Радуница (СИ), стр. 3

Через миг она плюхнулась на обледенелую землю, больно ударившись ягодицами…

Глава II. Не все то золото, что блестит

С перепугу моргнув несколько раз, Саша увидела, что находится в некоем лесу, а деревья вокруг были покрыты искрящимся инеем. Так и сидя на едва припорошенной снегом земле, она удивленно уставилась на двух мужчин, которые стояли в пяти шагах от нее. В тот миг мужчины и сами замерли, как-то пораженно смотря на нее, видимо, тоже не ожидая увидеть девушку перед собой.

— Это кто?! — громко пораженно произнес один из них, детина довольно крупного телосложения, в светлом коротком тулупе, красной косоворотке, темных штанах и сапогах. Темно-русый, с короткой порослью на молодом лице и неприятным колючим взором, он сразу не понравился Саше.

Ничего не понимая, где она и что с ней, невольно оглядела второго, моложавого мужчину в летах, с окладистой седой бородой и в черном балахоне, поверх которого была накинута меховая жилетка. Заостренная черная скуфья покрывала его голову, а на груди красовался круглый медальон в виде восьмиконечной звезды. Первый был похож на деревенского парня, а второй на фэнтези-мага. Оценив необычные маскарадные костюмы мужчин, Саша перевела пару раз взор с одного на другого и, протянув руку вверх, повелительно приказала:

— И что уставились? Может, руку подадите даме?

Она даже не сомневалась, что мужчины опешили от великолепного вида ее длинных стройных ног, которые почти не скрывала короткая вышитая шубка-платье.

Темноволосый, пройдясь пару раз взглядом по фигуре странной девицы, стремительно обернул негодующий взор на колдуна и прохрипел:

— Это кто, я тебя спрашиваю, колдун?! Ты мне богатыря с дружиной обещал!

— Да не знаю я, кто это, царевич! — выпалил испугано старик, пятясь от него. — Я делал все как надобно! И призывал кого надобно!

Саша в это время поднялась на ноги сама и, чуть покачнувшись, вновь огляделась, ничего не понимая. Ее окружали покрытые густым инеем деревья, кроны которых опускались под тяжестью обледенелой корки до земли. Но окружающий лес выглядел невозможно чудесно и даже сказочно. Мысль, что она оказалась в сказке, появилась в ее голове неожиданно. Но тут же исчезла, ибо эти двое ряженых, не обращая на нее внимания, продолжали яростно спорить между собой. Старик в длинном балахоне попытался отойти от молодого парня, но не тут-то было. Схватив колдуна за амулет-звезду широкой ладонью, темно-русый в красной косоворотке и тулупе с угрозой процедил:

— Я ж тебе свой перстень, заговоренный матушкой, для этого отдал! А ну давай снова ворожи!

— Нет, более не получится. Перстень ваш растворился вмиг, когда эта прибыла! — Он указал перстом на Сашу, стоящую в пяти шагах от них. — Надобна новая вещь для нового заговора.

— Да ты что, старый, страх потерял совсем?! — процедил молодой человек.

— Вы кто такие? — окликнула их Саша, осматривая странных мужчин.

Они невольно обернулись и вновь вспомнили о ней.

— А тебя, губастая, и не спрашивали! — тут же огрызнулся молодой. — Сгинь, нечисть страшная!

— Это я страшная? — окончательно взбеленилась Саша.

Мало того, что они притащили ее сюда в лес, и это точно сделали они, гадкие приколисты, да еще и обзывали ее какой-то нечистью! Чуть покачиваясь на высоких каблуках и ощущая, как похмелье завладело всем ее существом, она, пытаясь удержать равновесие, вклинила каблуки сапожек в землю на треть. В этот миг темноволосый схватил старика за грудки и начал трясти его.

— А ну, возвращай эту волосатую кикимору обратно! А мне дружину подавай. Ну!

— Извините, конечно, уважаемый, — вновь вмешалась Саша, закидывая густую светлую гриву волос на спину и приближаясь к ним. Вперив негодующий взор в молодого мужчину, она царственно процедила: — Это вы меня кикиморой обозвали?

Мужик повернул к ней лицо и прищурил горящие голубые глаза. Отметив ее полные ярко-красные губы, которые тут же вызвали у него омерзение, он процедил:

— Пошла прочь, губастая! — И, вновь обернувшись к колдуну, возмущенно выпалил: — Ты что ж, думаешь, колдун, что мне можно подсовывать всякую дрянь?

Этого уже Александрина стерпеть не смогла. Она сжала кулак и со всей силы саданула им молодого по лицу. Благо, что еще в детстве отец заставлял ее заниматься восточными единоборствами, на которых он был помешан. Мужик от удара отшатнулся и даже чуть отлетел от нее, осев. Но когда он, тряхнув головой, снова выпрямился, Саша на миг струхнула от его жуткого злобного взора. Понимая, что, возможно, зря ударила его, она невольно быстро попятилась назад, чуя, что сейчас ей будет несдобровать.

— Ты это, что, пугало огородное, решила жизни лишиться?! — процедил мужик и двинулся на Сашу, сжав кулаки. Саша, не на шутку испугавшись его грозного вида, что было мочи бросилась прочь от него, услышав окрик старика:

— Вы бы не били ее, Колядар Иванович, баба все ж!

— Щас эта кикимора пожалеет, что из дупла вылезла, — с угрозой заявил мужик и уже бегом устремился за девушкой, которая показала довольно хорошую прыть на высоченных каблуках. Вмиг схватив ее, он сжал девушку в своих руках. Саша вновь попыталась ударить его кулаком. Но мужик уже, видимо, был готов к ее выпаду и быстро выкрутил ее руки назад, не позволив себя ударить. Она истерично завизжала, и молодой человек поморщился от неприятного звука. Однако это не помешало ему поднять девушку и потащить ее к определенному месту. В то же время он обернулся на старика, стоящего возле широкого дупла дуба.

— А ну немедля снова ворожи, колдун! — прикрикнул он на старика. — И эту бабу обратно отправляй! Чтобы духу ее здесь не было!

Мужик притащил Сашу к своей котомке, лежащей чуть в стороне, и, достав из нее одной рукой веревку, начал связывать руки девушки, по всей видимости, собираясь обезопасить свое лицо в будущем. В это время колдун начал махать большой изогнутой палкой, которую держал в руках, и дупло вдруг загорелось красным светом. Молодой мужик уже водрузил визжащую и брыкающуюся Сашу на свое плечо и направился к дуплу. Но в следующий миг старик вымолвил:

— Все уже сделано. Ничего исправить нельзя. А перстень этот по приказу дядьке вашему Карачуну снесу!

Колдун злорадно ухмыльнулся, показывая кольцо на цепи, и, ударив по дуплу, сделал себе большой проход и тут же шагнул в красное марево. Через мгновение он исчез в дупле, после чего то погасло и стало обычным деревом.

— А ну стой, старик! — процедил мужик, бросившись к дуплу с Сашей на широком плече. Но остановившись у дерева и сообразив, что дупло выглядит обычным и явно более не желает светиться красным светом, он процедил: — Тьфу ты, йошкин корень!

Он вмиг спустил со своего плеча девушку, буквально кинув ее на небольшой сугроб. Она глухо вскрикнула от испуга или от боли. Но он даже не посмотрел в ее сторону.

— Ты что, совсем? — взвизгнула Саша возмущенно. — А поосторожнее можно?! Я тебе что, мешок с картошкой? Совсем офигел, кидать меня!

Детина же совсем не обратил внимания на ее недовольные вопли и начал судорожно руками ощупывать дупло, не находя явных признаков ворожбы. Уже через миг он выругался странными словами, из которых Саша не поняла ни слова, только по интонации осознала их нелицеприятный смысл. Она тяжело поднялась на ноги сама, чувствуя, как ее голова дребезжит от выпитого спиртного и тряски. Но кто она, Саша прекрасно осознавала, лишь не понимала, где находится?

— Эй, уважаемый! — процедила Саша, отряхивая подол своей шубки. Молодой человек услышал недовольный требовательный голосок. Саша сказала слово «уважаемый» таким тоном, словно это было оскорбление. — Немедленно меня на бал маскарадный возвращай! И как можно скорее! Слышишь? Там сейчас розыгрыш машины будет! Я пять билетов лотерейных при входе купила! И если я пропущу выигрыш по твоей вине, тебе точно хреново будет, клянусь!

Он медленно обернулся к этой расфуфыренной девице в дурном одеянии, с голыми тощими белыми ногами и в каких-то жутких меховых валенках с палками на пятках. Губы ее были ярко-красного цвета и невозможно пухлыми, а лицо походило на восковую коричневую маску. Цвет ее радужки было почти не видно за черными угольными кругами вокруг глаз, а брови, густые и черные, портили ее лицо. Он выслушал ее монолог и, поморщившись, процедил: