Временные трудности (СИ), стр. 145

— До сих пор не могу привыкнуть ко всем этим временным…

— …трудностям, — подсказала Мэй. — Если бы кто-то, пусть даже прославленный грандмастер Ксинг Дуо, рассказал мне об этом раньше, я бы тоже ни за что не поверила.

Безумство ци и природы, так похожее на Небесное Воздаяние, которого, как теперь знал Ксинг, в реальности не существует, начало сходить на нет. Утих ветер, ударила последняя молния, а призраки, успокоившись, вернулись в семейное святилище. Ксинг окинул поместье своим духовным восприятием и убедился, что слуги, родители и гости, в чьей ци мелькал страх, постепенно приходят в себя.

— Пойдём, — сказал Ксинг, — мы должны поторопиться. Мама в положении, и последнее, что ей сейчас надо — так это известия о смерти её любимого сына.

Он направился прочь, но Мэй удержала его за руку. Ксинг остановился и одарил её вопросительным взглядом. Лицо девушки оставалось серьёзным, но ци выдавала безудержное веселье.

— Ты должен знать, о могущественный Ксинг Дуо, что я недостойна тебя!

Ксинг громко расхохотался, наклонился и крепко поцеловал её в губы.

— В моих глазах ты достойна, — ответил он фразой своего любимого героя, — и этого достаточно!

☯☯☯

Несмотря на позднюю ночь, Гуанг Нао и его жена Лихуа были полностью одеты. На боку генерала висел созданный Ксингом меч, а поверх богатых одежд накинут верный доспех.

Узнав, что грандмастер Ксинг Дуо хочет обратиться к ним с официальной просьбой, генерал предложил направиться в Малую Яшмовую Приёмную — по странному совпадению, ту самую комнату, где произошла первая встреча Ксинга и Ханя.

— Что привело вас в столь поздний и страшный час, мастер Ксинг и Мэй Линь? — зычным голосом спросил генерал.

Ксинг опустился перед ним и госпожой Лихуа на колени, а рядом преклонила колени Мэй. Госпожа Лихуа удивлённо вскрикнула — она, являясь представительницей высшей знати, прекрасно понимала, что фигура уровня Ксинга не преклоняет оба колена ни перед кем.

— Грандмастеру не подобает стоять на коленях даже перед Императором! — сказал генерал Гуанг.

— Вот только сыну никогда не зазорно стать на колени перед родителями, — ответил Ксинг. — Генерал Гуанг, отец. Матушка Лихуа. Я и Мэй Линь любим друг друга и просим вас благословить наш брак.

— И что же заставляет столь прославленного мастера называть нас родителями? — спросила госпожа Лихуа. — Почему он считает что мы, скромные члены рода Нао, достойны дать ему благословение?

— Потому что… — в горле Ксинга застрял комок, он ждал этого момента и очень боялся. Боялся причинить муки той, кого так сильно любил — своей драгоценной матери. — Потому что я — Хань Нао, ваш сын.

Госпожа Лихуа посмотрела на него очень странным взглядом. В её ци не было ни злости, ни недоверия, только странное томление, словно застарелая тоска.

— Я всегда хотела, чтобы мой Хань когда-то стал таким как вы, — наконец, медленно сказала она. — Я чувствовала между вами родство, словно вы — родные братья. Но… Но прошу вас, мастер Ксинг, не играть чувствами любящей матери.

Генерал Гуанг напряжённо молчал. Его ци выражала одновременно и недоверие, и яркую, затаённую надежду. Ему очень хотелось, чтобы слова одного из самых могущественных людей Империи не оказались глупой неуместной шуткой.

— Я, Ксинг Дуо! Я Хань Нао! Клянусь перед ликом богов, славными ликами предков моего рода, что сегодня я ушёл из жизни, чтобы отправиться в дальний путь. Отец! Прости что я был таким беспокойным сыном! Спасибо тебе и матери за вашу любовь!

Как и когда-то раньше в комнате раздалось завывание ледяного ветра. Как и когда-то раньше застыло ледяными сосульками пламя свечей и замёрзли светильники ци. Как и раньше, посреди комнаты возник тёмный провал, из которого с громким воем появились извивающиеся змеиные и драконьи тела духов предков.

Все источники света погасли, но из-за разлившегося по комнате мертвенного сияния, стало светло, словно днём.

Генерал Гуанг и госпожа Лихуа склонились в низких поклонах. Ксинг поднял голову и посмотрел в глаза самому большому и яркому призраку, тому самому, которого он когда-то увидел первым, подав в глаза ци.

— Спасибо, — искренне сказал Ксинг. — Спасибо, что вразумили своего глупого потомка. Спасибо, что позволили прожить новую, полную смысла жизнь. Спасибо за то, что вели меня своей мудростью все эти годы. И спасибо за то, что позволили встретиться с вами снова. Я Ксинг Дуо, урождённый Хань Нао, перед ликом богов и предков клянусь хранить и оберегать славный род Нао, защищать его от всех врагов, внешних или внутренних, при жизни и после смерти. Простите меня за то, кем я был раньше, и благословите того, кем я стал сейчас!

И достопочтенный предок, генерал Лянг, основатель рода Нао, известный как Неукротимый Дракон, положил на голову Ксинга свою когтистую лапу, принимая полученную клятву.