Дикарь, стр. 25

Только не стоило обманываться. К этому разговору он вернется.

– Плохо, – это было сказано в сторону.

– Я старался. Но он не вел записей! Он почти все держал в голове. Но мне удалось восстановить процесс. И если позволишь, я продолжу работу.

– Нет.

– Но почему?! – из-за усталости и барабанов Ульграх позволил повысить голос, за что и был наказан. Боль вспыхнула в груди. И сердце остановилось, следом перехватило дыхание, а собственное тело стало чужим.

– Забываешься, – сказал отец, удостоив взгляда.

– П-прости.

Пытка длилась вечность, но потом ему позволили дышать.

– Порой мне кажется, что ты неисправим, – отец сгреб камни в кошель. – Для тебя есть куда более серьезное дело, чем возня с големами.

– Это не совсем големы.

Ульграх вовремя прикусил язык.

– Не важно. Найдется кому разобраться. Сегодня отдыхай. Завтра изложишь все, что узнал. И мысли. Если они у тебя есть.

Отец взвесил кошель на ладони.

– Так говоришь, он даже не понял?

– Нет. Возможно, – Ульграх облизал потрескавшиеся губы. – Возможно, мы слишком рано избавились от него?

Он запнулся.

– Стоило подождать. Наблюдать. Он бы вывел на заказчика. А теперь… как мы поймем, откуда взялись камни?

– Из Империи мешеков, – отец погладил нежный бархат. – И насколько понимаю, там тоже не знают, что такое истинные Слезы звезд. К счастью.

Ульграх сглотнул.

– В целом я тобой доволен. Но вот образец следовало бы ликвидировать.

– Он все равно не протянет долго, – Ульграх шкурой почувствовал, что отец готов был выслушать. – Во-первых, он все-таки привязан к своему создателю, а временное ослабление этой привязки не означало её полного исчезновения. Так что уже к полуночи его накроет откатом.

– А во-вторых?

Появилось поганое чувство, что его вновь проверяют. И решают, годен ли он, сын рабыни, носить гордое имя Ульграх.

– Во-вторых, он проглотил камень.

– Ты отдал ему Слезу?

– Одну. Совсем крохотную, – Ульграх вцепился в подлокотники, готовый принять гнев отца, но боли не последовало. – Это был самый простой способ избавить его от привязки так, чтобы наставник не заметил. И он сработал! Но Слеза, разрушив узы, дестабилизирует и энергетические потоки. Все-таки это создание, пусть и способно существовать в некотором роде самостоятельно, но оно зависит от силы.

– То есть, либо откат, либо Слеза?

– Именно, отец, – Ульграх склонил голову.

– Что ж… будем надеяться. В конце концов, это просто сбежавший образец.

Отец не спешил уходить.

Он устроился в кресле, сложил руки на груди и теперь просто смотрел. Рассматривал. И от внимательного взгляда его не укрылись ни усталость, ни сомнения.

– Спрашивай, – было дозволено Ульграху.

– Неужели оно того и вправду стоило? – дело не в разрешении, но если отец решит, что Ульграх что-то скрывает, то разговором здесь дело не закончится. – Я видел. Это безумие. Люди… столько людей погибло!

– Рабов.

– Но они все равно люди.

– Ты неисправим, – отец слегка поморщился и на лице появилось хорошо знакомое выражение легкой брезгливости. – Когда ты начнешь думать о действительно важных вещах?

– Простите, – Ульграх надеялся, что его раскаяние выглядит в достаточной мере искренним. – Но такие разрушения… не проще было бы действовать иначе? Устроить несчастный случай. Даже в башне!

Отец покачал головой.

– Тебе ли не знать, что согласно кодексу любые происшествия, связанные с силой, расследуются?

– Но ведь и сейчас расследование состоится!

– Несомненно.

– Я не понимаю.

– Все-таки не стоит смешивать кровь с недостойными, – отец откинулся на спинку кресла. – Это сказывается на потомстве. Расследование состоится. И установит, что некий берберийский купец наглым образом пренебрег правилами и обратил в рабство женщину сакхемской крови. А уж что получилось дальше – лишь его вина. И смерть магистра, одна из многих, вряд ли привлечет внимание. Сакхемцы почти прорвались в город и уничтожили пять караванов.

Пять.

Ульграх заставил себя держать лицо. Пять караванов, не считая рабов. Кто будет считать рабов? Или все-таки… убытки ведь.

Убытки всегда считают. Чтобы можно было заявить претензии и потребовать компенсацию.

– А случись что в башне, как знать, сколь внимания привлекло бы это происшествие?

– Я понял, отец, – Ульграх сцепил руки и поклонился. – Благодарю за науку. Я постараюсь и впредь служить семье верой и правдой.

Будто у него имеется выбор.

Ошейник кровной клятвы сдавил горло, подсказывая, что словам несколько не хватало искренности. Но не настолько, чтобы потревожить отца.

– Я рад, что ты понимаешь. Что ж, по заслугам и награда. Тебе выделят собственные покои. Третий уровень.

– Спасибо.

– И пришла пора подыскать тебе жену. Конечно, здесь возникнут некоторые сложности.

Ульграх сглотнул, надеясь, что это ничтожное проявление чувств сочтут естественным проявлением радости. Он ведь должен радоваться.

Он и радуется. Изо всех сил.

– Твое происхождение многих заставит сомневаться, а брать какую-то девицу… нет, пользоваться ты можешь, я понимаю, что у тела есть свои потребности, так что пускай. Но, надеюсь, ты понимаешь, что человеку твоего положения и статуса невозможно взять в жены девицу из Крысиных кварталов?

– Да, отец.

– Вот и отлично. К слову, если она толковая, то скажи. Определим. Твоему брату помощники нужны.

– Не думаю, что хороший вариант. Чересчур эмоциональна, да и рассеянна.

– Что ж. Сам смотри.

Ульграх позволил себе распрямить спину.

– О намерениях мы объявим, конечно, – отец несколько задумался, явно решая, что именно может быть открыто. Клятва или нет, но Ульграху он не доверял.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.


Конец ознакомительного фрагмента