Дикарь, стр. 3

Бедная женщина. Слишком многих она не устраивала.

Последнее сердце он вырвал, когда алый камень Дворцовой башни начал тускнеть, а на землю легли сумерки. Руки слипались от крови. Мутило. И невыносимо хотелось пить. Жреца подхватили слуги, ибо у него не осталось сил даже на то, чтобы стоять.

Они же помогли спуститься.

Ладья давно исчезла, сокрывшись где-то в глубинах города Мертвых. И Верховный не знал, где именно обустроена усыпальница. К счастью. Те, кто знал, уйдут вслед за госпожой. Как и белоснежные быки с вызолоченными рогами, двенадцать кошек редкой бесшерстной породы, псы, лошади и служанки.

Плакальщицы опять же.

Плакальщиц было жаль. Обучить новых было непросто.

– Господин, – ему поднесли чашу, наполненную темным отваром. И жрец выпил до капли.

– Что Император?

– Велел открыть поминальный пир.

– Хорошо. Мне надо… – он оглядел себя и поморщился. Весь в крови. И отходить она будет тяжко. Но слуги бережно погрузили ослабевшее тело Верховного в горячий бассейн.

Терли.

Мазали.

Соскребали. Разминали, возвращая силы. И с каждой минутой крепло желание остаться здесь, в термах храма, но отсутствие Верховного на пиру не останется незамеченным. И не стоит гадать, как оно будет истолковано.

Поэтому, кряхтя и постанывая, жрец выбрался из купели.

День все еще длился.

Жизнь тоже.

Глава 2

Магистр Годрус обвел взглядом студиозусов и нахмурился. Всего-то пятеро.

Мало.

До отвращения мало. И из этих пятерых предстоит выбрать помощника, а то и двух. Магистр не был уверен, сможет ли позволить себе второго. Да и есть ли в том надобность? С одной стороны, рабы и големы прекрасно управлялись с уборкой и подготовкой материала, с другой – для более тонких манипуляций требовался помощник.

– Добрый день, – он слегка склонил голову, приветствуя будущих коллег. – Рад видеть вас.

Бледноватая девица с гладко зачесанными волосами. Пара близнецов, чьи силовые потоки перепутались столь сильно, что разделить их давно уж не представлялось возможным. Им бы как раз к боевикам отправиться. Идеальная двойка.

Востроносый юноша той невыразительной внешности, что выдавала в нем жителя Крысиных кварталов, которому несказанно повезло родиться с даром.

К этому стоит присмотреться.

И полной противоположностью ему светловолосый красавец, рядом с которым магистр, стыдно признаться, чувствовал некоторую неловкость. Благословенная кровь Древних, не иначе, давала о себе знать. И сила. Конечно, сила. Её магистр тоже чувствовал, кожей, всем своим нутром. И боролся с желанием согнуть спину перед отпрыском Высокой семьи.

Ничего.

Он не хуже.

Он, может, и не был рожден в одной из двенадцати башен, но и что с того? Всего, что имеет, магистр добился собственным умом и немалым усердием.

– Что ж… сегодня вам выпала возможность ознакомиться с моими… – он запнулся, поймав слегка насмешливый взгляд светловолосого юноши. – Разработками. Как вы, верно, знаете, я занимаюсь…

– Големостроением, – перебил парень и посмотрел сверху вниз.

Принесла его нелегкая.

Всем известно, что третий сын Старшего Магистра Ульграха, как и первые два, продолжит дело отца. И место для него в лаборатории готово. И, спрашивается, чего ему нужно?

– Отчасти. Но далеко не все мои создания являются в полной мере големами. Хотя и отрасль големостроения, несомненно, важна. Экспорт големов и их погонщиков занимает существенное место в статье доходов города. А спрос на них стабильно высок.

Магистр потер руки.

– Однако хочу заметить, что во многом благодаря моим наработкам эта отрасль может претерпеть существенные изменения. И рано или поздно, но на смену големам придут химероиды.

– Кто? – девица вытянула шею и покосилась на Ульграха-младшего. – П-простите.

Магистр простил.

– Химероиды. Я позволил себе ввести этот термин для обозначения данного класса существ. Главное их отличие от големов в том, что за основу берется изначально живой материал, который таковым и остается в процессе преображения. Но лучше показать. Идемте, господа… и дама.

Девица слегка запунцовела.

Квелая.

И силы едва-едва хватило, чтобы завершить обучение. С другой стороны, сам магистр силой не отличался. Куда ему до благословенных? Нет, сила не главное.

И он продолжил разглядывать девицу исподтишка.

– В вивариум я вас вести не стану, сомневаюсь, что вы найдете для себя что-то новое, – магистр распахнул дверь и зажмурился. В лицо пахнуло смесью запахов: прелой соломы, еды, навоза и всего-то, что окружает живые существа.

– А кто там? – Ульграх-младший подошел к парапету. Галерея проходила над вивариумом. Вынесенная на тонких опорах, укрепленная железными жгутами, она все одно казалась обманчиво хрупкой.

– Существа.

– Какие?

– Пара горных львов, пардус, сейварский саблезуб, – принялся перечислять магистр. – Копытные содержатся в другом месте, равно как и птицы.

– Вы и птиц используете?

– Не так давно я сотворил пару гонцов, скорость полета которых превышает таковую стандартных големов.

– И?

Наглый мальчишка. Хотя, кажется, магистр понял, зачем он здесь. Совет желает убедиться, что магистр соблюдает Кодекс? И откуда вдруг возникли сомнения? Кто-то донес? Кто?

– Кроме того, он способен сам добывать пропитание, отчасти понимает человеческую речь, не нуждается в постоянном погонщике, а главное, потребляет в десять раз меньше энергии.

– А это возможно? – близнецы подошли к краю галереи. Они и двигались-то синхронно, что завораживало.

Как эту пару упустил магистр Леонус?

– Энергия нужна лишь для поддержания стабилизирующего контура, а остальное обеспечивает само тело. В этом состоит главное преимущество химероидов. Идемте.

Магистр провел группу по мосту, стараясь ступать спокойно и решительно. Давно уже пора было перестроить башню, но он все откладывал. Да и привык уже. А теперь, под взглядом белобрысого Ульграха, вернулась вдруг прежняя робость.

– Прошу. Это лаборатория первичной обработки. Обратите внимание, образец уже подготовлен, – Магистр указал на темнокожего ануба, растянутого цепями. – И отличнейший экземпляр.

– Он… жив? – робко поинтересовалась девица, облизав бледные губы. И в глазах её появился характерный блеск.

– Вполне. И если вас волнует законность, то данная особь приобретена на Лазарском рынке, о чем имеются соответствующие бумаги.

Студиозусы кивнули.

– И… что вы собираетесь делать? – все так же, слегка заикаясь, поинтересовалась девица.

– Для начала необходимо провести полное сканирование на предмет наличия дефектов. Кто хочет?

– Позволите? – вылез вперед мальчишка с крысиным личиком.

– Прошу вас, – магистр отступил. – Конечно, при покупке проводились исследования, но в данном случае лучше повторить.

Парень хмурился.

Сопел.

По лбу его поползли капельки пота, то ли от волнения, то ли от недостатка силы. Но главное, движения его были скупы и точны. Неплохо.

– Есть… следы переломов. Заживших. На третьем и седьмом ребрах. Повреждена носовая перегородка. Несколько старых шрамов, один – довольно свежий, но рубцовая ткань уже образовалась. И…

Он слегка покраснел.

– Дурная болезнь.

– Великолепно, – Магистр позволил себе хлопнуть в ладоши. А мальчишка зарделся, видать, нечасто его хвалили. Ничего. Видно, что толковый паренек. И понимать будет, что в этой жизни даже магам непросто приходится. – На будущее. Дурные болезни – бич рабских рынков. И советую проверять даже девственниц, сколь бы невинными и прекрасными они ни казались. Увы, рынки опасны.

– И что вы собираетесь делать?

– Ничего. Эти мелочи не помешают преображению. Обратите внимание. Объект погружен в сон. Это сделано для того, чтобы избежать ненужного сопротивления, которое он, несомненно, попытается оказать, если останется в сознании. На первом этапе важно подготовить тело к изменениям. Лери, вы не откажетесь ассистировать?