухнула, как только его не станет. И я клянусь всеми святыми, что никогда не позволю себе влюбиться.

Глава первая

Райли

Я чувствую себя так, словно нахожусь в печи. Почему здесь так чертовски жарко? Стоп, а где это здесь? По мере того как туман сна медленно покидает мой мозг, и я просыпаюсь, ко мне приходит осознание того, что я нахожусь не в своей постели.

Моя слабая попытка вывернуться из-под тяжелой руки, обнявшей меня за талию, пресекается, когда эта рука обхватывает меня крепче и прижимает спиной к мужской груди. Я замираю, надеясь не разбудить того, кому принадлежит рука.

Опускаю взгляд на эту руку, очень мускулистую и татуированную, и с моих губ срывается тихий стон. События прошлой ночи медленно возвращаются в мое сознание, и я понимаю, кому она принадлежит. Тело, которое идет в комплекте с рукой, представляет собой 182-сантиметровую гору мускулов. Одна мысль о том, что это тело может сделать с моим, заставляет меня пересмотреть план побега.

Чем может навредить еще один раунд? Еще один великолепный момент, когда наши тела сольются воедино, прежде чем я уйду и никогда больше не поддамся соблазну. Я двигаюсь, упираясь задницей в его член. Чувствую его твердость, продолжая тереться о него.

Рука вокруг меня напрягается, каким-то образом притягивая мое тело еще ближе. Его хриплый голос рычит мне в ухо, заставляя мурашки разбегаться по всему телу.

— Знаешь, детка, если ты хочешь, чтобы младший вышел поиграть, все, что тебе нужно сделать, это попросить. Он готов стать твоим в любое время.

Повернувшись к нему лицом, я беру его член в руку и медленно поглаживаю его вверх-вниз.

— Ммм, думаю, я бы хотела поиграть с ним еще разок, прежде чем мне придется уйти, — заявляю я, опустив голову, не в силах смотреть ему в глаза.

Не знаю почему, но этот человек заставляет меня чертовски нервничать. Он вызывает бабочек, нет, не бабочек, скорее улей пчел, жужжащих в моем животе. Это нервирует, и обычно я оказываюсь за дверью раньше, чем он успевает моргнуть. Но его младший — это что-то особенное, и я хочу еще. Только один разок, говорю я себе.

— Детка, если ты решила, что я отпущу тебя после еще одного раза, подумай еще, — его голос такой строгий и серьезный, что я поднимаю голову и смотрю в глаза, которые внимательно изучают мое лицо. Черт, кажется, он действительно серьезен. Как раз в тот момент, когда я собираюсь опровергнуть его утверждение о том, что он может меня удержать, меня прерывает стук в дверь. Но именно слова, которые раздаются в доме, заставляют мое тело замереть, а разум — впасть в панику.

— Полиция, откройте!

Снова стук, снова требование открыть. Брэй ругается под нос, вскакивая с кровати и быстро надевая одежду. Оглянувшись на меня, он говорит:

— Что бы ни происходило, оставайся здесь. Не покидай эту комнату. Я хочу, чтобы ты была здесь, в этой кровати, когда я разберусь с этим дерьмом.

Да пошел он. Я стряхиваю оцепенение со своего переполненного похотью мозга и набрасываю на себя первое, что нахожу на полу. Это оказалась футболка, которая была на нем прошлой ночью.

Мой взгляд окидывает спальню и останавливается на телефоне. Взяв его, я направляюсь к двери. Как только моя рука оказывается на ручке, ладонь Брэя смыкается вокруг нее, останавливая мое поспешное бегство.

— Райли, ты сошла с ума, если хоть на минуту думаешь, что я позволю тебе уйти отсюда, особенно в таком наряде.

Освободив свою руку от его, я поворачиваюсь и пихаю его в грудь, в его каменно-твердую чертову грудь. Вместо того чтобы представлять, что я могу сделать с этой грудью, я позволяю гневу закипать внутри меня, досадуя на то, что сама поставила себя в такое положение. Я до сих пор помню, как в дверь дома моего детства постучали и сказали эти слова, только искали они не какого-то парня, с которым я только что познакомилась. Нет, они искали моего отца.

Я чувствую, как подступают слезы от нахлынувших воспоминаний, и это только сильнее злит меня. Я не слабая. Я не позволяю себе быть уязвимой девушкой. Я сильная, независимая и планирую оставаться такой.

Я отталкиваю его от себя, что он, очевидно, позволяет мне сделать, потому что, скажем прямо, я никак не могу сдвинуть с места эту мужскую громадину.

— Ты не имеешь права указывать мне, что я могу делать, а что нет. Мы с тобой отлично провели время прошлой ночью, но это все. Я ухожу. Надеюсь, тебе понравится время, проведенное в наручниках, — говорю я, отступая к двери.