Живые и мёртвые (СИ), стр. 9

Во время просмотра очередного ролика, где какой-то умелец умудрился пробить трупу голову топором, тем самым заставляя его упасть обездвиженным, мой телефон пиликнул, показывая, что зарядки осталось тридцать процентов.

Просто прекрасно…

Перевожу взгляд на остальных: измученные ужасными новостями и событиями молодые парни и девушки. Голодные и уставшие, запарившиеся от духоты и отвратительных условий. И что мне с этим всем делать?

Глава 2

Удар топором пробивает голову мертвеца почти до основания: всё-таки техника боя этим оружием у меня поставлена ненамного хуже клинка. Но минус удара по голове в том, что лезвие может застрять, как случилось сейчас.

Слишком крепкая кость и слишком тупое лезвие!

И мало того, что застряло, так сам зомби всё ещё оставался живым!

Сильный пинок не произвёл эффекта, моя рука, насмерть вцепившаяся в рукоять, дёрнулась вслед за живым мертвецом, но топор так и не выскочил.

Дерьмо!

Времени на новые попытки не оставалось, пришлось бросать всё как есть и отпустить оружие, двигаясь назад. Едва успел заметить бросившегося мне в ноги мёртвого ублюдка, сумев разминуться с ним на несколько сантиметров. Крик Тима, перешедший в визг, больно резанул по ушам. Вслед за ним начали кричать и остальные, лишь привлекая новых зомби, которые стали массово выбегать из основного зала торгового центра.

Нашу группу зажали на лестничном пролёте злополучного третьего этажа уже второй раз подряд.

Плечом отталкиваю новый труп, подбежавший ближе, выигрывая несколько секунд времени, подсознательно уже понимая, что план провалился. Успеваю заметить, что укусы или ссадины имеются почти на каждом моём подопечном, а часть уже банально лежит на полу, не подавая признаков жизни. Их окружила и рвёт на части огромная, всё прибывающая толпа. Сопротивляться им бессмысленно, будто при столкновении с неумолимой горной лавиной.

— С-сука-а! — ощущаю, что и меня не избежала подобная участь. В бедро вцепились крепкие зубы, легко прокусывающие ткань. Удар кулаком по голове мертвец проигнорировал. В следующий миг я, вынужденный уже несколько секунд стоять на месте, разбираясь с зомби, был-таки зажат остальными мертвецами, успев лишь осознать, что это конец. Смерть.

Похоже, придётся потратить вторую попытку из трёх. Первый раз вообще по-дурацки закончился, практически в самом начале, из-за зазвонившего телефона. Что же, пробуем снова… Выбора-то нет.

Время застыло, окрашивая мир в серые цвета. Чудо, сравнимое с божественным. В этом состоянии я могу пребывать неограниченно долго, вот только… это столь же божественно скучно. Телом-то управлять не могу. Даже мой взгляд, направленный в сторону терзаемой мертвецами группы ребят, отвести не выйдет.

Зато я могу медленно «отматывать» время назад, отчего тело и все вокруг автоматом совершают действия в обратную сторону, будто при перемотке старой плёночной кассеты. Если нужно, я могу остановить перемотку, чтобы рассмотреть какой-то момент особенно тщательно. В случае, когда на него направлен мой взор, само собой. Также можно «отмотать» время вперёд или на какую-то строго выверенную точку.

Всё как я пожелаю!

Очень и очень удобно. Я бы сказал — попросту шикарно. Смущают лишь две вещи: откатываться я могу только на один час. Можно меньше, но не больше. И я ограничен тремя такими возвратами в день, что немного снижает чувство собственной важности.

Вот и сейчас я неспешно — хотя могу и быстро, — откатываю время, понимая, что практически впустую потратил свой первый возврат. И вроде бы в этот последний раз всё шло хорошо, но… концовка подкачала.

Придётся использовать вторую на сегодня попытку… Замечательно! Ещё самое утро, а я уже буду без двух откатов! А ведь впереди целый день и может случиться что угодно!

Третий возврат я обычно берегу на самый крайний случай, хотя боюсь, что это тяжёлое время может спокойно таковым назваться.

Гневно проматываю «плёнку», быстро осматривая прошедшее за этот час время.

Вот момент нашей подготовки и тщательное изучение запертой двери; вот я нахожу среди чистящих средств и инструментов по борьбе с огнём хороший мощный топор; так, а вот сюда точно не нужно возвращаться, ибо миг, когда нам пришлось превратить одну из пустых комнат в туалет — не то, на что я хочу смотреть снова и снова…

Зависаю в сером безвременье на моменте, когда улыбался, удерживая топор в руках. Помню, думал в тот миг, что моих навыков будет достаточно, дабы вытянуть группу… Не хватило.

Гнев прошёл, но возвращаться я не спешил. Нужно было подумать и проанализировать каждый шаг. В голове проносятся мысли о проведённом вечере и ужасной, бессонной ночёвке…

— Твоя тачка не вместит одиннадцать человек, Эйден, — механически отвечает Майкл, залипая глазами в потолок. Темнело, на улице начался закат, но свет включать никто не решился. Телевизор потух два часа назад по неизвестной причине, телефоны у большинства горели красными отметками на зарядках. Заветный провод был лишь у Хэйзел, но вскоре, в дополнение к телевизору, пропала и электроэнергия. Видать, кто-то что-то сломал. Шикарно…

Зато громкоговорители кричать прекратили. Они начали надрываться в районе пяти часов вечера, громко рассказывая про чрезвычайное положение, советуя людям прятаться в убежищах и сообщая, что военные уже наводят порядок. Ну-ну, успели мы посмотреть, как они это делают.

К счастью, поломка обесточила не только торговый центр, но и ближайшие окрестности, поэтому громкоговорители наконец-то заткнулись, ибо до смерти надоело слушать закольцованную запись раз за разом.

— По дороге к тачке кто-то наверняка откинется, — хохотнул Чапман. — Оставшиеся как раз поместятся в машину.

— Лэнс… — хмуро бросаю ему.

— Не продолжай! — резко вскинулся он. — Нет-нет-нет, простите, — это уже произносит всем. — Я так от нервов, очень-очень хреново прозвучало, но ничего плохого не имел в виду! — зачастил парень.

— Можно в мою машину, у меня внедорожник «Инфинити», восьмиместный салон. Туда все должны влезть, особенно если потесниться… — начала Арлин, чем моментально привлекла всеобщее внимание.

— А я сразу понял, что вы богатые девочки, — негромко хмыкаю на это признание, на что получаю усталую улыбку.

— Да он же сто штук стоит! — не удержался Крейг, аж привстав с пола. — Ну-ка, дай я хоть погляжу на тебя, миллионерша, чтоб вас всех — я ведь таких только в журналах видел.

Бёртон действительно поднялся из угла, где сидел и подпирал стену, после чего подошёл к дивану, который мы уступили дамам, и сосредоточенно начал рассматривать Стюарт.

Девушке явно стало не по себе. Она плотнее прижала к себе ноги и поправила не слишком длинную юбку.

— Ты напоминаешь сталкера, — прищурилась она, — таким поведением лишаешь себя шанса на законное место в салоне. И моя «Инфинити» стоила не сто, а сто двадцать семь штук.

— Пф-ф, — фыркнул он. — Да хоть пятьсот. Сомнительно, что сейчас твои деньги хоть чего-то стоят. Вспомни новости — проблемы у всех. Если кто-то и выживет, то будет говорить на языке силы и патронов, а никак не разрисованных бумажек.

— Отличная позиция, Крейг, — а я вот отчётливо видел, что Арлин некомфортно. Мажорка или нет, но ситуация и так не очень приятная, так ещё и такая туша сверху нависает! — А теперь возьми её и засунь себе в жопу. Нечего зазря пугать и напрягать людей.

Здоровяк усмехнулся и покачал головой, махнув на нас рукой. Мне было понятно, что он, как и остальные, скорее играет на публику, ибо это единственное, что у нас осталось. Старая жизнь резко оборвалась, и как прежде уже точно не будет. Лично у меня и вовсе сложилось ощущение, что даже если завтра все зомби, внезапно, просто умрут, то число погибших уже достигло процентов так тридцати-пятидесяти населения планеты. А может, и больше… Колоссальные цифры…

Кто-то это уже осознал, как Тим или Майкл, которые были странно молчаливы и потерянны. Кто-то понять не может, как Крейг или Констанция, что больше переживала за свой блог и зарядку телефона.