Законодательство зарубежных стран, обеспечивающее безопасность участников уголовного судопроизводств, стр. 2

Применение со стороны итальянских властей стимулиру­ющих позитивное поведение преступников мер позволило склонить 1200 членов преступных сообществ к содействию правосудию. В результате многолетнего процесса против итальянской мафии в тюрьмах оказалось 20 тыс. дельцов преступного мира и коррумпированных чиновников [11].

По УПК Франции (ст. 105, 107, 286) предусмотрена воз­можность освобождения от уголовной ответственности «уча­стника преступного сообщества, заявившего о его существо­вании до возбуждения всякого уголовного преследования и содействовавшего аресту сообщников» [12]. В ст. 62-1, введён­ной в действие на основании Закона от 21 января 1995 г., допускается возможность анонимных показаний (без указа­ния сведений о месте жительства свидетеля, если он об этом ходатайствует). При допросе в полиции, естественно, дан­ные о личности свидетеля устанавливаются и проверяются, однако в протоколе указывается адрес комиссариата, где про­изводится допрос. Такой квазиадрес сохраняет силу и в пос­ледующих стадиях процесса, когда следственный судья или судья обязаны выяснить в начале допроса у свидетеля место жительства. В каждом полицейском участке ныне ведётся специальный банк данных, куда заносятся сведения о реаль­ном месте жительства свидетелей, пожелавших сохранить его в тайне [13]. Такая форма письменной фиксации ценной до­казательственной информации, несомненно, расценивается как один из важных способов обеспечения безопасности сви­детелей.

Обеспечивая анонимность свидетельствования, француз­ское законодательство вместе с тем учитывает и возможность дачи ложных показаний свидетелем по уголовным делам. Так, УПК Франции среди поводов (оснований) для возбуждения ревизионного производства предусматривает факт осужде­ния одного из свидетелей за лжесвидетельские показания, если они оказали влияние на ход судебного заседания и вы­несение неправосудного приговора. При этом приговор, вы­несенный против лжесвидетеля, должен вступить в закон­ную силу после вынесения решения по делу, по которому свидетель выступил с ложными показаниями [14].

В 1960-х гг. УК Эстонии в ст. 172 предусматривал уго­ловную ответственность за посягательства в отношении не­которых участников уголовного судопроизводства. Устанав­ливалась уголовная ответственность в виде лишения свобо­ды на срок до трех лет или исправительных работ на срок до одного года за насилие или угрозу насилия в отношении сви­детеля, потерпевшего, эксперта, специалиста, переводчика, понятого при условии, что насилие применялось, чтобы воспрепятствовать осуществлению правосудия, или из мести этим лицам за выполнение своих обязанностей, или в отно­шении лица, совершившего преступление, а также в целях сокрытия других соучастников преступления или из мести за их разоблачение [15].

Аналогичные нормы содержались и в УК Киргизии, ко­торый в сравнении с УК Эстонии ограничивал перечень уча­стников процесса, которым обеспечивались меры уголовно-правовой защиты. Здесь несколько смягчались санкции за противоправное посягательство в отношении указанных лиц. В ст. 194 устанавливалась ответственность за угрозу убий­ством, истреблением имущества или насилием в целях вос­препятствования осуществлению правосудия или из мести за данные показания по уголовному делу только в отноше­нии свидетелей. Наказание могло быть назначено в виде ли­шения свободы на срок до одного года или исправительных работ на тот же срок. Обеспечение защиты только свидете­лей по уголовному делу можно объяснить стремлением кир­гизского законодателя обеспечить безопасность наиболее распространенному источнику доказательственной инфор­мации. Однако очевидно, что отсутствие обеспечения над­лежащей безопасности других участников процесса не мог­ло не сказаться на уровне раскрываемости тяжких и особо тяжких преступлений, росте преступности.

В УПК Республики Казахстан16 февраля 1991 г. были внесены изменения и дополнения, регламентирующие при­нятие мер безопасности в отношении таких участников про­цесса, как потерпевший, свидетель, понятой, эксперт, спе­циалист. Эти изменения были вызваны «существовавшей и усиливающейся угрозой жизни, здоровью, чести, достоин­ству и имуществу участников процесса…, чья активная помощь способствовала раскрытию преступлений и изобличе­нию виновных» [16]. Впоследствии на основании Постановле­ния «О государственной программе правовой реформы Рес­публики Казахстан» была разработана концепция проекта уголовно-процессуального кодекса, направленная на рефор­мирование судебно-следственной системы. В ней предписы­валась разработка механизма реального обеспечения безо­пасности, правовой, социальной защиты потерпевших, сви­детелей, экспертов и иных участников процесса, устанавли­валась обязанность выделения в бюджете специальной ста­тьи расходов [17]. В ст. 6 концепции предусматривалось:

1. «Предоставление лицам, заявляющим о том, что они стали жертвами преступления, права требовать возбуждения уголовного дела по данному факту в 24-часовой срок с мо­мента подачи заявления и возможности обжаловать в суд отказ в возбуждении производства по делу.

2. Разъяснение потерпевшему прав и обязанностей с вру­чением ему памятки, содержащей перечень этих прав и обя­занностей.

3. Установление свидетельских иммунитетов.

4. Обязательность применения мер защиты в отношении лиц, которым угрожают расправой в связи с их участием в уголовном судопроизводстве; при этом не должны приме­няться меры, ограничивающие права сторон, в особенности право стороны защиты допрашивать свидетелей обвинения и исследовать в судебном разбирательстве доказательства, имеющиеся против подсудимого, на тех же основаниях, что и противная сторона» [18].

В гл. 12 «Обеспечение безопасности лиц, участвующих в уголовном процессе», содержится перечень защищаемых лиц, не являющийся исчерпывающим, так как он не включа­ет переводчика, близких лиц участников процесса (ст. 98, 99 УПК Казахстана). В ст. 100 закреплены следующие меры безопасности:

– вынесение органом, ведущим уголовный процесс, офи­циального предостережения лицу, от которого исходит угро­за насилия или других запрещенных уголовным законом де­яний, о возможности привлечения его к уголовной ответ­ственности;

– ограничение доступа к сведениям о защищаемом лице;

– обеспечение его личной безопасности;

– избрание в отношении обвиняемого (подозреваемого) меры пресечения, исключающей возможность применения (организации применения) в отношении участников уголов­ного процесса насилия или совершения (организации совер­шения) иных преступных деяний.

В ст. 101 предусмотрено проведение закрытого судебного заседания для обеспечения безопасности участников процесса.

Из ч. 2 ст. 101 УПК Казахстана следует вывод о том, что ходатайство о применении мер безопасности может заявить только свидетель, сторона обвинения и суд (по собственной инициативе). Однако каким образом может заявить ходатай­ство подсудимый, не совсем понятно. Очевидно, что баланс интересов потерпевшего (свидетеля) и обвиняемого казахс­ким законодателем решен не в пользу защиты. Вероятно, сле­дует изменить формулировку ч. 2 ст. 101 УПК Казахстана в части, исключающей возможность заявления ходатайств о применении мер безопасности подсудимым, его защитником.

Ограничение доступа широкого круга лиц к сведениям о личности защищаемого лица является одним из способов его безопасности. Совершенно очевидно, что при установлении реальных гарантий безопасности следует установить наи­меньшее возможное (необходимое) количество участников процесса, имеющих доступ к конфиденциальным сведени­ям. По нашему мнению, это должны быть лица, надзираю­щие за проведением предварительного расследования (и осу­ществляющие его), а также судья, председательствующий в судебном разбирательстве.

вернуться

11

Иншаков С.М. Указ. соч. С. 319.

вернуться

12

Гранат Н.Л. Компромисс в системе правоприменительной деятельно­сти правоохранительных органов // Тр. Академии МВД РФ. М., 1994. С. 34.

вернуться

13

Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А Указ. соч. С. 320-321.

вернуться

14

См.: Боботов С.В. Буржуазная юстиция. Состояние и перспективы развития. М., 1989. С. 62.

вернуться

15

См.: Томин В.Т. Уголовное судопроизводство: революция продол­жается. Горький, 1989. С. 96.

вернуться

16

Ахпанов А.Н. Пределы правоограничений личности в уголовном су­допроизводстве: Учеб. пос. Караганда, 1995. С. 16.

вернуться

17

Караганда. 1994. № 46. 29 марта.

вернуться

18

Юридическая газета. № 15 (67). Республика Казахстан.