Замуж по договору, стр. 66
Однако мальчишка решил оставить за собой последнее слово.
— А Николетта догадывается, что является лишь заменой? — резко спросил он. — Знает о том, что двадцать пять лет назад вы, Айш`ир, похитили ее мать и лишь чудом герцогу Альбери удалось спасти свою невесту? Что продолжаете ее любить, несмотря на прошедшие годы?
Мейнор никак не отреагировал на эти слова, лишь повторил сказанное ранее:
— Увижу рядом с Николеттой — уничтожу.
Глава четырнадцатая
НИКОЛЕТТА
Я думала, хуже уже быть не может. Оказалось, может.
В окружении нескольких сотен гостей я стояла посреди огромного бального зала, размеры которого сложно себе представить, и чувствовала себя…
Наверное, больше всего подходило определение «пустое место».
На меня никто не смотрел. Совсем. Даже если чей-то взгляд случайно попадал, то тут же равнодушно скользил дальше. Никаких эмоций, шепотков, смешков и прочего. Для светского общества, в котором вращалась столько лет, я перестала существовать. В самом прямом смысле этого слова. Меня банальным образом игнорировали.
А ведь я готовилась к иному. К насмешкам, язвительным комментариям, тычкам исподтишка, в конце концов. Но чтобы вот так… просто забыть обо мне!
Это было возмутительно.
— Еще вина? — поинтересовался услужливый лакей с подносом, на котором стояли длинные бокалы с игристым вином красивого нежно-розового цвета. Он оставался одним из немногих, кто меня замечал.
— Благодарю.
Натянуто улыбнувшись, я взяла фужер и сделала небольшой глоток. Сегодняшним вечером это был уже второй бокал. Еще немного такой нервотрепки, и я сопьюсь!
К тому же Мейнор куда-то запропастился. Я быстро осмотрела зал в попытке отыскать мужа. Или принца. Давно пора было запомнить: где наследник, там и демон. С ним, но не со мной.
— Спокойно, Ник, спокойно, — едва слышно прошептала я, поправляя спущенные лямки нового бального платья.
Оно, кстати, выглядело великолепно. Модистка потрудилась на славу. Элегантное, глубокого зеленого цвета с деликатным блеском и едва заметным черным рисунком, который возможно разглядеть лишь под определенным углом. С подчеркивающим талию и грудь узким корсетом, в котором несмотря на красоту было практически невозможно дышать. С отороченной изящным темным кружевом пышной юбкой, низким декольте и открытыми плечами.
Благодаря специальному крему, принесенному все той же модисткой, моя кожа слегка светилась. Волосы мы собрали в высокую прическу и украсили заколками с изумрудами.
Вообще на мне сегодня было много изумрудов: тяжелое колье с неприлично большим камнем, который весьма провокационно ложился как раз в ложбинку груди, несколько перстней, браслет и даже брошка.
Честно говоря, взглянув в зеркало этим вечером, я с трудом узнала себя. На меня смотрела не девочка-выпускница, а настоящая женщина.
Вероятно, виной всему темный цвет платья или немного откровенный крой, ведь раньше я никогда не носила подобные вещи. Ну или просто я стала другой.
Поняв, что больше не в силах стоять, я решила пройтись по залу. Пусть меня и считают невидимкой, но это не значило, что я и в самом деле должна превратиться в нее.
Филиппа я заметила почти сразу. Он стоял в сторонке и о чем-то разговаривал со своим отцом. В отличие от остальных, Филипп не смог сделать вид, будто не узнал меня. Вздрогнул, слишком поспешно отвернулся, да и выражение лица изменилось.
«Слабак, хотя бы в такой мелочи проявил твердость! И этого человека я любила и хотела выйти замуж…»
Поведение бывшего жениха меня ни капли не задело. Даже слегка приободрило, доставив странное удовольствие. И я в который раз пообещала себе, что когда найду Брэндона, расцелую кузена и пообещаю всегда его слушаться. Он миллион раз твердил, что Филипп меня не стоит, миллион раз просил подумать. Какой же слепой дурочкой я была!
И пусть нельзя так думать, но в исчезновении отца и кузена нашелся хоть какой-то плюс: я стала лучше разбираться в людях, а маски, которые они носили, срывались сами собой, показывая истинные лица.
— Прошу прощения, аймитэ, — раздался совсем рядом виноватый голос.
Обернувшись, я обнаружила рядом с собой уже знакомого лакея в парадной ливрее с серебряным подносом, на котором ровными рядами стояло шампанское.
«И что ему понадобилось? Мой бокал еще полон, так что в новом я не нуждаюсь. Или он получил приказ споить меня?»
— Что случилось?
— У меня для вас записка, — тихо ответил лакей, опуская взгляд.
— Записка? От кого? — еще больше удивилась я.
— Возьмите, — проговорил он, незаметно вручая мне клочок бумаги.
Отвернувшись к окну, чтобы никто не увидел, я раскрыла записку и быстро прочитала: «Не могу подойти. Папа в бешенстве. Удачи. Лесс».
«Алесса! Она здесь! Как же я по ней соскучилась, как много хотела рассказать, столько обсудить!»
Быстро спрятав послание в крохотную сумочку, я повернулась и вновь внимательно осмотрела толпу. Однако это не принесло результата. Ее было не найти. В зале собралось слишком много гостей.
Я понимала, почему подруга, присутствуя здесь, из-за отца не могла подойти. Никому не нужен был скандал. И Даллар правильно делал, что не пускал свою дочь ко мне, ведь это могло плохо сказаться на ее будущем. Да, менее чем через час я стану герцогиней Альбери, но пока на меня даже смотреть воспрещалось.
Снова отвернувшись, я достала из сумочки свою бальную книжечку и написала на листке ответ: «Все хорошо. Жди взрыва. Скучаю. Ник».
— Вы не могли бы передать это, — тихо произнесла я, обращаясь к лакею.
— Да, аймитэ, — тут же согласился он.
Ловко забрав записку, лакей быстро отошел от меня и затерялся в толпе.
Глубоко вздохнув, я поправила платье и уже собиралась отправиться на поиски мужа, когда меня остановили.
— Николетта Дэрринг! — воскликнула возникшая словно из ниоткуда седовласая дама. — А я вас везде ищу!
Она говорила слишком громко, и на нас оборачивались и глазели, забывая о том, что нельзя смотреть в мою сторону. Да, спохватившись, они тут же отворачивались, но я-то успела заметить.
— Аймитэ Фурдайн, — улыбнулась я, приседая в реверансе перед пожилой магичкой, — рада вас видеть.
— Хоть кто-то рад, — усмехнулась она, игриво взмахнув веером насыщенного винного цвета, как раз под ее шикарное, немного провокационное платье с низким вырезом, украшенным черным кружевом. — Давно хотела поздравить тебя с заключением столь выгодного союза.
— Выгодного? — переспросила я.
Уж если кто сейчас и мог меня поздравлять, не опасаясь гнева и порицания высшего общества, то только аймитэ Фурдайн. Ее абсолютно не интересовало чужое мнение. Она поступала так, как хотела сама.
— Ну конечно. Это же Мейн-оир, — ответила она таким тоном, словно это имя что-то значило.
— Эм, — только и смогла выдавить я, продолжая держать в руках бокал с вином.
«Куда бы его деть, чтобы не мешался?»
Женщина как-то странно на меня покосилась, явно догадавшись, что я не поняла ее фразу, но объяснить ничего не захотела.
— Интересно, — протянула она, почесав кончик носа.
— Что интересно? — тут же насторожилась я, мысленно кляня себя за бестолковость.
Не окажись я такой дурой, узнала бы что-то новое о муже. Наверняка ведь аймитэ Фурдайн было известно много интересного. В конце концов, лет ей достаточно, и она могла раньше встречать демона.
— Как мне к тебе сейчас обращаться?
— Дэрринг. Аймитэ Дэрринг, — сообщила я. — Так что с Мейнором?
— А что с Мейнором? — удивилась она, снова взмахнув веером. — Говорю, хороший тебе муж попался, деточка.
— И чем же он хороший?
— Умный, красивый, сильный, богатый, — перечислила аймитэ Фурдайн, загибая один пальчик за другим, а потом неожиданно со вздохом призналась: — Будь я лет на тридцать моложе, сама приударила бы за ним. Хотя о чем это я… — женщина вновь громко расхохоталась, снова привлекая к нам внимание, — тридцать лет назад именно это я и пыталась сделать.