Дуэльный Кодекс. Том 3: Шепчущий Во Снах (СИ), стр. 1

Annotation

Десять лет я безжалостно выжигал души магам-соперникам. Стал лучшим дуэлянтом империи в мире, где конфликты решаются только дуэлями. Всё для того, чтобы отомстить за свой род и сделать невесту снова человеком.

Но враги плетут интриги: одни хотят подчинить меня, другие - уничтожить. Когда меня казнили по ложному обвинению, их игра началась. Когда я переродился в новом теле, игра пошла по моим правилам.

Дуэльный Кодекс. Том 3: Шепчущий Во Снах

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Дуэльный Кодекс. Том 3: Шепчущий Во Снах

Глава 1

«Во сне ты будешь сильнее Орловского».

Эти слова отца Линовский вспомнил первым делом, когда его враг стал меняться. И было это словно бы не во сне, а наяву.

Там, где только что был Орловский/Замятин, возникло нечто другое. Черная субстанция поглотила тело человека и стала другой. Стала принимать иную, новую форму. Форму Зверя.

Могучее тело, черное как смола, вытянутая зубастая, но безглазая морда. Чудовище возвысилось над Линовским даже в его могучих доспехах из сна. А потом оно, черное, как тень зверя, громко упало на четвереньки. По всему телу, от головы до хвоста раскрылись жуткие глаза с красными зрачками.

Линовский подумал, что если бы кошмар имел форму, он выглядел бы именно так.

«Во сне ты будешь сильнее Орловского».

— Ты умрешь, — бросил он взгляд на девушку, — предательская сука!

Кашмарница, это живое оружие, не ответила. Она выглядела слабой и едва поддерживала сон всех троих. Линовский знал, что нужно быстро расправиться с Замятиным, иначе она умрет, а сон прекратится.

Он бросился на Зверя, занес меч над головой. Рубанул, что есть сил. Огромный клинок прожужжал в воздухе, с грохотом ударил в пол, прорубил его, как если бы тот был деревянным, а не каменным. Зверя там уже не было.

Тогда Линовского ударило что-то справа. Огромной массой его прижало к полу.

«Во сне ты будешь сильнее Орловского».

«Нет, не буду, — подумал он, — я слабее. Я чувствую, что этот сон — не моя территория. Что тут царствует он. Зверь. О, Предки! Для кого предназначена эта ловушка⁈ Для Замятина, или меня⁈»

Он навис над ним. Продолговатая хищная морда волка приблизилась так, что Линовский мог почувствовать горячее дыхание зверя. Горячее, как наяву.

«Это точно сон? — подумал Линовский».

— Посмотри мне в глаза, — проговорил Зверь нечеловеческим голосом, и раскрыл глаза. Все глаза, что были на его зверином теле. Миллионы-миллионы глаз.

«Черное небо и звезды на нем», — подумал Линовский, потому что больше не мог говорить от страха.'

* * *

Проснувшись, я глубоко вздохнул. Так глубоко, будто давно не дышал. Подскочил. Оглядел все вокруг.

Я лежал у входа в большую комнату, которая развернулась на цокольном этаже «Розы Ветров».

Черт… Что это было? Что за темная сила это была? Темная и опасная. Тот сон… Мне казалось, что я в нем жертва, но потом, та девушка, снящая… Линовский называл ее кашмарницей, вернула мне силы. Даже больше, передала мне контроль над сном. И внутри я воспользовался спорой. Стал хозяином сна. Повелителем.

Потом я встал. Прошел к большой кровати с балдахином. Линовский лежал на полу. Глаза графа были распахнуты. Рот, подбородок и грудь вымазаны белой пеной. В руках он держал пустую колбу, которая могла работать как шприц. В крышке была игла.

Опустившись, я попробовал пульс. Линовский был мертв.

«Он посмотрел мне в глаза,» — вспомнил я собственные слова.

Поднявшись, посмотрел на девушку. Снящая. Вернее, кашмаринца…

— Нет, Лолита, — проговорил я, — ее зовут Лолита.

Худощавая и тщедушная, в грязной, серой футболке и джинсовых шортах она лежала на кровати. Под носом запеклась кровь.

Присев рядом, я тронул и ее пульс. Девушка была жива.

Она была пленницей. И ее заставляли вредить против собственной воли. Это было ясно по ее состоянию: руки в синяках и ранках от иголок, потрескавшиеся губы, бледная кожа. Под глазами синяки.

— Лолита? — позвал я.

Лицо девушки на мгновение изменило выражение. Она будто бы вздрогнула всем телом. И раскрыла глаза.

— Я… жива? — удивилась она.

— Жива. И теперь ты в безопасности. Идем, Лолита.

Я помог ей подняться с кровати. Слабая, она едва шла, потом упала. От вопросов я пока воздерживался, знал, что ей нужна медпомощь. По всей видимости, в девушку литрами заливали какие-то эликсиры. Это было понятно по многочисленным склянкам, что валялись вокруг: на кровати, столике, полу. Одна из них была в руках Линовского.

— Не могу… идти… — споткнулась она, и я придержал девушку.

Быстро достал телефон из кармана джинсов, набрал номер.

— Ало! Орловский! — на той стороне линии раздался веселый и даже энергичный голос Дениса Фомина, — слушаю!

— Роза Ветров, — назвал я адрес, — нужен транспорт. И медики. У меня тут раненный.

— Ты ранен? — посерьезнел он.

— Нет. Цел. Но у меня тут раненная девушка. А еще, — я бросил взгляд на труп Линовского, — мертвый дворянин. Линовский.

— Я так и знал, что он замешан во всем этом! — Весело сказал Фомин.

— Да, замешан.

— Отлично. Это ниточка к его отцу, он точно стоит за всем этим.

— Как операция? — спросил я, имея в виду штурм магазина «5 Минут», в котором прятался фон Миллеров.

— Отлично! Твоя наводка оказалась точной. Тридцать пять человек, не считая самого фон Миллерова. Его уже опознали по книгам дворянского учета. Эти козлы отлично вооружились. Куча пушек. Их тут по горлышко. Даже гребаный гранатомет. Несколько машин, зачарованных на невидимость. Они хотели ими перекрыть дорогу.

— Я рад, что все обошлось. Давай транспорт, срочно.

— Понял! — крикнул он, — а… а снящий? Ты его ликвидировал?

— Можно сказать, — посмотрел я на девушку, — что да. Ликвидировал. Дому Фоминых ничего больше не угрожает.

— Я считаю, что ты зря не убил ее, Орловский, — проговорил князь Евграф Семенович Фомин, глава дома Фоминых.

Мы сидели в его круглом кабинете, что расположился в одной из башен замка. По всей окружности помещения бежали неширокие, но вытянутые окна. Поэтому в любое время дня, тут было светло, но нежарко, из-за особой системы проветривания помещения.

Вместе с Князем заседало здесь еще четыре человека: мой знакомый Денис Фомин; его младший брат, лысый, с лихими гусарскими, совершенно белыми усами, по имени Александр; почтенная женщина в летах по имени Анастасия, даже в ее морщинистом лице можно было увидеть былую красоту; а также на удивление молодой мужчина по имени Иван Фомин. Я знал, что он отец Сапфиры.

— А я считаю иначе, уж извините за прямоту, — проговорил я и поморщился.

Очень мне не нравилось, что все это действо напоминало суд. Фомины, словно председательствующие восседали за высокими кафедрами. Меня же усадили в кресло, что было ниже по уровню. Не выдержав, я встал.

— Почему вы встали? — проговорила Анастасия очень старушечьим голосом.

— Потому что считаю, что не заслуживаю, чтобы на меня смотрели свысока. Этот разговор напоминает трибунал. Я в чем-то обвиняюсь? Напомню, что я помог вам разобраться с проблемами. А вы тут же выдвигаете мне претензии, что снящую, мол, нужно было убить.

Все, кроме, Дениса нахмурились. Князь Фомин сжал тонкие губы, потом проговорил:

— Она опасное оружие. Как ее называл покойный Линовский? Кашмарница? Кто-нибудь когда-то слышал о кашмарниках? — он посмотрел по сторонам, на своих «коллег».