Радуница (СИ), стр. 4

— Отвяжись, зараза! Не до тебя!

Отвернувшись от нее, он начал вновь осматривать дупло и, почесывая затылок, словно самому себе, бубнил под нос:

— Вот проклятый колдун, чтоб его черти взяли! Подсунул мне вместо богатыря с дружиной это чучело в сверкающей шугайке!

Раздраженно ударив кулаком по дереву, он сплюнул под ноги. Отойдя от дерева, он начал быстро перемещаться по заснеженной поляне, как будто что-то искал на земле.

— Сам ты мужик неотесанный! — вспылила Саша, подбоченясь и зло сверкая на него глазами. — На себя посмотри! В жизнь не брился! Между прочим, этот наряд маскарадный Я у самого Карло Понитти прикупила! Знаешь, сколько он стоит?

Он обернулся и вновь оглядел ее с ног до головы. Она, отметив, что он сморит на нее, выпрямила спинку, чтобы поразить его.

— Да, да! — продолжала она и, выставив коленку в матовой белой колготке вперед, заняла выгодную позицию, желая лучше показать свою шубку-платье. — Видишь, он весь словно звездочками переливается.

Это вконец вывело молодого человека из себя, и он процедил:

— Ты это мне что, ведьма, зубы заговариваешь? А ну, прочь пошла! Думаешь, в одной душегрее покажешься, так я враз и обомлею?!

— Отчего это я ведьма-то? — насупилась Саша.

— Чую! Точно тебя мой дядька поганый, Карачун, подослал! Он со всей этой нечистью Темной, с чернокнижниками да ведьмами водится! И колдуна этого подговорил, который помочь обещал, а сам перстень матушкин украл по его велению!

— Ты что, совсем полоумный?! Не знаю я никакого Карачуна и эту твою нечисть.

Он бросил на нее жесткий взор и прохрипел:

— Врешь ты все! Явно ты заодно с этим старым прохиндеем, мерзость волосатая!

И тут он, видимо, увидел то, что искал. Быстро приблизившись, наклонился и поднял с земли топорик. Быстро отряхнув его, он засунул его за пазуху.

Саша же стояла на прежнем месте и с угрозой выпалила:

— Слушай ты, баклан ряженый! Я ведь и второй глаз тебе подбить могу.

Он зло зыркнул на нее, отмечая ее длинные светлые, почти пепельные волосы, которые буйной гривой спускались на ее плечи и спину, а небольшая шапочка прикрывала только лоб и макушку.

— Пошла прочь, говорю! — прищурившись, сказал он с угрозой. — Все из-за тебя, поганка волосатая! Если бы не гонялся за тобой, колдуна не упустил бы!

— Ах! Дак это я во всем виновата? Вы меня сюда вызвали, потом обозвали по-всякому, а я еще и виновата в том, что колдун этот темный кинул тебя? Вот здорово! Чисто мужская логика!

— Да. Так все и было!

— Блин! — вспылила Саша. — Сам ты виноват! Если б меня не вызвал, то и не было бы у тебя проблем. А так на — получай! И кольца не увидишь больше, и колдуна своего тоже! — съехидничала она.

Он тут же подскочил к ней и схватил ее за плечи.

— Ты откуда про кольцо матушкино знаешь, зараза?!

— Да кричал ты про него. Что, я глухая что ли?

Он мрачно посмотрел в ее глаза и подумал о том, что она явно непростая кикимора.

— Смотрю — не дурная ты вовсе, сразу суть того, что надо, ухватила.

— Руки развяжи, — тихо вымолвила она, впервые услышав что-то нормальное в свою сторону от него.

Прищурившись, он быстро достал нож и молча разрезал веревку, стягивающую ее запястья. Отойдя от нее, он кинул части веревки в мешок и затянул его, а потом водрузил на спину.

— И как ты думаешь меня возвращать обратно? План-то у тебя есть? — произнесла Саша за его спиной. — Не хочу я тут у вас оставаться. Лес кругом да снег. Да еще и холодно. Как мне на карнавал в Думу обратно попасть?

— Слушай, как тебя там кличут, — ответил он, оборачиваясь к ней. — Тебя вообще никто не звал сюда. Помолчи ужо! Подумать мне надобно!

— Конечно, вы, мужики, только знаете, как женщине рот затыкать! А я тоже права имею!

— Чего?

— Права!

— Не права ты, выдра заморская! Я тебя не притаскивал сюда, ты сама где-то нагрешила, раз колдун тебя из болота вызвал да сюда приволок.

Вместо ответа Саша громко икнула и ойкнула. Выпитое мартини давало о себе знать.

— Потому сама и выпутывайся! — добавил он грозно.

— Какого еще болота?

— Да в котором ты живешь, кикимора губастая. Вон как у тебя все волосы-пакли стоят, словно неживые. Явно болотная кикимора.

— Как же мне хочется врезать тебе снова, — промямлила Саша, не понимая, отчего этот бородатый молодой мужик с ясным цепким взором упорно не желает замечать ее красоту и говорит о ней, словно о какой-то страхолюдине. Она вновь икнула.

Оглядев ее мрачным взором, он сплюнул ей под ноги и, развернувшись, быстро пошел в сторону заснеженных деревьев. Понимая, что он и впрямь не собирается ей помогать и ему вообще все равно, что с ней будет, Саша окончательно остыла и даже запаниковала. Недолго думая, поспешила за широкоплечим детиной в расстегнутом тулупе, боясь оставаться одна в этом незнакомом холодном лесу.

Глава III. Баба с возу — кобыле легче

— Погодите, уважаемый! — выпалила Саша, уже через полчаса запыхавшись. В который раз отметив, что связи совсем нет, она засунула свой айфон обратно в маленькую сумочку, надетую через плечо. — Не бегите вы так, я не успеваю за вами!

Он не обернулся и ходу не сбавил. Упорно быстро шел вперед через лес, то и дело поправляя топорик на поясе. От обиды Саша поджала губки и сунула замерзшие ладони в карманы платьица-шубки. Ее каблучки иногда проваливались в небольшие сугробики, но она упорно следовала за молодым человеком, отставая от него всего лишь на пять шагов.

— А вас как звать, уважаемый? Ну не бегите вы так, пожалуйста, а то я точно упаду.

Он вновь промолчал, но все же сбавил скорость. И Саша тут же поравнялась с ним и, заглядывая в его неприветливое лицо, как-то заискивающе спросила:

— А как к вам обращаться? Колдун-то вас никак не называл. Царевичем только. А вы же явно не царевич? Так?

— Отстань, кикимора, — огрызнулся он только.

— А вы кто? Лесник? Или в деревне, где, поблизости живете?

— Не твоего ума дело! — вновь огрызнулся он, обернув на нее колючий светлый взор, и тут же отвернулся. — Пойди прочь! Не иди за мной! Чего привязалась?

— Я не могу не идти. Я дороги не знаю, — попыталась сбивчиво объяснить Саша. — Как мне домой попасть? Вы мне помочь все же должны. Или вы все еще сердитесь на меня, что я вас ударила? Но я это не со зла. Вы же первый меня обозвали. А я разозлилась, вот так. Я вообще-то мужчин не бью. У меня это в первый раз с вами.

— Язык-то у тебя без костей! — Он чуть приостановился и, окинув ее недовольным взглядом, зашагал дальше. — И как тебя твой мужик терпит?

— Какой мужик?

— Леший, какой же еще?

— И совсем он не леший. Его Артем зовут.

— Мне плевать.

— А вас как звать?

— Вот прицепилась. Колей звать! Довольна?

— Николай, а дальше как? — не унималась она.

— Коля, я сказал, не Николай никакой. Ты глухая, что ли?

— Коля так Коля, — залепетала Саша.

— То-то же, — вымолвил он и вновь себе под нос пробубнил: — И так дел невпроворот, дак еще эта на мою голову.

— А могу я обращаться к вам на «ты»?

— Мне все равно.

— Хорошо. А ты, Коля, знаешь, как из этого леса выйти? А то мы уже почти час идем, никак из леса не выйдем.

— А кто тебе сказал, что я из леса хочу выйти?

— А разве нет? — окончательно опешила Саша. Он молча шагал дальше. Перспектива не выйти из этого заснеженного леса испугала девушку, и она вымолвила: — Коля, ну ты меня хотя бы из леса выведи и до деревни какой проводи. А то я замерзла.

— На тебя разбойники напали, что ли? — спросил он вдруг, оглядывая короткое платье-шубку Саши.

— Почему?

— Дак юбки-то у тебя куда подевались? Неудивительно, что околела вся.

— Ты что, слепой? Вот у меня юбка! — выпалила она, оттягивая конец сверкающей короткой шубки.

— Это что, юбка? — удивился он.

— Да, — сказала она, поглаживая мех на конце юбочки, и как-то призывно улыбнулась ему, видя, что взор молодого человека пробегает по ее ногам. — Я специально такую короткую выбирала, чтоб ноги мои красивые видно было.